«Необучаемых детей не бывает» и о чём молчат учителя

Педсовет — это, конечно, отдельная песня. Заунывная песня бурлаков. Каждый раз, выходя после очередного многочасового заседания, я повторял одну и ту же фразу: «Пристрелите меня!» По-моему, это всё-таки талант, так провести совещание педагогических работников, что после него хотелось повеситься прям тут же, в кабинете.

Начнём с продолжительности. Три-четыре часа минимум. Что там можно столько обсуждать? Для меня самого это до сих пор загадка. Я всегда садился за последнюю парту, и поэтому мне было отлично видно, как с каждым часом учителя всё больше и больше напоминали школьников. Разговоры, записки, сдавленные смешки — всё как в обычном классе.

Вон преподавательницы ИЗО и технологии, совсем как пятиклассницы, поставили на край стола сумки, чтобы никто из выступающих не видел, как они заполняют журналы. На первом ряду учительница математики проверяет самостоятельные, физрук читает газету, географичка требует открыть окно, иначе она упадёт в обморок, но открыть нельзя, так как биологичке дует. Знакомо? А у доски завуч вещает об очередных нововведениях.

«Что придумали нового?» — именно с такой мыслью приходили на педсовет многие педагоги. Красной нитью во всех докладах проходила мысль: вы не справляетесь со своими прямыми обязанностями, поэтому вот вам ещё парочка.

Мало отличников, много троечников, в других школах результаты ЕГЭ лучше, учителя старшей школы, равняйтесь на преподавателей начальной, они во всём опережают вас, нет, повышения зарплаты не будет, вы и так получаете больше всех в районе. Особенно мне запомнились три педсовета.

Если очень захотеть

На первом директор выдала сакраментальную фразу, которую, как мне кажется, с радостью поддержат родители: «Необучаемых детей не бывает». И дальше последовало двадцатиминутное объяснение, почему мы не имеем права ставить двойки за четверть и что если ты ставишь ребёнку неудовлетворительную оценку, то ты, товарищ, тем самым расписываешься в своей полной профнепригодности. Аминь! Правда, по её же логике, у неё у самой были большие проблемы, так как двойки её ученики получали регулярно. Но что позволено генералу…

В той или иной вариации я слышал мантру про отсутствие необучаемых детей от многих педагогических работников. По странному совпадению все они занимали руководящие посты, кто-то возглавлял школу, другой — департамент образования района.

— Что? У Васи выходит двойка по математике? — делаем круглые глаза и недовольно кривим рот. — Как же вы это допустили? Ведь необучаемых детей не бывает

Как же замечательно это смотрится в теории. Сидит в классе тридцать детей с идеально пустыми головушками, и ты, как библейский сеятель, отправляешь в их сознание живительные семена теорем и правил. Поливаешь их целебной водичкой повторения, удобряешь домашней работой, и вуаля — стобалльник на ЕГЭ готов.

Наверное, приблизительно так это и работает в каких-нибудь школах, где ученики в пятом классе сдают экзамены, чтобы учиться именно в этом престижном учебном заведении. Утверждать не могу, но хочется верить.

«Если очень захотеть, можно в космос полететь!» Чем учитель хуже космонавта? Если педагог как следует постарается, то даже самый слабый и немотивированный школьник легко справится со всеми трудностями. Правда? Неправда!

Не подумайте, я не пытаюсь снять ответственность с учителей, и глупо было бы спорить, что от педагога действительно зависит очень многое. Многое, но не всё. Мои иллюзии о собственном всесилии разбились о суровую реальность буквально в первый год работы в школе.

Моя твоя не понимать

Середина ноября, урок истории в шестом классе. Неожиданно распахивается дверь, и в кабинет входит улыбающийся классный руководитель вместе с перепуганной девочкой с огромными карими глазами и длиннющими ресницами. «Наверное, новенькая», — подумал я и не ошибся. Девочка оказалась очень скромной, спокойной и тихой. Очень тихой. Я бы даже сказал, чересчур. Но разве это недостаток?

Наверное, большинство учителей согласится, что с такими детьми работать гораздо проще, чем с их гиперактивными сверстниками, у которых рот закрывается только во время сна. Она внимательно слушала объяснения, совершенно не отвлекалась, аккуратно переписывала схемы с доски, не бегала по коридорам на переменах, никогда не опаздывала на занятия. Идеальные тетрадки, новенькие учебники, красивый дневничок. Ну все задатки типичной отличницы. Одна проблема — девочка не умела говорить по-русски. Совсем.

Каким образом ребёнок, только что приехавший из Средней Азии и не знавший ни одного русского слова, оказался в шестом (!!!) классе — тайна за семью печатями! Но, так или иначе, вот она сидит за первой партой, внимательно на тебя смотрит и ни черта не понимает. И двойки за четверть у неё, как вы понимаете, быть не может, потому что необучаемых детей не бывает! И нет, я не передёргиваю, подобные ученики тоже включались администрацией в категорию тех, у кого как минимум (минимум!!!) должна быть тройка. А если по каким-то совершенно непонятным причинам эту оценку ты слепить не можешь (а попытки оценить таких школьников как раз таки процесс лепки и напоминали), тебе стоит задуматься об уровне своего профессионализма.

