«Необучаемых детей не бывает» и о чём молчат учителя

Педсовет — это, конечно, отдельная песня. Заунывная песня бурлаков. Каждый раз, выходя после очередного многочасового заседания, я повторял одну и ту же фразу: «Пристрелите меня!» По-моему, это всё-таки талант, так провести совещание педагогических работников, что после него хотелось повеситься прям тут же, в кабинете.

Начнём с продолжительности. Три-четыре часа минимум. Что там можно столько обсуждать? Для меня самого это до сих пор загадка. Я всегда садился за последнюю парту, и поэтому мне было отлично видно, как с каждым часом учителя всё больше и больше напоминали школьников. Разговоры, записки, сдавленные смешки — всё как в обычном классе.

Вон преподавательницы ИЗО и технологии, совсем как пятиклассницы, поставили на край стола сумки, чтобы никто из выступающих не видел, как они заполняют журналы. На первом ряду учительница математики проверяет самостоятельные, физрук читает газету, географичка требует открыть окно, иначе она упадёт в обморок, но открыть нельзя, так как биологичке дует. Знакомо? А у доски завуч вещает об очередных нововведениях.

«Что придумали нового?» — именно с такой мыслью приходили на педсовет многие педагоги. Красной нитью во всех докладах проходила мысль: вы не справляетесь со своими прямыми обязанностями, поэтому вот вам ещё парочка.

Мало отличников, много троечников, в других школах результаты ЕГЭ лучше, учителя старшей школы, равняйтесь на преподавателей начальной, они во всём опережают вас, нет, повышения зарплаты не будет, вы и так получаете больше всех в районе. Особенно мне запомнились три педсовета.

Если очень захотеть

На первом директор выдала сакраментальную фразу, которую, как мне кажется, с радостью поддержат родители: «Необучаемых детей не бывает». И дальше последовало двадцатиминутное объяснение, почему мы не имеем права ставить двойки за четверть и что если ты ставишь ребёнку неудовлетворительную оценку, то ты, товарищ, тем самым расписываешься в своей полной профнепригодности. Аминь! Правда, по её же логике, у неё у самой были большие проблемы, так как двойки её ученики получали регулярно. Но что позволено генералу…

В той или иной вариации я слышал мантру про отсутствие необучаемых детей от многих педагогических работников. По странному совпадению все они занимали руководящие посты, кто-то возглавлял школу, другой — департамент образования района.

— Что? У Васи выходит двойка по математике? — делаем круглые глаза и недовольно кривим рот. — Как же вы это допустили? Ведь необучаемых детей не бывает

Как же замечательно это смотрится в теории. Сидит в классе тридцать детей с идеально пустыми головушками, и ты, как библейский сеятель, отправляешь в их сознание живительные семена теорем и правил. Поливаешь их целебной водичкой повторения, удобряешь домашней работой, и вуаля — стобалльник на ЕГЭ готов.

Наверное, приблизительно так это и работает в каких-нибудь школах, где ученики в пятом классе сдают экзамены, чтобы учиться именно в этом престижном учебном заведении. Утверждать не могу, но хочется верить.

«Если очень захотеть, можно в космос полететь!» Чем учитель хуже космонавта? Если педагог как следует постарается, то даже самый слабый и немотивированный школьник легко справится со всеми трудностями. Правда? Неправда!

Не подумайте, я не пытаюсь снять ответственность с учителей, и глупо было бы спорить, что от педагога действительно зависит очень многое. Многое, но не всё. Мои иллюзии о собственном всесилии разбились о суровую реальность буквально в первый год работы в школе.

Моя твоя не понимать

Середина ноября, урок истории в шестом классе. Неожиданно распахивается дверь, и в кабинет входит улыбающийся классный руководитель вместе с перепуганной девочкой с огромными карими глазами и длиннющими ресницами. «Наверное, новенькая», — подумал я и не ошибся. Девочка оказалась очень скромной, спокойной и тихой. Очень тихой. Я бы даже сказал, чересчур. Но разве это недостаток?

Наверное, большинство учителей согласится, что с такими детьми работать гораздо проще, чем с их гиперактивными сверстниками, у которых рот закрывается только во время сна. Она внимательно слушала объяснения, совершенно не отвлекалась, аккуратно переписывала схемы с доски, не бегала по коридорам на переменах, никогда не опаздывала на занятия. Идеальные тетрадки, новенькие учебники, красивый дневничок. Ну все задатки типичной отличницы. Одна проблема — девочка не умела говорить по-русски. Совсем.

Каким образом ребёнок, только что приехавший из Средней Азии и не знавший ни одного русского слова, оказался в шестом (!!!) классе — тайна за семью печатями! Но, так или иначе, вот она сидит за первой партой, внимательно на тебя смотрит и ни черта не понимает. И двойки за четверть у неё, как вы понимаете, быть не может, потому что необучаемых детей не бывает! И нет, я не передёргиваю, подобные ученики тоже включались администрацией в категорию тех, у кого как минимум (минимум!!!) должна быть тройка. А если по каким-то совершенно непонятным причинам эту оценку ты слепить не можешь (а попытки оценить таких школьников как раз таки процесс лепки и напоминали), тебе стоит задуматься об уровне своего профессионализма.

Это не был единичный случай. Периодически подобные дети сваливались на школу в середине учебного года, как бомбы из реактивного самолёта. И у всех была одна и та же, будто под копирку история: родители переехали из бывшей советской республики в Подмосковье, ребёнок никогда не говорил на русском, но не волнуйтесь, Павел Викторович, он очень быстро втянется, администрация поможет. А спустя два месяца тебя вызывают к завучу, чтобы выяснить, почему у Махмуда двойка за административный диктант.

— Даже не знаю… Может быть, потому, что мы изучаем причастия, а Махмуд не может даже в туалет отпроситься, потому что не знает подходящих слов? — развожу руками я.

— Павел Викторович, давайте обойдёмся без ваших шуточек.

Интересно, а кто здесь шутил?

ККто последний, тот и вода

В школе у всех, а особенно у администрации, очень короткая память. Очень. Прямо до безобразия. А ещё обязательно должен быть виновный, а так как, по мнению руководителей, ребёнок в 99,99% ни в чём не виноват, то, скорее всего, расхлёбывать кашу будешь именно ты. Даже если ты её и не заваривал, даже если за столом не сидел, а просто мимо кухни проходил. Неважно!

— Как вы это допустили?!

И вот тут очень важный момент: конечно, завуч с директором будут взывать к совести ученика, обвинять его во всех смертных грехах, пугать и топать ногами, но… Громадное но! Как только за безответственным лоботрясом захлопнется тяжёлая дверь, всех собак спустят на предметника, а если повезёт и настроение будет соответствующим, ещё и классному руководителю достанется. За компанию.

Когда придётся отчитываться за каждого двоечника и второгодника (а школе придётся, не переживайте), никто не будет слушать рассказы директора о Саше или Маше. Когда речь заходит о рейтингах и баллах, личности отдельных учеников вообще никого не интересуют.

Двоек быть не должно. Точка. А если они есть, то, значит, вы, Пётр Степанович, плохо справляетесь со своей ролью руководителя образовательного учреждения

И отлично всё это понимая, точно так же Пётр Степанович не будет слушать и своих работников. И дальше начинается замечательная народная игра «Горячая картошка». Кто последний Махмуду поставил оценку, тот и виноват. Лучше всего справляется с этой игрой начальная школа. О некоторых «звёздных» учениках преподаватели старшего звена наслышаны ещё до того, как школьники переходят в пятый класс. Все знают, что Вася — круглый двоечник, никогда не выполняет домашнюю работу, грубит учителям, дерётся с одноклассниками и делает три ошибки в своей фамилии.

По-хорошему, Васенька должен сидеть в первом классе и заново учить алфавит. Но оставить ребёнка на второй год в начальной школе — это вообще что-то из разряда фантастики, легче слона заставить станцевать польку в балетной пачке. Поэтому мы имеем то, что имеем, и наш Василий гордо плывёт по коридору старшей школы. Вася — пятиклассник! Поздравляем Василия и его родителей, искренне сочувствуем его новым учителям и классному руководителю.

Первую же контрольную наш герой пишет на кол, потому что за двадцать восемь ошибок в словарном диктанте из пятнадцати слов (эту цифру я не с потолка взял) ставить двойку — преступление. Такой же результат наш герой демонстрирует и на всех последующих самостоятельных. Что мы обсуждаем на совещании? Правильно! Почему старшая школа — такое дно, которое ничему не может научить ребёнка? И плевать мы хотели, что учитель начальной школы за четыре года не смог объяснить Васе, что такое подлежащее и сказуемое.

Это не камень в огород начальной школы, никто бы не смог. А вот Павел Викторович должен был решить все его проблемы за два месяца. «Не смог? Поставил двойку самому себе!» — подводит неутешительный итог директор.

Источник: https://mel.fm/otryvok/6785091-teacher_days?utm_medium=social&utm_campaign=pavel-astapov-rabotaet-uchitelem-v-shkole

Анекдот про ПАССАТ

в салон вошло лицо откровенно кавказской национальности и, с трудом подбирая слова, сказало: «Дэвушк, я пассат хачу», Лиза поняла его не в том плане, что вот, человек вознамерился приобрести машину «Фольксваген — пассат», а совсем по-другому.

То есть просто совершенно по-другому.

Она вздрогнула и, не переставая демонстрировать широкий голливудский оскал, спросила:

— Что-что вы хотите?

— Пассат сичас хачу, — повторил кавказец и похлопал себя спереди по карману штанов, намекая, что деньги при нем есть. Однако Лиза вновь поняла его слова и жест неправильно. Она поняла – человеку так невтерпеж, что он готов справить свою нужду прямо здесь, посреди салона. Причем немедленно!

— Здесь нельзя, — поспешно сказала она.

— Пачэму нэлзя? — удивился кавказец. — Здэсь нэт?

— Там, — Лиза горячо замахала на дверь с большими латинскими буквами WC в дальнем конце салона, — там есть.

Лицо кавказской национальности повернулось в указанном направлении, издалека опознало знакомую букву W, украшающую обычно радиатор машины, первую часть названия которой он никак не мог вспомнить, и не торопливо направилось к двери. Лиза провожала его напряженным взглядом, опасаясь, как бы несчастье не случилось по дороге. Лишь когда кавказец дошел до искомого места, она облегченно перевела дух.

— Пассат хачу, — распахнув дверь и увидев сидевшую за столиком пожилую женщину, произнес кавказец.

— Можно, — тоже вполне определенно поняв его, разрешила тетя Шура и, быстро что-то прикинув в уме, назвала явно завышенную цену услуги: — Десять.

Кавказец вытаращил глаза. Такая большая машина за десять тысяч долларов это было неправдоподобно дешево. » Эх, переборщила «, — увидев его реакцию, подумала тетя Шура и уже хотела снизить цену, но кавказец ее опередил.

— Пачему так дэшево? — с подозрением спросил он.

Тетя Шура едва не подпрыгнула от радости на стуле. Сделав вид, что роется в бумагах на столе, она поспешно сказала:

— Ой, ошиблася я, кажется… Hу точно, извиняюсь… Двадцать.

— И кандыцыонэр ест? — решил уточнить комплектацию автомобиля кавказец.

— Какой? — не поняла тетя Шура.

— С кандыцыонэр пассат хачу, — объяснил кавказец.

Теперь настало время тете Шуре вытаращивать глаза. За долгие годы работы в столь специфическом виде сервиса она не встречала людей со многими странностями. Hо что бы кому-то для этого дела потребовался кондиционер с шампунем в одном флаконе, про который ей каждый вечер трендели из телевизора, — с таким она сталкивалась впервые. Hу бумага, ну мыло, ну презерватив — это если вдвоем зашли, но кондиционер-то с шампунем зачем?!

» Господи! — в следующий момент осенило ее. — Да никак он голову мыть здесь собрался!.. Hеужто больше негде? » Вспомнив состояние и вид подведомственного ей фаянса, она изумленно посмотрела на ожидающее лицо кавказской национальности и, разводя руками, с жалостью сказала:

— Hету кондиционера, милок, нету… Вчерась закончился… — зачем –то соврала она и неуверенно предложила:

— А может, мыльце подойдет?

— Бэз кандыцыонэр нэ надо, — гордо отказался кавказец, догадавшись, что под мыльцем здесь подразумевают, видимо совсем уж бедную комплектацию машины, что-то вроде «ушастого» «Запорожца», и захлопнул дверь, оставив тетю Шуру сожалеть об упущенной выгоде.

Когда Лиза вновь вдруг увидела перед собой все то же лицо кавказской национальности, она вздрогнула и первым делом непроизвольно взглянула на его штаны. И лишь убедившись, что все в порядке, перевела взгляд на само лицо. Лицо было уже явно сердито.

— Пассат наканэц мнэ даш? — раздраженно вопросило оно.

— А вы… разве там… нет?.. — она беспомощно махнула в сторону заведения тети Шуры.

— Там кандыцыонэр нэт, — презрительно произнес кавказец, — Бэз кандыцыонэр нэ хачу.

Лиза тихо застонала. Конечно, она знала, что тетя Шура уборкой себя особенно не обременяет, поэтому атмосфера царила в ее заведении та еще, в каком-нибудь дизентерийном слоновнике дышалось наверняка легче, но чтоб это так уж сильно мешало? Тем более при большой нужде. — Вот! — внезапно закричал кавказец, наконец опознавший среди стоящих в салоне машин ту, за которой пришел, и вспомнивший первую часть ее названия.

— Фальксваген пассат хачу!

Лизе стало дурно. Использовать дорогую машину для этого!?

— Кандыцыонэр ест ? — тыча в автомобиль пальцем, возбужденно спросил кавказец. Лиза обреченно кивнула.

— Музыка ест?

Лиза пошатнулась. Ему для этого еще и музыку подавай!

— Хачу, — подытожил кавказец и решительно шагнул к машине.

— Hет! — из последних сил воскликнула Лиза и загородила ему дорогу. — Hи за что!

Тут на свое счастье, увидела охранника Василия, входящего в салон, и начала истошно махать ему, крича:

— Сюда! Сюда! Скорее!

Василий был с большого бодуна, весь его организм жаждал покоя и пива, поэтому, после того как Лиза возмущенно прошептала ему в ухо, что вот этот человек рвется справить малую нужду в дорогой автомобиль, никаких других версий относительно поведения кавказца у него уже не возникало.

— Ты что, совсем оборзел ? — смерив тщедушную фигуру кавказца, мрачно спросил Василий.

— Мнэ пассат нада , — продолжал настаивать кавказец. — А ана нэ дает.

— А пасрат тзбэ нэ нада ? — передразнил его Василий.

— Фальксваген пасрат мнэ нэ нада , — решительно отказался кавказец от совершенно не известной ему модели машины. — Мнэ нада толко пассат.