Это не был единичный случай. Периодически подобные дети сваливались на школу в середине учебного года, как бомбы из реактивного самолёта. И у всех была одна и та же, будто под копирку история: родители переехали из бывшей советской республики в Подмосковье, ребёнок никогда не говорил на русском, но не волнуйтесь, Павел Викторович, он очень быстро втянется, администрация поможет. А спустя два месяца тебя вызывают к завучу, чтобы выяснить, почему у Махмуда двойка за административный диктант.

— Даже не знаю… Может быть, потому, что мы изучаем причастия, а Махмуд не может даже в туалет отпроситься, потому что не знает подходящих слов? — развожу руками я.

— Павел Викторович, давайте обойдёмся без ваших шуточек.

Интересно, а кто здесь шутил?

ККто последний, тот и вода

В школе у всех, а особенно у администрации, очень короткая память. Очень. Прямо до безобразия. А ещё обязательно должен быть виновный, а так как, по мнению руководителей, ребёнок в 99,99% ни в чём не виноват, то, скорее всего, расхлёбывать кашу будешь именно ты. Даже если ты её и не заваривал, даже если за столом не сидел, а просто мимо кухни проходил. Неважно!

— Как вы это допустили?!

И вот тут очень важный момент: конечно, завуч с директором будут взывать к совести ученика, обвинять его во всех смертных грехах, пугать и топать ногами, но… Громадное но! Как только за безответственным лоботрясом захлопнется тяжёлая дверь, всех собак спустят на предметника, а если повезёт и настроение будет соответствующим, ещё и классному руководителю достанется. За компанию.

Когда придётся отчитываться за каждого двоечника и второгодника (а школе придётся, не переживайте), никто не будет слушать рассказы директора о Саше или Маше. Когда речь заходит о рейтингах и баллах, личности отдельных учеников вообще никого не интересуют.

Двоек быть не должно. Точка. А если они есть, то, значит, вы, Пётр Степанович, плохо справляетесь со своей ролью руководителя образовательного учреждения

И отлично всё это понимая, точно так же Пётр Степанович не будет слушать и своих работников. И дальше начинается замечательная народная игра «Горячая картошка». Кто последний Махмуду поставил оценку, тот и виноват. Лучше всего справляется с этой игрой начальная школа. О некоторых «звёздных» учениках преподаватели старшего звена наслышаны ещё до того, как школьники переходят в пятый класс. Все знают, что Вася — круглый двоечник, никогда не выполняет домашнюю работу, грубит учителям, дерётся с одноклассниками и делает три ошибки в своей фамилии.

По-хорошему, Васенька должен сидеть в первом классе и заново учить алфавит. Но оставить ребёнка на второй год в начальной школе — это вообще что-то из разряда фантастики, легче слона заставить станцевать польку в балетной пачке. Поэтому мы имеем то, что имеем, и наш Василий гордо плывёт по коридору старшей школы. Вася — пятиклассник! Поздравляем Василия и его родителей, искренне сочувствуем его новым учителям и классному руководителю.

Первую же контрольную наш герой пишет на кол, потому что за двадцать восемь ошибок в словарном диктанте из пятнадцати слов (эту цифру я не с потолка взял) ставить двойку — преступление. Такой же результат наш герой демонстрирует и на всех последующих самостоятельных. Что мы обсуждаем на совещании? Правильно! Почему старшая школа — такое дно, которое ничему не может научить ребёнка? И плевать мы хотели, что учитель начальной школы за четыре года не смог объяснить Васе, что такое подлежащее и сказуемое.

Это не камень в огород начальной школы, никто бы не смог. А вот Павел Викторович должен был решить все его проблемы за два месяца. «Не смог? Поставил двойку самому себе!» — подводит неутешительный итог директор.

Источник: https://mel.fm/otryvok/6785091-teacher_days?utm_medium=social&utm_campaign=pavel-astapov-rabotaet-uchitelem-v-shkole

Последствия бага в военном ПО

Вечером 25 февраля 1991 года на американскую авиабазу в саудовском Дахране прилетела ракета Р-17 «Скад». Она разнесла казарму 475-го отряда квартирмейстерской службы армии США, ответственного за очистку воды. Взрыв убил 28 человек — это пятая часть всех погибших американцев за всё время войны в Заливе. Ещё около сотни получили ранения. «Скад» был обнаружен радаром дежурной батареи зенитного ракетного комплекса «Patriot», прикрывавшей Дахран. Ракету засекли и ничего не сумели сделать. Софт «Патриота» не смог правильно отреагировать на угрозу и посчитал, что ракета проблем не представляет.

Баг в нём был простой, как кирпич. Не баг даже, а математическая фича: разработчики и военные о ней знали, и все на неё плевали, как на чепуховину ничего не значащую.

Внутренний таймер ЗРК Patriot устроен как счетчик количества интервалов времени, прошедшего с момента включения системы. Длина такого интервала — 0,1 секунды. Чтобы перевести количество этих отрезков в секунды, его, понятное дело, нужно разделить на 10. Что для этого предложили разработчики? Естественно, умножить на 0,1.

В машинной арифметике деление часто подменялось умножением на обратное число, так было проще проектировать вычислительные устройства и работали они быстрее. Метод умножения на обратное число, к слову, стар, как сама математика: его применяли ещё в древнем Вавилоне.

Raytheon начал спешно улучшать систему. И, как оно бывает, доулучшался. Некое кодирующее туловище невыясненного системно-аналитического образования придумало устранить баг с неточным определением 0,1 и написало новую процедуру умножения.