— Угу, — почти ласково кивнул Василий, — всего лишь… А вот этого, — поднес он к лицу кавказца внушительный кулак, — тебе не надо? Кавказец наконец понял, что продавать машину ему здесь почему – то упорно не желают. Видимо последняя осталась и уже кому-то обещана. Hо уходить так просто ему тоже не хотелось, поэтому он осторожно отвел от сво

Последствия бага в военном ПО

Вечером 25 февраля 1991 года на американскую авиабазу в саудовском Дахране прилетела ракета Р-17 «Скад». Она разнесла казарму 475-го отряда квартирмейстерской службы армии США, ответственного за очистку воды. Взрыв убил 28 человек — это пятая часть всех погибших американцев за всё время войны в Заливе. Ещё около сотни получили ранения. «Скад» был обнаружен радаром дежурной батареи зенитного ракетного комплекса «Patriot», прикрывавшей Дахран. Ракету засекли и ничего не сумели сделать. Софт «Патриота» не смог правильно отреагировать на угрозу и посчитал, что ракета проблем не представляет.

Баг в нём был простой, как кирпич. Не баг даже, а математическая фича: разработчики и военные о ней знали, и все на неё плевали, как на чепуховину ничего не значащую.

Внутренний таймер ЗРК Patriot устроен как счетчик количества интервалов времени, прошедшего с момента включения системы. Длина такого интервала — 0,1 секунды. Чтобы перевести количество этих отрезков в секунды, его, понятное дело, нужно разделить на 10. Что для этого предложили разработчики? Естественно, умножить на 0,1.

В машинной арифметике деление часто подменялось умножением на обратное число, так было проще проектировать вычислительные устройства и работали они быстрее. Метод умножения на обратное число, к слову, стар, как сама математика: его применяли ещё в древнем Вавилоне.

Raytheon начал спешно улучшать систему. И, как оно бывает, доулучшался. Некое кодирующее туловище невыясненного системно-аналитического образования придумало устранить баг с неточным определением 0,1 и написало новую процедуру умножения.

Это была хорошая новость, потому что погрешность удалось снизить ещё больше. Плохая новость состояла в том, что туловище, когда переписывало старый код, вставило вызов этой процедуры не во всех случаях, где требовалось. Кое-где остался старый расчёт времени.
Вуаля! В системе завелось ДВА внутренних значения времени, используемых при расчёте РАЗНЫХ параметров. Различие между ними накапливалось тем сильнее, чем больше времени прошло с момента включения.

Теперь погрешности в математике ЗРК уже начали что-то решать, но об этом никто не думал. Потому что штатные проверки комплекса после переделки показывали, что всё ОК. Согласно программе испытаний: «Пункт 1: включили систему. Пункт 2: выставили режимы. Пункт 3: всё работает. Пункт 4: выключили. Переходим к следующему разделу».
Но никто не проводил «endurance test»: проверку на длительное дежурство на одном месте да против скоростных целей. А оно и зачем, если Patriot — это мобильный войсковой ЗРК для прикрытия боевых порядков? На одном месте ему по всем наставлениям стоять не следует, в том числе, в интересах собственной выживаемости.

Первыми за аномалию в работе комплекса зацепились не в США, а в Израиле. Развёртывающиеся боевые порядки страна прикрывать особо не собиралась, а вот собственная территория Израиль интересовала. Ну и по причине обычной национальной запасливости.
У ЗРК Patriot нет своих собственных накопителей для «логов» работы, поэтому комплексам полагались внешние. Но в армии США накопители не любили. Ходило вполне обоснованное мнение, что их софт какая-то очередная вавилонская ключница делала, и накопители периодически вешают всю систему. Поэтому операторы американских ЗРК на Ближнем Востоке их обычно не подключали, а вот в ЦАХАЛе всё сделали по инструкции.

Теперь вторая часть Марлезонского кодирования. Числа-то двоичные.
Точного представления десятичной дроби 0,1 в двоичном виде не существует — оно может быть только приблизительным.
Поэтому бодрые наследники древнего Вавилона из корпорации Raytheon вместо десятичного 0,1 загнали в систему двоичное число 0,00011001100110011001100. Оно немногим меньше требуемых 0,1 — примерно на одну десятимиллионную. Вот на это число радостно и умножили, полагая, что проблема решена.

Первые иракские «Скады» стартовали в сторону Израиля 18 января 1991 года. Израильские офицеры, однако, нашли время отсмотреть «логи». Уже 11 февраля от них в США прилетел первый «багрепорт»: после нескольких часов непрерывной работы ЗРК наблюдается необъяснимый дрейф параметров при переходе от режима обнаружения к сопровождению цели.
Радар при работе «на сопровождение» смотрит во вполне определенную узкую область пространства, где должна быть цель — так называемую «Range Gate Area», RGA. А ракета «Скада» быстрая, и надо чётко понимать, где она будет на следующем такте работы. Положение RGA определяется опережающим расчётом в зависимости от координат и скорости цели. А эта математика прямо завязана на точный отсчёт времени. А время у нас отсчитывается… ну, вы уже видели, как.

И с каждым часом отсчитывается всё косячнее. Израильтяне увидели, что границы окна, обсчитанные на этом косячном времени, начали ехать. Цель уже не посередине RGA, а ближе к краю, за 8 часов смещение процентов на 20 от центра окна.

Прикинули и поняли, что уже после 20 часов непрерывной работы цель вылезет за пределы окна, и тогда комплекс вообще перестанет брать цели на сопровождение, даже если видит их на обзоре. А значит, не сможет и обстрелять.

«Да ну, фигня, — отмахнулись генералы в Штатах. — У системы нормальный аптайм всего несколько часов. Зачем её вообще держать включённой постоянно? Ладно, по мере сил всё пропатчим и заапдейтим».
Надо заметить, что софтину ЗРК Patriot за тот нервный период с осени 1990 года перепатчивали уже аж шесть раз. Причем в пожарном порядке: надо было обучить аппарат противостоять иракским «Скадам» и «Аль-Хусейнам», и какая-то идиотская проблема многочасовой работы никого не волновала. Тем более, что накатывался один такой патч пару часов минимум, и всё это время комплекс должен стоять мёртвым куском железа. Кому это надо прямо во время войны?

Но 16 февраля патч таки написали и начали помаленьку ставить на комплексы. 21 февраля военное начальство, испытав нехорошее предчувствие в области собственных кресел, дополнительно разослало дежурную инструкцию для операторов ЗРК. Она состояла из одной фразы: не держите систему включённой «слишком долго», а то будут проблемы с захватом цели.

Но сколько это — «долго» — до разъяснений не снизошли.
Потом, после Дахрана, начальство оправдывалось, что полагало такое мудрое руководящее указание достаточным: догадаются, мол, сами. И вообще, война уже кончалась, все немного подрасслабились.

… Дежурная батарея «Альфа», принадлежавшая батальону, что прикрывал авиабазу Дахран, на вечер 25 февраля 1991 года имела аптайм больше четырёх суток. За этот период накопленная ошибка составляла уже 0,343 секунды. Для баллистической цели типа «Скада» это означало смещение центра RGA почти на 700 метров относительно реального положения ракеты. И это при габарите самого RGA около 300 метров. Проще говоря, собственный софт заставлял радар смотреть в гарантированно пустое пространство, и захват наблюдаемой в обзорном режиме цели не происходил. Ракета «Скад» своё дело сделала.

Анекдот про смену профессий

А вот эту историю ещё в 80-е передавали друг другу распечатанной на пишущей машинке.

До сих пор в Англии существует много курьезных обычаев и законов. Об одном из них наш рассказ.