Это была хорошая новость, потому что погрешность удалось снизить ещё больше. Плохая новость состояла в том, что туловище, когда переписывало старый код, вставило вызов этой процедуры не во всех случаях, где требовалось. Кое-где остался старый расчёт времени.
Вуаля! В системе завелось ДВА внутренних значения времени, используемых при расчёте РАЗНЫХ параметров. Различие между ними накапливалось тем сильнее, чем больше времени прошло с момента включения.

Теперь погрешности в математике ЗРК уже начали что-то решать, но об этом никто не думал. Потому что штатные проверки комплекса после переделки показывали, что всё ОК. Согласно программе испытаний: «Пункт 1: включили систему. Пункт 2: выставили режимы. Пункт 3: всё работает. Пункт 4: выключили. Переходим к следующему разделу».
Но никто не проводил «endurance test»: проверку на длительное дежурство на одном месте да против скоростных целей. А оно и зачем, если Patriot — это мобильный войсковой ЗРК для прикрытия боевых порядков? На одном месте ему по всем наставлениям стоять не следует, в том числе, в интересах собственной выживаемости.

Первыми за аномалию в работе комплекса зацепились не в США, а в Израиле. Развёртывающиеся боевые порядки страна прикрывать особо не собиралась, а вот собственная территория Израиль интересовала. Ну и по причине обычной национальной запасливости.
У ЗРК Patriot нет своих собственных накопителей для «логов» работы, поэтому комплексам полагались внешние. Но в армии США накопители не любили. Ходило вполне обоснованное мнение, что их софт какая-то очередная вавилонская ключница делала, и накопители периодически вешают всю систему. Поэтому операторы американских ЗРК на Ближнем Востоке их обычно не подключали, а вот в ЦАХАЛе всё сделали по инструкции.

Теперь вторая часть Марлезонского кодирования. Числа-то двоичные.
Точного представления десятичной дроби 0,1 в двоичном виде не существует — оно может быть только приблизительным.
Поэтому бодрые наследники древнего Вавилона из корпорации Raytheon вместо десятичного 0,1 загнали в систему двоичное число 0,00011001100110011001100. Оно немногим меньше требуемых 0,1 — примерно на одну десятимиллионную. Вот на это число радостно и умножили, полагая, что проблема решена.

Первые иракские «Скады» стартовали в сторону Израиля 18 января 1991 года. Израильские офицеры, однако, нашли время отсмотреть «логи». Уже 11 февраля от них в США прилетел первый «багрепорт»: после нескольких часов непрерывной работы ЗРК наблюдается необъяснимый дрейф параметров при переходе от режима обнаружения к сопровождению цели.
Радар при работе «на сопровождение» смотрит во вполне определенную узкую область пространства, где должна быть цель — так называемую «Range Gate Area», RGA. А ракета «Скада» быстрая, и надо чётко понимать, где она будет на следующем такте работы. Положение RGA определяется опережающим расчётом в зависимости от координат и скорости цели. А эта математика прямо завязана на точный отсчёт времени. А время у нас отсчитывается… ну, вы уже видели, как.

И с каждым часом отсчитывается всё косячнее. Израильтяне увидели, что границы окна, обсчитанные на этом косячном времени, начали ехать. Цель уже не посередине RGA, а ближе к краю, за 8 часов смещение процентов на 20 от центра окна.

Прикинули и поняли, что уже после 20 часов непрерывной работы цель вылезет за пределы окна, и тогда комплекс вообще перестанет брать цели на сопровождение, даже если видит их на обзоре. А значит, не сможет и обстрелять.

«Да ну, фигня, — отмахнулись генералы в Штатах. — У системы нормальный аптайм всего несколько часов. Зачем её вообще держать включённой постоянно? Ладно, по мере сил всё пропатчим и заапдейтим».
Надо заметить, что софтину ЗРК Patriot за тот нервный период с осени 1990 года перепатчивали уже аж шесть раз. Причем в пожарном порядке: надо было обучить аппарат противостоять иракским «Скадам» и «Аль-Хусейнам», и какая-то идиотская проблема многочасовой работы никого не волновала. Тем более, что накатывался один такой патч пару часов минимум, и всё это время комплекс должен стоять мёртвым куском железа. Кому это надо прямо во время войны?

Но 16 февраля патч таки написали и начали помаленьку ставить на комплексы. 21 февраля военное начальство, испытав нехорошее предчувствие в области собственных кресел, дополнительно разослало дежурную инструкцию для операторов ЗРК. Она состояла из одной фразы: не держите систему включённой «слишком долго», а то будут проблемы с захватом цели.

Но сколько это — «долго» — до разъяснений не снизошли.
Потом, после Дахрана, начальство оправдывалось, что полагало такое мудрое руководящее указание достаточным: догадаются, мол, сами. И вообще, война уже кончалась, все немного подрасслабились.

… Дежурная батарея «Альфа», принадлежавшая батальону, что прикрывал авиабазу Дахран, на вечер 25 февраля 1991 года имела аптайм больше четырёх суток. За этот период накопленная ошибка составляла уже 0,343 секунды. Для баллистической цели типа «Скада» это означало смещение центра RGA почти на 700 метров относительно реального положения ракеты. И это при габарите самого RGA около 300 метров. Проще говоря, собственный софт заставлял радар смотреть в гарантированно пустое пространство, и захват наблюдаемой в обзорном режиме цели не происходил. Ракета «Скад» своё дело сделала.

Мастер на все руки — разработка сайта

Вы понимаете, о скольких вещах приходится одновременно переживать, когда работаешь над сайтом?

Знаете, когда хочешь сделать хороший продукт, но у тебя на всё просто не хватает рук…

Как думаете, большая ли команда разработчиков работает над сайтом? Может быть дизайн-студия?

Нет, над сайтом работаю только я.  Только я один, и здесь я выполняю все функции разработчика лично. Конечно, я обращаюсь за консультациями, и люди даже мне помогают в различных задачах. Но в целом я совмещаю в себе функции:

  • Структурного дизайнера,
  • UI-дизайнера,
  • Клиентского Программиста,
  • Серверного Программиста
  • Верстальщика,
  • Редактора,
  • Художника,
  • Фоторедактора,
  • Ретушёра,
  • Аниматора,
  • Оптимизатора,
  • Тестировщика…

Приходится решать множество различных задач, начиная от того, чтобы всё выглядело красиво, заканчивая тем, чтобы никуда ничего не поехало на разных экранах.
Во многом мне помогает фреймворк, который я выбрал для вёрстки, но он совершенно не спасает от вёрстки конечных элементов!
Функциональные элементы так и просятся наружу, при любом вмешательстве в их изначальную структуру, не говоря уже о том, чтобы добавлять новые.
Выбор цветов — оставляю всегда художникам. «Я художник, я лучше вижу» для меня цвета не имеют определяющего значения, зато имеет значение то, куда будет смотреть пользователь и на каком этапе.

Но тут нужен взгляд опытного человека из определённой сферы, ближе к рекламе, чтобы понимать, куда нужно вести пользователя, чтобы он ткнул заветную кнопку «купить билет». Тут я сдаюсь, поскольку сфера не моя, и я не понимаю, как именно нужно пользователя вести.

С фотографиями швах. Приходится работать с тем, что есть.
Абсолютно не хватает времени на ретушь, не говоря уже о более серьёзной обработке.

Идейный замысел сайта уже был переигран множество раз.

 

Сегодня я снова поработал над сайтом с новым азартом, потому что понял, как сделать его лучше. Обвёл границы картинок золотыми рамочками. Так будет круче. Сделал золотые границы везде, где увидел. 

Подкорректировал двойку. Поколдовал немного с прозрачностью. Без анимации, конечно, не то.

Но вы представляете, сколько времени занимает анимация изображения? Тут нужна работа художника на 10 часов, не меньше!

Можно конечно снять видео… Но потом опять же будут проблемы со встраиванием, а также с нагрузкой на сайт. Потому что любое, даже самое маленькое видео будет долго грузиться.

Мой внутренний программист воюет с аниматором, потому что нужно задумываться о том, насколько сайт нагружает сервер, локальную машину, и стоит ли использовать видео, чтобы сайт не весил очень много? Возможно нет, и приходится всё оптимизировать под то, что есть.

Вот вчера, меня и вовсе добили фразой «а что, если нам попробовать тильду, у них очень красивые шаблоны выходят?»

Наверное, я про него не знал? Стоит посмотреть?
Да чёрт возьми, я уже хренову кучу сайтов сделал на этом конструкторе для безруких, у которых нет навыков вёрстки «от слова совсем». А они предлагают им воспользоваться?
Ну ок, выкидываем половину наработок и идей, которые бы нам были очень кстати, и делаем статичный сайт на тильде. Замечательно. Вот после таких предложений и руки опускаются делать что-то в этом поле.

Мы изначально пробовали сделать сайт на тильде, но ушли от этой идеи, поскольку функционально этот сервис не позволяет реализовать множество функций. Начиная от анимации блоков, а также анимацией облаков (дыма или слов) заканчивая необходимой поддержкой нужных модулей (интерактивной карты, а также сервиса покупки билетов, или той же электронной голосовалки)

Я уже несколько дней не занимаюсь этим сайтом, но это не значит, что я прекратил над ним работу. Просто я не понимаю, куда мы катимся, после того, как в игру включился продюсер, и ещё какая-то девушка со словами «добавьте красного и синего». У них своё видение проекта, а кому-то не нравятся текстурки.

Но ничего, скоро вернусь снова к работе, необходимо уже встретиться с этим человеком, и понять, что за взгляд они такой декларируют за моей спиной, и почему обговаривают, не обговаривая с тем, кто собственно делает всю систему?

Не кажется ли это странным, что люди: заказчики, любители крутых идей и красивой картинки, совсем не думают о том, как это технически должно быть реализовано внутри,  и почему всё складывается так, как оно получается?

Дизайнер я начинающий, и признаю это, поскольку профессионально работаю в этой плоскости чуть меньше года. Да, я многое не знаю, может половину не вижу, но всё таки новичка уже могу заткнуть за пояс, видя, какие нелепые вещи показывает мне мой художник по афише. Приходится много корректировать и поправлять, поскольку он не учитывает базовые принципы дизайна.

Для меня работа с сайтом это прежде всего работа с техникой, а во вторую очередь это «красивая картинка». Если вам нужна красивая картинка, можете сами рисовать сайты в тильде или других статичных конструкторах, благо их развелось много в последнее время.

Сайт «Вернувшихся» — статичное дерьмо, с одним единственным видео, встроенным на главную страницу.

Сайт «Последнего испытания» — намного лучше. Много активных элементов, но этот чёртов параллакс, за который у нас зацепился заказчик.
Неужели это всё, что нам нужно? Ну ладно, будет вам параллакс, поскольку без дыма и анимации у нас тут вообще нечего смотреть пока.