Любая супружеская пара, прожив более четырех лет и не заимев детей, получает право за определенную плату пригласить государственного мужа для оказания помощи в таком трудном и деликатном семейном затруднении. И вот, оказавшись в таком трудном положении, одна супружеская пара решила воспользоваться своим правом.

Расстроенный супруг, уходя на работу, напомнил жене, что сегодня должен придти государственный муж и просил, чтобы она вела себя прилично. По чистой случайности, в том же доме счастливый отец многодетного семейства, жившего по соседству, пригласил на дом фотографа — специалиста по съемке детей. Будучи весьма рассеянным человеком, фотограф перепутал квартиры.

— Добрый день, мисс.

— Не надо слов, сэр, я все знаю.

— Ваш муж говорил вам, что я должен придти.

— Да, я готова.

— Ну, коль так, прежде чем приступить к делу, я хотел бы предложить

вашему вниманию все варианты, в которых мы будем работать.

— Я вас слушаю, сэр.

— Из наиболее эффектных способов, как показала практика, лучшими

являются следующие: стоя, лежа, в ванной.

— В ванной?

— Да, мэм. Не сомневайтесь в опыте, разрешите мне показать альбом с моими работами. Вот этого ребенка я сделал на крыше автобуса.

— Как, на крыше автобуса, при всем народе? О, боже!

— Да, мэм, такова прихоть матери. А вот этого ребенка я сделал в витрине универмага.

— В витрине? а глазах у всей публики?

— Что поделаешь, мэм? Его мать была кинозвездой, и ей это было необходимо для рекламы.

Он показал ей несколько работ с подобными комментариями. Закончив показ, фотограф достал два кусочка ваты и стал запихивать их в ноздри.

— Простите, мистер, зачем это?

— Не перевариваю запах жженой резины. Итак, начнем в ванной.

— Что ж, хорошо.

— Одну минуту, я должен взять штатив.

— Что, штатив? О боже! А это зачем?

— Понимаете-ли, мэм, аппарат настолько тяжелый, что в руках его трудно держать.

И после этого она упала в обморок. Испуганный и недоумевающий фотограф

выскочил из квартиры, прихватив свою аппаратуру.

А через некоторое время государственный муж на лестничной площадке столкнулся со счастливой матерью многодетной семьи, поджидавшей фотографа.

— Добрый день, мэм! Это вы сделали разовый вызов?

— Да, мистер.

— Я должен заметить, что несмотря на все мое мастерство и старание разового вызова, как правило, недостаточно, нужно оформить вызов на следующей неделе.

— Хорошо, последую вашему совету. Где же ваш аппарат?

— Мадам, вы самая остроумная женщина в лондоне. Конечно же со мной!

— Извините, пожалуйста, я не заметила. Обычно у людей вашей профессии он сразу бросается в глаза.

— Вы обижаете меня, мадам. Вот взгляните, мадам. Данные моего аппарата замерены у мэра. Я заверяю вас, он вполне работоспособен.

— Простите, мистер, я слабо разбираюсь в технике. Мой муж не раз

просил соседа — любителя помочь, но и вдвоем они ничего нужного не

добились.

— Как, мадам? Ведь любители нашей профессии преследуются по закону. Не пугайтесь, никакие любители не в состоянии конкурировать с сотрудниками нашей фирмы.

— Я вам благодарна и давайте приступим к делу. Если мне понравятся ваши старания, я буду постоянной вашей клиенткой.

— Hе волнуйтесь, мадам, у меня большой опыт. В списках моей клиентуры двести человек и ни одной жалобы.

— Я надеюсь на ваши старания. Начнем с ванной. Я уже приказала приказала

приготовить воды.

— Вы меня интригуете, мадам.

— А затем продолжим в детской комнате, на кресле, на паровозике.

— Как, мэм? Больше трех я не могу.

— Да, что вы, я слышу об этом впервые. У моей подруги мастер выполнил все заказы за один вызов. У нее было 15 позиций.

— Прошу прощения, но у вас неверные сведения. В нашей фирме таких специалистов нет. Даже если я откажусь от остальных вызовов, то и тогда я не смогу обеспечить больше 6 позиций. Но это предел моих возможностей

Кругозор — это полная ерунда

«Ты понимаешь, он такой аттрактивный жадор, имманентный ауре», — говорила мне Ленка о своём новом парне. Ленка была меня старше, к тому же благородного происхождения — из семьи члена Союза композиторов Азербайджана. И работала редактором на ОРТ, ныне Первом. Не то чтобы я ни слова не поняла. Всё было понятно интонационно.

А что тут не понять: юноша изысканный, из хорошей семьи, вполне годный для замужества. Прошло лет 20, Ленка замуж так и не вышла, теперь занимается просвещением и окормлением фейсбучной публики, наставляя её на путь истинный. Многим понятно, что Елена Эдмундовна дура. Но к чему заводить учёные разговоры? Я не прочь и сама поговорить о всевозможных открытиях в научном смысле, но ведь на это есть другое время!

Они хотят свою образованность показать и всегда говорят о непонятном. Слава богу, прожили век без образования и вот уж третью статейку на хорошем ресурсе размещаем. А ежели мы, по-вашему, выходит необразованные, так зачем вы нас читаете? Шли бы к своим образованным (козырнём цитатой из Чехова).

Кругозор, сообщает нам «Википедия», это то же, что горизонт. А в переносном смысле это круг знаний и интересов человека (там же). Это то, что говорит о тебе и отчасти формирует круг твоего общения. И Елена Эдмундовна не будет с тобой дружить в фейсбуке, если ты не поддержишь на должном уровне разговор об аттрактивном жадоре. Я даже не знаю, как ты будешь с этим жить, дружок.

А вдруг у тебя есть дети лет шести-семи? Спроси прямо сейчас своё дитя, сможет ли он нарисовать тёте облучок. А то позор какой, весь фейсбук смеётся сегодня над весёлым рассказом тётеньки, зачем-то допущенной до детей. С сильными сокращениями воспроизведу:

«Однажды первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к стихотворению Пушкина:

Бразды пушистые взрывая

Летит кибитка удалая.

Ямщик сидит на облучке

В тулупе теплом, в кушачке.

И вот что получилось у детишек. Кибитка была изображена в виде летательного объекта. Русским ведь языком сказано: «летит». Значит, летит. Причём у некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо, из-за созвучия слов «кибитка» и «куб». И вот летит по небу эдакая ки (у)битка и что делает? Правильно — взрывает. Кого? Бразды пушистые. Что же такое бразды? Если пушистые, следовательно, звери такие.

А рядом, неподалёку от этого безобразия сидит некая загадочная личность и спокойно так за всем этим геноцидом наблюдает. Это ямщик. Причём изображён он, сидя на обруче (облучек — обручок, почти совсем одно и то же) и с лопатой в руках. Почему с лопатой? Ну как же — он же ямщик, чем же ещё ему ямы копать и браздов хоронить».

А теперь, дорогие мои, возьмите карандаш и нарисуйте облучок. И кибитку. Нет, не карету, не телегу, не лафет и не дилижанс. Бразды изобразите, умники. Ну ладно. Давайте поговорим тогда об особенностях биткоинов, хотя бы в общих чертах о криптовалютах, об умных контактах и пиринговых системах. Нарисуйте. Стыдитесь, сударь.