Понимаю, что важно ещё поработать со шрифтами — но это в последнюю очередь, хотя понимаю, что они очень важны. Но на них тратится много времени. Надо бы выбрать уже один, и всё!

И больше всего расстраивает в этом то, что несмотря на то, что меня назначили главного по медиа-продукту (и я этому очень рад!), но всё таки все основные решения как-то проплывают мимо (например тот факт, что от электронной голосовалки отказались, меня уведомили постфактум), а визуальные составляющие обсуждают опять же без тебя, не очень то погружая в суть вещей. Да, эти чёртовы сроки горят. Я вообще ожидал, что к началу февраля мы сможем запустить рекламу на то, что у нас есть, а часть деталей можно доделать до определённого уровня позже, когда будет время. Но рекламу не запустили, поскольку проще свалить на «недостаточный уровень дизайна», который теперь отодвинул срок рекламы на неделю, а то и дольше. И придётся начинать с группы,  ведь «сайт совершенно ещё не готов!». А я что. Расстраиваюсь, успокаиваюсь. Сержусь непонятно на что. На ситуацию, на людей, которые со мной работают. И иду делать работу дальше. Потому что я, чёрт возьми, люблю своё дело.

Фух, накипело. Половину этой писанины можно смело выкинуть в мусорку, или сжечь в пламени, как излишне эмоциональное чтиво. Но есть и объективные моменты. Возможно их стоит обсудить с нашим продюсером, или с заказчиком, при очной встрече.

Ущербная социальность

Человек, или указывающий на недостатки, или предлагающий что-то новое, тем самым уже помещает себя в слабую социальную позицию — он как бы первым рассинхронизировался с остальными людьми, и теперь эти люди могут просто не пойти ему навстречу, не прислушаться к нему, а то и осудить его, и он будет наказан десоциализацией; наоборот, всякое повторение, поддакивание, угождение друг другу по кругу только укрепляет социальные связи, но оно же ведёт неуклонно к застою, некритичности, глупости, гнусности, безумию

Получается, что человек не может спокойно выражать любовь к обществу (к другим людям) в виде внесения улучшений на благо общества, потому что всякое внесение улучшений ставит под сомнение его членство в этом обществе для остальных; то есть нельзя делать осмысленное добро, не рискуя при этом отношениями как таковыми — и наоборот, если хочешь укрепить отношения, то ни за что не делай никакого добра, лучше охраняй всё то плохое, что было до сих пор

Дальше — хуже! ладно указания на недостатки и внесение предложений… а если ты хочешь что-то эдакое внедрить: изготовить, построить — тебе нужны ресурсы, находящиеся у других людей (своих ресурсов тебе не хватает); тогда ты сначала поставил под сомнение свою социализацию, которую тебе легко могут отрубить остальные люди, и одновременно из этого положения ты просишь их же подчинить ресурсы твоей идее, т.е. фактически твоей воле — пусть это и на благо обществу, но это они ещё должны «отказаться от неверия» в твою пользу

Ресурсы, конечно, всегда контролируются слаженными группами людей, а значит, эти группы общаются внутри себя и с другими частями общества; и надо же, они имеют склонность так извращать принятую норму общения, чтобы затруднить само общение с ними о ресурсах извне, либо заставить учиться их стилю общения, а учиться придётся у них же

Например, так работают вредные привычки: если ввести в деловую культуру попойки, то многие умные люди со своими предложениями исчезнут далеко на подступах сами собой, потому что они просто не станут доносить свои идеи через попойки, в том числе потому что не признают в пьющих вменяемую сторону для переговоров

И вообще: любое извращение или безумие помогает группе, захватившей какой-нибудь ресурс (начиная просто с собственных услуг как группы людей), затруднить постороннее общение с нею — а дальше группе может искренне казаться, что снаружи никого дельного-то и нет, либо она может своим дефектом общения гордиться, а прочих людей презирать за отсутствие такого дефекта

Подчёркиваю: дефект общения не обязательно вводится умышленно (хотя часто вводится именно умышленно), он может возникнуть случайно и закрепиться: например, группа общающихся людей совершила ошибку, другие люди начали на эту ошибку указывать, а группа почувствовала в этом шанс завести собственную особенность — отталкивающую безуминку, закрывающую её от дополнительного общения с людьми, понимающими эту ошибку, да и наотрез отказалась ошибку признавать…

Очень часто (так часто, что чуть ли ни всегда) укрепление социальности оказывается противопоставлено всему хорошему, что может с этой же группой произойти! а поскольку всякая общность людей располагает и ресурсами, то укрепление социальности, как правило, ещё и «окупается» по крайней мере на коротких временах хотя бы лучшим удержанием тех ресурсов, что уже были

Яркими проявлениями этой беды являются и рынок, и государство: через рынок можно делать только то, что понравится публике, т.е. воплощение идей в рыночной парадигме зависит от крепости социальных связей, т.е. по определению не может менять людей в лучшую сторону; при сильном огосударствлении опять-таки не так истолкованное предложение может быть воспринято как попытка хищения ресурсов с самыми грустными для новатора последствиями; при этом и рынок, и государство, будучи крупнейшими социальными отношениями, способны оказывать сильнейшее воздействие на всё общество, и когда это воздействие принципиально чаще ухудшает, чем улучшает (а улучшателей десоциализирует) — беда

Но, главное, повторюсь: нельзя одновременно укреплять отношения и делать людям добро! можно быть признанным любящим, иметь крепкие социальные связи, если не улучшаешь, вредишь или закрываешь глаза на вред; да, улучшения иногда проходят и даже внедряются, но очень иногда, и это всегда рискованное приключение, а также обычно проходят всё равно не лучшие из возможных улучшений!