Хватит уже, проехали. Чтобы знать формулу спирта, необязательно год зубрить органическую химию, многие учёные люди запомнили её из произведений Венички Ерофеева. И никто в здравом уме и твёрдой памяти не назовёт вам год, когда аборигены съели Кука, если только он не зарабатывает этим знанием себе на хлеб. А также не могу припомнить ни одной строки Тредиаковского, хоть убей. И я навсегда забыла тангенсы и котангенсы, хотя они прикольные. Но зато Пифагоровы штаны во все стороны равны. Когда мне понадобится — я посмотрю в сети.

А что же я буду делать, если завтра война, если отключат электричество и интернет? Что-то мне подсказывает, что строчки Тредиаковского и тангенс с котангенсом в этом трагическом случае пригодятся мне меньше всего. Зато я изучала органическую кухню и могу приготовить десерт из гнилого чеснока (он в таком случае называется ферментированным). Мне кажется, в жизни без электричества и биткоинов я буду популярна и открою свою кондитерскую.

А вот в Финляндии котангенсы отменили. И в сингапурской системе тоже — её сейчас в Татарстане экспериментируют. Но это всё старые наработки по мотивам нашего солнца Выготского, сто лет уже им в обед. В Финляндии экспериментаторы, отменившие в школе все предметы, в конце года будут итоги подводить. А вот про сингапурскую систему уже много чего известно, она даёт много хороших математиков на душу населения, и Финляндия на это насмотрелась и тоже захотела. Там теперь все предметы междисциплинарные, дети изучают явления, процессы и феномены.

Например, кейс «Путешествие Колумба». Погружаемся в эпоху, читаем Рафаэля Сабатини и всё такое, изучаем карты, чертим корабли, учимся ориентироваться по звёздам, захватываем астрономию, немного физики, математики, навигацию и географию. Потом пошла ботаника, зоология, этнография, геология, история Америки. Можно и Эрика Рыжего захватить, особо одарённые дойдут до варягов с Рюриком. Кто увлечётся астрономией, кто геномом табака, картофеля и кукурузы, кто — историей араваков. А «Войну и мир» кто-то начнёт читать в кейсе «Битва при Аустерлице», кто-то как материал к «Партизанскому движению» или «Культура и быт русской дворянской усадьбы XIX века». В крайнем случае прочитают в кейсе «Лев Толстой». А парень, который в 10 классе конструирует компьютерную мышь для безруких (Сергей Халявин из Кушвы), посмотрит сериал Би-би-си «Война и мир», честно скажет об этом и пойдёт дальше размышлять над таблеткой от лейкоза. А если ему вдруг понадобится узнать, как выглядит облучок и что такое аттрактивный жадор, он между делом спросит это у Siri.

Тема новых образовательных форматов — это top of the top трендов (сравнимая только с изучением big data). Ушло время горизонта и кругозора. Они ограничивают мысль видимостью и предъявляют нам и нашим детям требования составителей кроссвордов. К черту кроссворды, сканворды и «Тёщин язык», к черту их составителей и лично Елену Эдмундовну. Фонд вдовы Джобса разрабатывает программы ухода от кругозора к знаниям и решениям, ширятся движения за освобождение детей от обязаловки и ненужных знаний, ибо голова не помойка. Сто тысяч фондов вкладываются в поиски новых средств от старых мозгов. Это мировой кризис — не только российский.

Но в России, конечно, он особенный. Дети, нарисуйте облучок

На приёмe у пcихoтерапевта

— Я инфантильный.
— Это зрелое признание.
— Я боюсь брать на себя ответственность.
— Не каждый осмелится сознаться в своём страхе.
— Я не довожу до конца ни одного дела.
— Вы умеете переключаться, потеряв интерес.
— Даже с вами мы вряд ли дойдём до результата.
— Вы хорошо прогнозируете.
— Неужели я безнадёжен?
— Вы заметили, что привычки всегда приводят туда же.
— Таким уж меня сделали.
— Вы признаёте влияние других людей.
— А вы мне поможете?
— Вы умеете просить о помощи.
— Вы не ответили на вопрос!
— А ещё вы настойчивый.
— То есть нет?
— Вы готовы обострять конфликт.
— А за что я тогда плачу?
— Вложившись, вы требуете отдачу.
— И что?
— Вы за несколько минут беседы показали зрелость, мужество, требовательность, честность и наблюдательность.
— Но где всё это в жизни?
— Вы заметили противоречие.
— Да, если бы я проявлял эти качества, моя жизнь стала бы другой!
— Вы увидели, что ваша жизнь зависит от проявления ваших качеств.
— Это очевидно.
— И подтвердили это.
— Но как мне проявлять нужные качества чаще?
— Вы согласились, что они уже есть и проявляются.
— Так вы же сказали, что я их прямо здесь проявляю.
— И вы признали, что это так.
— Но вы так и не ответили, как проявлять качества чаще!
— Вы снова проявили настойчивость, не оставляя этот вопрос.
— И что?
— Вы умеете настаивать снова и снова.
— Но я и сдаюсь нередко!
— Вам доступны оба варианта.
— А нельзя сделать так, чтобы мне не приходилось выбирать?
— Вы готовы даже отказаться от свободы ради своих целей.
— Я просто не люблю трудностей.
— Вы разумный человек.
— Но это приводит к тому, что я бросаю дела на полпути!
— Вы умеете видеть взаимосвязи.
— Чтобы выбирать настойчивость, надо не бояться трудностей…
— Да, и вы это периодически делаете.
— Получается, я уже хожу на трудности?
— Вы начинаете признавать свою силу.
— Но я же слабый!
— И слабость.
— Но я не могу быть одновременно сильным и слабым!
— Вы близки к разгадке.
— Могу поочерёдно?
— Вы умеете не только спрашивать, но и находить ответы.
— А у меня со всеми качествами так?
— Похоже, вы уловили закономерность.
— Я бываю всяким, и надо чаще проявлять желаемые качества…
— Важное открытие.
— Но я так никогда и не избавлюсь от своих недостатков?
— Свободу выбора отбросить не удастся.
— Получается, она всегда при мне?
— Вы хорошо соображаете.
— И я сам выбираю, проявлять сейчас инфантилизм или зрелость?
— Каждую секунду.
— Но ведь это ответственность!
— Да, вы всю жизнь её несли и несёте.
— А как же характер?
— Вы только что поставили его под сомнение.
— Это качества, которые я проявляю на автомате?
— То, что вы доверили автопилоту.
— Но выбор есть всегда?
— Вы уже всё поняли.
— Это надо переварить.
— Вы снова проявили самостоятельность мышления.

Aнвар Бaкиpoв

Мастер на все руки — разработка сайта

Вы понимаете, о скольких вещах приходится одновременно переживать, когда работаешь над сайтом?

Знаете, когда хочешь сделать хороший продукт, но у тебя на всё просто не хватает рук…

Как думаете, большая ли команда разработчиков работает над сайтом? Может быть дизайн-студия?

Нет, над сайтом работаю только я.  Только я один, и здесь я выполняю все функции разработчика лично. Конечно, я обращаюсь за консультациями, и люди даже мне помогают в различных задачах. Но в целом я совмещаю в себе функции:

  • Структурного дизайнера,
  • UI-дизайнера,
  • Клиентского Программиста,
  • Серверного Программиста
  • Верстальщика,
  • Редактора,
  • Художника,
  • Фоторедактора,
  • Ретушёра,
  • Аниматора,
  • Оптимизатора,
  • Тестировщика…

Приходится решать множество различных задач, начиная от того, чтобы всё выглядело красиво, заканчивая тем, чтобы никуда ничего не поехало на разных экранах.
Во многом мне помогает фреймворк, который я выбрал для вёрстки, но он совершенно не спасает от вёрстки конечных элементов!
Функциональные элементы так и просятся наружу, при любом вмешательстве в их изначальную структуру, не говоря уже о том, чтобы добавлять новые.
Выбор цветов — оставляю всегда художникам. «Я художник, я лучше вижу» для меня цвета не имеют определяющего значения, зато имеет значение то, куда будет смотреть пользователь и на каком этапе.

Но тут нужен взгляд опытного человека из определённой сферы, ближе к рекламе, чтобы понимать, куда нужно вести пользователя, чтобы он ткнул заветную кнопку «купить билет». Тут я сдаюсь, поскольку сфера не моя, и я не понимаю, как именно нужно пользователя вести.

С фотографиями швах. Приходится работать с тем, что есть.
Абсолютно не хватает времени на ретушь, не говоря уже о более серьёзной обработке.

Идейный замысел сайта уже был переигран множество раз.

 

Сегодня я снова поработал над сайтом с новым азартом, потому что понял, как сделать его лучше. Обвёл границы картинок золотыми рамочками. Так будет круче. Сделал золотые границы везде, где увидел. 

Подкорректировал двойку. Поколдовал немного с прозрачностью. Без анимации, конечно, не то.

Но вы представляете, сколько времени занимает анимация изображения? Тут нужна работа художника на 10 часов, не меньше!

Можно конечно снять видео… Но потом опять же будут проблемы со встраиванием, а также с нагрузкой на сайт. Потому что любое, даже самое маленькое видео будет долго грузиться.

Мой внутренний программист воюет с аниматором, потому что нужно задумываться о том, насколько сайт нагружает сервер, локальную машину, и стоит ли использовать видео, чтобы сайт не весил очень много? Возможно нет, и приходится всё оптимизировать под то, что есть.

Вот вчера, меня и вовсе добили фразой «а что, если нам попробовать тильду, у них очень красивые шаблоны выходят?»

Наверное, я про него не знал? Стоит посмотреть?
Да чёрт возьми, я уже хренову кучу сайтов сделал на этом конструкторе для безруких, у которых нет навыков вёрстки «от слова совсем». А они предлагают им воспользоваться?
Ну ок, выкидываем половину наработок и идей, которые бы нам были очень кстати, и делаем статичный сайт на тильде. Замечательно. Вот после таких предложений и руки опускаются делать что-то в этом поле.

Мы изначально пробовали сделать сайт на тильде, но ушли от этой идеи, поскольку функционально этот сервис не позволяет реализовать множество функций. Начиная от анимации блоков, а также анимацией облаков (дыма или слов) заканчивая необходимой поддержкой нужных модулей (интерактивной карты, а также сервиса покупки билетов, или той же электронной голосовалки)

Я уже несколько дней не занимаюсь этим сайтом, но это не значит, что я прекратил над ним работу. Просто я не понимаю, куда мы катимся, после того, как в игру включился продюсер, и ещё какая-то девушка со словами «добавьте красного и синего». У них своё видение проекта, а кому-то не нравятся текстурки.

Но ничего, скоро вернусь снова к работе, необходимо уже встретиться с этим человеком, и понять, что за взгляд они такой декларируют за моей спиной, и почему обговаривают, не обговаривая с тем, кто собственно делает всю систему?

Не кажется ли это странным, что люди: заказчики, любители крутых идей и красивой картинки, совсем не думают о том, как это технически должно быть реализовано внутри,  и почему всё складывается так, как оно получается?

Дизайнер я начинающий, и признаю это, поскольку профессионально работаю в этой плоскости чуть меньше года. Да, я многое не знаю, может половину не вижу, но всё таки новичка уже могу заткнуть за пояс, видя, какие нелепые вещи показывает мне мой художник по афише. Приходится много корректировать и поправлять, поскольку он не учитывает базовые принципы дизайна.

Для меня работа с сайтом это прежде всего работа с техникой, а во вторую очередь это «красивая картинка». Если вам нужна красивая картинка, можете сами рисовать сайты в тильде или других статичных конструкторах, благо их развелось много в последнее время.

Сайт «Вернувшихся» — статичное дерьмо, с одним единственным видео, встроенным на главную страницу.

Сайт «Последнего испытания» — намного лучше. Много активных элементов, но этот чёртов параллакс, за который у нас зацепился заказчик.
Неужели это всё, что нам нужно? Ну ладно, будет вам параллакс, поскольку без дыма и анимации у нас тут вообще нечего смотреть пока.

Понимаю, что важно ещё поработать со шрифтами — но это в последнюю очередь, хотя понимаю, что они очень важны. Но на них тратится много времени. Надо бы выбрать уже один, и всё!

И больше всего расстраивает в этом то, что несмотря на то, что меня назначили главного по медиа-продукту (и я этому очень рад!), но всё таки все основные решения как-то проплывают мимо (например тот факт, что от электронной голосовалки отказались, меня уведомили постфактум), а визуальные составляющие обсуждают опять же без тебя, не очень то погружая в суть вещей. Да, эти чёртовы сроки горят. Я вообще ожидал, что к началу февраля мы сможем запустить рекламу на то, что у нас есть, а часть деталей можно доделать до определённого уровня позже, когда будет время. Но рекламу не запустили, поскольку проще свалить на «недостаточный уровень дизайна», который теперь отодвинул срок рекламы на неделю, а то и дольше. И придётся начинать с группы,  ведь «сайт совершенно ещё не готов!». А я что. Расстраиваюсь, успокаиваюсь. Сержусь непонятно на что. На ситуацию, на людей, которые со мной работают. И иду делать работу дальше. Потому что я, чёрт возьми, люблю своё дело.

Фух, накипело. Половину этой писанины можно смело выкинуть в мусорку, или сжечь в пламени, как излишне эмоциональное чтиво. Но есть и объективные моменты. Возможно их стоит обсудить с нашим продюсером, или с заказчиком, при очной встрече.

Ущербная социальность

Человек, или указывающий на недостатки, или предлагающий что-то новое, тем самым уже помещает себя в слабую социальную позицию — он как бы первым рассинхронизировался с остальными людьми, и теперь эти люди могут просто не пойти ему навстречу, не прислушаться к нему, а то и осудить его, и он будет наказан десоциализацией; наоборот, всякое повторение, поддакивание, угождение друг другу по кругу только укрепляет социальные связи, но оно же ведёт неуклонно к застою, некритичности, глупости, гнусности, безумию

Получается, что человек не может спокойно выражать любовь к обществу (к другим людям) в виде внесения улучшений на благо общества, потому что всякое внесение улучшений ставит под сомнение его членство в этом обществе для остальных; то есть нельзя делать осмысленное добро, не рискуя при этом отношениями как таковыми — и наоборот, если хочешь укрепить отношения, то ни за что не делай никакого добра, лучше охраняй всё то плохое, что было до сих пор

Дальше — хуже! ладно указания на недостатки и внесение предложений… а если ты хочешь что-то эдакое внедрить: изготовить, построить — тебе нужны ресурсы, находящиеся у других людей (своих ресурсов тебе не хватает); тогда ты сначала поставил под сомнение свою социализацию, которую тебе легко могут отрубить остальные люди, и одновременно из этого положения ты просишь их же подчинить ресурсы твоей идее, т.е. фактически твоей воле — пусть это и на благо обществу, но это они ещё должны «отказаться от неверия» в твою пользу

Ресурсы, конечно, всегда контролируются слаженными группами людей, а значит, эти группы общаются внутри себя и с другими частями общества; и надо же, они имеют склонность так извращать принятую норму общения, чтобы затруднить само общение с ними о ресурсах извне, либо заставить учиться их стилю общения, а учиться придётся у них же