Так вот: в этом невозможно жить!

Я решительно отрицаю любовь к людям, которая не улучшает их! я решительно отрицаю социальность, основанную на угодливости и привычке! человек, который критикует и предлагает, должен окружаться вниманием и почётом, должен спокойно готовить свои предложения в лучах приятия людей, тогда как готовый мириться с недостатками моральный урод должен страдать от одиночества и бояться продемонстрировать свою терпимость публично!

У нас в самом сердце взаимоотношений СТРАШНАЯ ПРОБЛЕМА, из-за которой вообще может возникать такой бред, чтобы социальность, крепость отношений с людьми оказывалась в противопоставлении со стремлением улучшать общество! чтобы наркоманы, извращенцы и просто уголовные преступники (см. ленту новостей в любой день) имели крепкие социальные связи и потому широкий доступ к ресурсам, а их противоположности — атомизировались и от ресурсов отодвигались

Общество на уровне какого-то базового алгоритма общения подавляет тех, кто хочет его, общество, улучшать, и, наоборот, возвышает и вооружает тех, кто его, общество, грабит и портит — поменяем этот базовый алгоритм, начнётся совсем другой «разговор» с любыми другими проблемами!

Автор: Виктор Лещиков https://vk.com/izobreti_mne?w=wall-55547053_1135 

Слабые и сильные стороны

В очередной раз задал сам себе вопрос. Почему вежливость воспринимается как слабость?
Буквально несколько часов назад в супермаркете брал с полки хлеб. Разворачиваясь, случайно зацепил рюкзаком, стоящую за мной женщину — пенсионерку. Еще даже не успев полностью развернуться, как на автомате сказал — Извините.
В тот же момент на меня вылилось целое ведро словесных помоев. Общий смысл сказанного заключался в том, что молодежь охамела, лезут по головам и вообще скоты не благодарные (Все несколько грубее).
С перепугу, подвис от такого объема информации, и задал вопрос. ЧОБЛЯ?
Ответ мгновенный  — Ничего. И эта бабуля резко испаряется.
И вот тут начинаешь вспоминать все ситуации когда ведешь себя предельно тактично, то на тебя пытаются сесть и кататься.
Неоднократно замечал в общественном транспорте. Еду на работу в костюме и выбрит — значит есть вполне себе не маленький шанс что со спокойное совестью наедут требуя уступить место.
Но когда едешь с недельной щетиной, перегаром и одет — джинсы байка. То фиг кто даже подойдет.
Неужели у нас, что бы тебя не трогали, надо быть гопником быдланом? Неужели культурный, неконфликтный человечек обречен терпеть нападки?

 

Дело в том, что люди сильные и агрессивные обычно чрезмерно вежливы с незнакомцами. Это обычный эволюционный механизм, описанный еще профессором-этологом В. Дольником в книге «Непослушное дитя биосферы», где он анализировал, почему наиболее жестокие драки происходят во время брачного периода у слабых животных, в то время как животные, способные легко убить противника своего вида, обычно ограничивают ритуальные бои вежливыми бесконтактными танцами.

Вот голуби заклевывают конкурентов до крови, а змеи лишь стоят друг перед другом на хвостах, покачиваясь, но вовсе не стремясь вонзить в соперника свои ядовитые зубы. А все потому, что, веди себя змеи иначе, скоро бы на планете вообще не осталось змей, кроме ужиков. У нас – то же самое. Сильные и легко впадающие в ярость люди очень скоро выясняют, что в социуме умение вести себя приятно куда важнее умения отрывать противникам головы (а те, кто не выясняют, очень скоро оказываются либо в тюрьме, либо на кладбище).

Неумение контролировать свою агрессию будет виктимным поведением для такого человека. Поэтому большинство из них очень серьезно относится к ритуалам вежливости, часто чрезмерной.

Эта утрированная вежливость и кажущаяся флегматичность прежде всего призваны удерживать окружающих от поведения, которое может стать опасным для обоих участников конфликта («Я полагаю, благородный сэр, вы случайно плюнули на кончик моей шпаги, не намереваясь причинить мне оскорбление действием?»).

И крайне виктимным поведением будет неумение распознавать эту опасную вежливость и путать ее с уступчивостью и трусостью.

 

Источник: https://pikabu.ru/story/pochemu_vezhlivost_vosprinimaetsya_kak_slabost_6343482?cid=128245201

Иди-ка ты на !@# со своей «токсичностью»

IT — не детский садик. Это место для взрослых, руководствующихся логикой и здравым смыслом. Их не надо опекать, не надо следить за словами, не надо переживать, что у них сформируются комплексы. Если человек некомпетентен, надо дать ему об этом явно понять, а не беречь его нежные чувства в ущерб всем остальным.

Так какого же чёрта моё прекрасное IT превращается в детский сад «Весёлый Програм-Мишка»?

Я в корне не согласен ни c активно насаждаемым представлением о рабочей этике, ни представлениями о её последствиях. Мне не нравятся эти карамельные рельсы, смазанные розовыми соплями, на которые пытаются направить отрасль различные мечтатели и популисты. Они ведут вовсе не к молочным рекам с кисельными берегами а к джунглям интриг и пустыне кадрового голода через тунель отрицательного отбора.