Например, так работают вредные привычки: если ввести в деловую культуру попойки, то многие умные люди со своими предложениями исчезнут далеко на подступах сами собой, потому что они просто не станут доносить свои идеи через попойки, в том числе потому что не признают в пьющих вменяемую сторону для переговоров

И вообще: любое извращение или безумие помогает группе, захватившей какой-нибудь ресурс (начиная просто с собственных услуг как группы людей), затруднить постороннее общение с нею — а дальше группе может искренне казаться, что снаружи никого дельного-то и нет, либо она может своим дефектом общения гордиться, а прочих людей презирать за отсутствие такого дефекта

Подчёркиваю: дефект общения не обязательно вводится умышленно (хотя часто вводится именно умышленно), он может возникнуть случайно и закрепиться: например, группа общающихся людей совершила ошибку, другие люди начали на эту ошибку указывать, а группа почувствовала в этом шанс завести собственную особенность — отталкивающую безуминку, закрывающую её от дополнительного общения с людьми, понимающими эту ошибку, да и наотрез отказалась ошибку признавать…

Очень часто (так часто, что чуть ли ни всегда) укрепление социальности оказывается противопоставлено всему хорошему, что может с этой же группой произойти! а поскольку всякая общность людей располагает и ресурсами, то укрепление социальности, как правило, ещё и «окупается» по крайней мере на коротких временах хотя бы лучшим удержанием тех ресурсов, что уже были

Яркими проявлениями этой беды являются и рынок, и государство: через рынок можно делать только то, что понравится публике, т.е. воплощение идей в рыночной парадигме зависит от крепости социальных связей, т.е. по определению не может менять людей в лучшую сторону; при сильном огосударствлении опять-таки не так истолкованное предложение может быть воспринято как попытка хищения ресурсов с самыми грустными для новатора последствиями; при этом и рынок, и государство, будучи крупнейшими социальными отношениями, способны оказывать сильнейшее воздействие на всё общество, и когда это воздействие принципиально чаще ухудшает, чем улучшает (а улучшателей десоциализирует) — беда

Но, главное, повторюсь: нельзя одновременно укреплять отношения и делать людям добро! можно быть признанным любящим, иметь крепкие социальные связи, если не улучшаешь, вредишь или закрываешь глаза на вред; да, улучшения иногда проходят и даже внедряются, но очень иногда, и это всегда рискованное приключение, а также обычно проходят всё равно не лучшие из возможных улучшений!

Так вот: в этом невозможно жить!

Я решительно отрицаю любовь к людям, которая не улучшает их! я решительно отрицаю социальность, основанную на угодливости и привычке! человек, который критикует и предлагает, должен окружаться вниманием и почётом, должен спокойно готовить свои предложения в лучах приятия людей, тогда как готовый мириться с недостатками моральный урод должен страдать от одиночества и бояться продемонстрировать свою терпимость публично!

У нас в самом сердце взаимоотношений СТРАШНАЯ ПРОБЛЕМА, из-за которой вообще может возникать такой бред, чтобы социальность, крепость отношений с людьми оказывалась в противопоставлении со стремлением улучшать общество! чтобы наркоманы, извращенцы и просто уголовные преступники (см. ленту новостей в любой день) имели крепкие социальные связи и потому широкий доступ к ресурсам, а их противоположности — атомизировались и от ресурсов отодвигались

Общество на уровне какого-то базового алгоритма общения подавляет тех, кто хочет его, общество, улучшать, и, наоборот, возвышает и вооружает тех, кто его, общество, грабит и портит — поменяем этот базовый алгоритм, начнётся совсем другой «разговор» с любыми другими проблемами!

Автор: Виктор Лещиков https://vk.com/izobreti_mne?w=wall-55547053_1135 

Слабые и сильные стороны

В очередной раз задал сам себе вопрос. Почему вежливость воспринимается как слабость?
Буквально несколько часов назад в супермаркете брал с полки хлеб. Разворачиваясь, случайно зацепил рюкзаком, стоящую за мной женщину — пенсионерку. Еще даже не успев полностью развернуться, как на автомате сказал — Извините.
В тот же момент на меня вылилось целое ведро словесных помоев. Общий смысл сказанного заключался в том, что молодежь охамела, лезут по головам и вообще скоты не благодарные (Все несколько грубее).
С перепугу, подвис от такого объема информации, и задал вопрос. ЧОБЛЯ?
Ответ мгновенный  — Ничего. И эта бабуля резко испаряется.
И вот тут начинаешь вспоминать все ситуации когда ведешь себя предельно тактично, то на тебя пытаются сесть и кататься.
Неоднократно замечал в общественном транспорте. Еду на работу в костюме и выбрит — значит есть вполне себе не маленький шанс что со спокойное совестью наедут требуя уступить место.
Но когда едешь с недельной щетиной, перегаром и одет — джинсы байка. То фиг кто даже подойдет.
Неужели у нас, что бы тебя не трогали, надо быть гопником быдланом? Неужели культурный, неконфликтный человечек обречен терпеть нападки?

 

Дело в том, что люди сильные и агрессивные обычно чрезмерно вежливы с незнакомцами. Это обычный эволюционный механизм, описанный еще профессором-этологом В. Дольником в книге «Непослушное дитя биосферы», где он анализировал, почему наиболее жестокие драки происходят во время брачного периода у слабых животных, в то время как животные, способные легко убить противника своего вида, обычно ограничивают ритуальные бои вежливыми бесконтактными танцами.

Вот голуби заклевывают конкурентов до крови, а змеи лишь стоят друг перед другом на хвостах, покачиваясь, но вовсе не стремясь вонзить в соперника свои ядовитые зубы. А все потому, что, веди себя змеи иначе, скоро бы на планете вообще не осталось змей, кроме ужиков. У нас – то же самое. Сильные и легко впадающие в ярость люди очень скоро выясняют, что в социуме умение вести себя приятно куда важнее умения отрывать противникам головы (а те, кто не выясняют, очень скоро оказываются либо в тюрьме, либо на кладбище).

Неумение контролировать свою агрессию будет виктимным поведением для такого человека. Поэтому большинство из них очень серьезно относится к ритуалам вежливости, часто чрезмерной.

Эта утрированная вежливость и кажущаяся флегматичность прежде всего призваны удерживать окружающих от поведения, которое может стать опасным для обоих участников конфликта («Я полагаю, благородный сэр, вы случайно плюнули на кончик моей шпаги, не намереваясь причинить мне оскорбление действием?»).

И крайне виктимным поведением будет неумение распознавать эту опасную вежливость и путать ее с уступчивостью и трусостью.

 

Источник: https://pikabu.ru/story/pochemu_vezhlivost_vosprinimaetsya_kak_slabost_6343482?cid=128245201

Иди-ка ты на !@# со своей «токсичностью»

IT — не детский садик. Это место для взрослых, руководствующихся логикой и здравым смыслом. Их не надо опекать, не надо следить за словами, не надо переживать, что у них сформируются комплексы. Если человек некомпетентен, надо дать ему об этом явно понять, а не беречь его нежные чувства в ущерб всем остальным.

Так какого же чёрта моё прекрасное IT превращается в детский сад «Весёлый Програм-Мишка»?

Я в корне не согласен ни c активно насаждаемым представлением о рабочей этике, ни представлениями о её последствиях. Мне не нравятся эти карамельные рельсы, смазанные розовыми соплями, на которые пытаются направить отрасль различные мечтатели и популисты. Они ведут вовсе не к молочным рекам с кисельными берегами а к джунглям интриг и пустыне кадрового голода через тунель отрицательного отбора.