Что, собственно, постулируется сейчас как норма рабочей этики? Вот цитата из CoC одной конференции, которая это объясняет

Мы хотим, чтобы среда была безопасной и дружелюбной…

Ну вроде ничего плохого, да? Что не так-то?

Всё в порядке. Это правильно. Проблемы с пониманием этого.

Почему-то активно продвигается мнение, что нельзя критиковать людей, нельзя вообще высказвать им негативную оценку. Обоснование, при этом, не результаты исследований или хотя бы какая-то рабочая гипотеза, а поток демагогического мусора. Аргументация на том же уровне, что и у журналистики жёлтых газет — подтасовка фактов, ложные выводы а зачастую и вовсе откровенная ложь.

Почему это под безопасностью надо подразумевать отсутствие любых отрицательных эмоций? Почему та же безопасность среды рапространяется только в одну сторону? Мне кажется каким-то садомазохизмом. Человек может раз за разом отправлять вам на ревью код с одними и теми же ошибками и надо отвечать на это вежливостью и улыбкой? Я бы определённо не назвал это безопасностью. Тут скорее подходит «находиться в состоянии постоянного стресса».

Пусть программирование это не стройка, но всё же ты не куличики в песочнице лепишь. Ты работаешь с реальными людьми, зачастую с реальными деньгами, кое-кто так и вовсе с самолётами или башенными кранами. Это ТЫ должен делать окружение безопасным, понимаешь? Не потерять чей-то аккаунт, не лишить кого-то купленной лицензии, не уронить самолёт.

Что за бред — доверять управление сервером банка юному бородачу, который плачет от шуток про ориентацию? Это должен быть матёрый сисадмин со стальными яйцами, десятилетиями опыта и виртуализацией профессиональных навыков в отдельном левополушарном контейнере, куда нет доступа эмоциям. Вряд ли он вырастет из нежного хипстера, которого заботливо оберегали от сарказма и критики.

Чем больше ответственность в профессии, тем больше должна быть стрессоустойчивость. Продавщица в магазине на ругань неадеквата может заплакать и позвать менеджера. Дальнобойщик на дороге должен в ответ обматерить его ещё жёстче и с довольной улыбкой доставить груз в срок.

Дружелююбность среды тоже почему-то рассматривается только в одну сторону. Уважение и хорошее отношение довольно легко приобрести и сложно потерять. Заслужить его можно только отношением к коллегам и своей работой. С чего это вдруг появится уважение к человеку, который игнорирует критику и советы? К человеку, который плохо выполняет свои обязанности?

Новый человек в коллективе всегда получит минимально позитивное отношение. Никто не будет его оскорблять или сторониться. Принятие на работу, обычно, гарантирует две вещи — что это достаточно умный человек, чтобы быть программистом, и что он достаточно вежлив в общенииЭ чтобы пройти через собеседования. Обычно этих двух факторов достаточно для уважения и дружелюбия.

Что, вообще, такого надо делать на работе, чтобы приходилось ЗАСТАВЛЯТЬ коллег быть вежливыми? Не могу себе такого представить.

Уважение, вероятно, первая (после денег, конечно) причина повышать свой профессиональный уровень. Не получится его контролировать и уж тем более требовать его. Это так не работает. Возможный максимум — видимость уважения и насмешки за спиной. Но это, пожалуй, даже хуже открытого презрения.

Без критики нельзя совершенствоваться. Только взгляд со стороны позволит оценить свой навык. Многие вещи тяжело усвоить без менторства. Можно ли убедить человека учиться новому и исправлять ошибки без отрицательного подкрепления? Конечно. Но его наличие сильно ускоряет учебный процесс. Несомненно, оскорблять коллегу из за недостатка знаний недопустимо, но очевидный формат «Твой код плохой, я сейчас подробно изложу причины и дам советы» уже считается токсичным поведением.

Аврал в работе программиста если и не норма, то явление частое и надо быть к нему готовым. Нельзя отловить все баги на деве, обязательно случаются ситуации, требующие срочного решения. Надо быть готовым к тому, что хотя бы день в году будет проведён в экстремальном режиме, возможно это будет экстремальная ночь, если всё плохо то и экстремальная неделя. Но откуда взяться стрессоустойчивости в дружелюбной и безопасной среде? Что будет делать наш программист-детсадовец, когда ему раз в полчаса пишет директор и спрашивает «Ну как? Готово?».

И вот ведь ещё какая штука — люди имеют симпатии и антипатии. Они могут быть логичными или эмоциональными — да даже просто модой на причёску — но они будут всегда. И закрывая людям возможность выражать мнение от них не избавиться, это всё просто перейдёт в подковёрную борьбу. Как вам такой расклад — получить отрицательный фидбэк от коллег без явных причин? И нет, вы не выясните подробностей, вы просто раз за разом не будете получать повышение не зная почему. Не будет возможности изменить поведение или наладить отношения в коллективе, ведь никто не скажет ужасно токсичной правды — ты задрал всех своими историями про рыбалку!

Давайте посмотрим вокруг, первые ростки этого зла уже дают плоды. Вот вам немного реальности, данной нам в ощущениях.

Происходит активная девальвация статусов. Сейчас очень легко найти вакансии сеньоров, тимлидов, архитекторов с опытом от года. ОТ ГОДА. Не может быть, чтобы HR поголовно сошли с ума, кто-то и в самом деле верит, что с годом опыта можно быть специалистом высшего уровня в профессии. Хм… А зачем тогда все эти институты на несколько лет, не говоря уже про школу?..