Что, собственно, постулируется сейчас как норма рабочей этики? Вот цитата из CoC одной конференции, которая это объясняет

Мы хотим, чтобы среда была безопасной и дружелюбной…

Ну вроде ничего плохого, да? Что не так-то?

Всё в порядке. Это правильно. Проблемы с пониманием этого.

Почему-то активно продвигается мнение, что нельзя критиковать людей, нельзя вообще высказвать им негативную оценку. Обоснование, при этом, не результаты исследований или хотя бы какая-то рабочая гипотеза, а поток демагогического мусора. Аргументация на том же уровне, что и у журналистики жёлтых газет — подтасовка фактов, ложные выводы а зачастую и вовсе откровенная ложь.

Почему это под безопасностью надо подразумевать отсутствие любых отрицательных эмоций? Почему та же безопасность среды рапространяется только в одну сторону? Мне кажется каким-то садомазохизмом. Человек может раз за разом отправлять вам на ревью код с одними и теми же ошибками и надо отвечать на это вежливостью и улыбкой? Я бы определённо не назвал это безопасностью. Тут скорее подходит «находиться в состоянии постоянного стресса».

Пусть программирование это не стройка, но всё же ты не куличики в песочнице лепишь. Ты работаешь с реальными людьми, зачастую с реальными деньгами, кое-кто так и вовсе с самолётами или башенными кранами. Это ТЫ должен делать окружение безопасным, понимаешь? Не потерять чей-то аккаунт, не лишить кого-то купленной лицензии, не уронить самолёт.

Что за бред — доверять управление сервером банка юному бородачу, который плачет от шуток про ориентацию? Это должен быть матёрый сисадмин со стальными яйцами, десятилетиями опыта и виртуализацией профессиональных навыков в отдельном левополушарном контейнере, куда нет доступа эмоциям. Вряд ли он вырастет из нежного хипстера, которого заботливо оберегали от сарказма и критики.

Чем больше ответственность в профессии, тем больше должна быть стрессоустойчивость. Продавщица в магазине на ругань неадеквата может заплакать и позвать менеджера. Дальнобойщик на дороге должен в ответ обматерить его ещё жёстче и с довольной улыбкой доставить груз в срок.

Дружелююбность среды тоже почему-то рассматривается только в одну сторону. Уважение и хорошее отношение довольно легко приобрести и сложно потерять. Заслужить его можно только отношением к коллегам и своей работой. С чего это вдруг появится уважение к человеку, который игнорирует критику и советы? К человеку, который плохо выполняет свои обязанности?

Новый человек в коллективе всегда получит минимально позитивное отношение. Никто не будет его оскорблять или сторониться. Принятие на работу, обычно, гарантирует две вещи — что это достаточно умный человек, чтобы быть программистом, и что он достаточно вежлив в общенииЭ чтобы пройти через собеседования. Обычно этих двух факторов достаточно для уважения и дружелюбия.

Что, вообще, такого надо делать на работе, чтобы приходилось ЗАСТАВЛЯТЬ коллег быть вежливыми? Не могу себе такого представить.

Уважение, вероятно, первая (после денег, конечно) причина повышать свой профессиональный уровень. Не получится его контролировать и уж тем более требовать его. Это так не работает. Возможный максимум — видимость уважения и насмешки за спиной. Но это, пожалуй, даже хуже открытого презрения.

Без критики нельзя совершенствоваться. Только взгляд со стороны позволит оценить свой навык. Многие вещи тяжело усвоить без менторства. Можно ли убедить человека учиться новому и исправлять ошибки без отрицательного подкрепления? Конечно. Но его наличие сильно ускоряет учебный процесс. Несомненно, оскорблять коллегу из за недостатка знаний недопустимо, но очевидный формат «Твой код плохой, я сейчас подробно изложу причины и дам советы» уже считается токсичным поведением.

Аврал в работе программиста если и не норма, то явление частое и надо быть к нему готовым. Нельзя отловить все баги на деве, обязательно случаются ситуации, требующие срочного решения. Надо быть готовым к тому, что хотя бы день в году будет проведён в экстремальном режиме, возможно это будет экстремальная ночь, если всё плохо то и экстремальная неделя. Но откуда взяться стрессоустойчивости в дружелюбной и безопасной среде? Что будет делать наш программист-детсадовец, когда ему раз в полчаса пишет директор и спрашивает «Ну как? Готово?».

И вот ведь ещё какая штука — люди имеют симпатии и антипатии. Они могут быть логичными или эмоциональными — да даже просто модой на причёску — но они будут всегда. И закрывая людям возможность выражать мнение от них не избавиться, это всё просто перейдёт в подковёрную борьбу. Как вам такой расклад — получить отрицательный фидбэк от коллег без явных причин? И нет, вы не выясните подробностей, вы просто раз за разом не будете получать повышение не зная почему. Не будет возможности изменить поведение или наладить отношения в коллективе, ведь никто не скажет ужасно токсичной правды — ты задрал всех своими историями про рыбалку!

Давайте посмотрим вокруг, первые ростки этого зла уже дают плоды. Вот вам немного реальности, данной нам в ощущениях.

Происходит активная девальвация статусов. Сейчас очень легко найти вакансии сеньоров, тимлидов, архитекторов с опытом от года. ОТ ГОДА. Не может быть, чтобы HR поголовно сошли с ума, кто-то и в самом деле верит, что с годом опыта можно быть специалистом высшего уровня в профессии. Хм… А зачем тогда все эти институты на несколько лет, не говоря уже про школу?..

Неожиданный факт — программисты не хотят работать без печенек. Вы, что серьёзно? Какого чёрта в каждой вакансии на сеньора указывают эти грёбаные печеньки? Твоя зарплата в 200к не позволяет тебе купить их? Да ты пекаря себе личного можешь нанять! Это просто какой-то сюрреализм. Описать в вакансии интересные задачи, стек технологий — да твоё рабочее железо в конце-то концов, многие как-то забывают, зато печеньки все указывают. Без этого сеньор не снизойдёт. Понятно, что пишут это чтобы показать, что кандидат будет работать в комфортной среде, но все печеньки мира не заменят нормальной машины. На заметку всем, кто в поиске работы — характеристики рабочего места, на всякий случай, стоит уточнять.

Относительно подковёрных интриг тоже много историй, вот одна от лично знакомого мне человека. Разработчик приходит в компанию, работает три месяца, все с ним вежливы и обходительны. Через три месяца разговор с HR, в результате которого выясняется, что команда его ненавидит. После этого запой, переход в другую команду и паранойя. Хотя не знаю, можно ли называть паранойей то состояние, когда тебя и в самом деле окружают двуличные ублюдки.

Мне хочется считать программистов субкультурой. Определённо, к этому есть все предпосылки — достаточно закрытое сообщество по интересам со своей мифологией и неформальными лидерами, со своими критериями оценки человека. Не надо пытаться всё это устранить под надуманным предлогом «токсичности». То, что предлагается взамен не выглядит даже близко равноценным. Отрасль инфантильных двуличных дилетантов? Спасибо, всё как я и мечтал!

Идите-ка вы в жопу с вашей «токсичностью»! Я говорю это потому, говорить друг другу такое могут могут позволить себе только друзья. А то, что пытаются продавливать как «дружелюбную и безопасную среду» выглядит как секта.

 

Взято с Хабрахабра: https://habr.com/post/432700/