Неожиданный факт — программисты не хотят работать без печенек. Вы, что серьёзно? Какого чёрта в каждой вакансии на сеньора указывают эти грёбаные печеньки? Твоя зарплата в 200к не позволяет тебе купить их? Да ты пекаря себе личного можешь нанять! Это просто какой-то сюрреализм. Описать в вакансии интересные задачи, стек технологий — да твоё рабочее железо в конце-то концов, многие как-то забывают, зато печеньки все указывают. Без этого сеньор не снизойдёт. Понятно, что пишут это чтобы показать, что кандидат будет работать в комфортной среде, но все печеньки мира не заменят нормальной машины. На заметку всем, кто в поиске работы — характеристики рабочего места, на всякий случай, стоит уточнять.

Относительно подковёрных интриг тоже много историй, вот одна от лично знакомого мне человека. Разработчик приходит в компанию, работает три месяца, все с ним вежливы и обходительны. Через три месяца разговор с HR, в результате которого выясняется, что команда его ненавидит. После этого запой, переход в другую команду и паранойя. Хотя не знаю, можно ли называть паранойей то состояние, когда тебя и в самом деле окружают двуличные ублюдки.

Мне хочется считать программистов субкультурой. Определённо, к этому есть все предпосылки — достаточно закрытое сообщество по интересам со своей мифологией и неформальными лидерами, со своими критериями оценки человека. Не надо пытаться всё это устранить под надуманным предлогом «токсичности». То, что предлагается взамен не выглядит даже близко равноценным. Отрасль инфантильных двуличных дилетантов? Спасибо, всё как я и мечтал!

Идите-ка вы в жопу с вашей «токсичностью»! Я говорю это потому, говорить друг другу такое могут могут позволить себе только друзья. А то, что пытаются продавливать как «дружелюбную и безопасную среду» выглядит как секта.

 

Взято с Хабрахабра: https://habr.com/post/432700/

Чёрная дыра в 1 мм

С черными дырами связано популярное заблуждение: они своего рода космические пылесосы, поглощающие все в своих окрестностях. Конечно, они «питаются», но желудки у них небольшие. Проблема появляется не тогда, когда они «едят», а когда их «рвет» после слишком обильного обеда. Вот что на самом деле страшно.

 

На самом деле все немного сложнее. Исходя из того, что радиус черной дыры пропорционален ее массе, можно провести некоторые расчеты. Для начала освежим в памяти некоторые основы.

 

Что такое черная дыра

 

Черная дыра — область пространства, в которой гравитация настолько сильна, что даже свет не может ее покинуть. Сила гравитации там заставляет саму ткань пространства-времени искривляться и замыкаться на самой себе. Все это происходитиз-за сжатия вещества — чаще всего, это остатки массивной звезды — в пределах экстремально малого региона.

 

Строение черной дыры: сингулярность, горизонт событий и шварцшильдовский радиус (область от сингулярности до горизонта событий) / © SubstituteR, CC BY-SA

Строение черной дыры: сингулярность, горизонт событий и шварцшильдовский радиус (область от сингулярности до горизонта событий) / © SubstituteR, CC BY-SA

 

По сути, мы не можем видеть черные дыры из-за того, что из них не может выбраться свет. Получается, чтобы покинуть черную дыру, какой-либо объект должен развить скорость выше скорости света, который, в свою очередь, движется на скорости 299 792 458 метров в секунду. Для сравнения: скорость убегания для преодоления земной гравитации составляет всего 11,2 километра в секунду. Однако, если бы мы запускали ракету с планеты, имеющей массу Земли, но со вдвое меньшим диаметром, то скорость убегания составила бы 15,8 километра в секунду. Даже если объект имел бы ту же массу, скорость убегания была бы выше из-за его меньшего размера, а значит, большей плотности.

 

А если мы уменьшим объект еще сильнее? Если мы сожмем массу Земли в сферу с радиусом в девять миллиметров, скорость убегания достигнет скорости света. Если сжать эту массу в еще меньшую сферу, то скорость убегания превысит скорость света. Но так как скорость света — космический предел скорости, эту сферу не сможет покинуть уже ничего.

 

Радиус, при котором масса имеет скорость убегания, равную скорости света, называется радиусом Шварцшильда. Любой объект, который меньше своего радиуса Шварцшильда, — черная дыра. Другими словами, любой объект со скоростью убегания выше скорости света — черная дыра. Чтобы сделать такой объект из Солнца, его придется сжать до радиуса около трех километров.

 

Черная дыра состоит из двух основных частей: сингулярности и горизонта событий. Размер горизонта событий черной дыры считается ее размером, так как его можно вычислить и измерить.

 

Горизонт также считается «точкой невозврата» в окрестностях черной дыры. Это не физическая поверхность, а сфера, окружающая сингулярность, отмечающая границу, скорость убегания из которой равна скорости света. Радиус этой области и есть тот самый радиус Шварцшильда.

 

Как только вещество оказывается за горизонтом событий, оно начинает падать к центру черной дыры. При такой сильной гравитации вещество сжимается в точку — невероятно мелкий объем сумасшедшей плотности. Эта точка — сингулярность. Она ничтожно мала и, согласно современным теоретическим моделям, обладает бесконечной плотностью. Вполне возможно, что известные нам законы физики нарушаются в сингулярности. Ученые активно исследуют этот вопрос, чтобы понять, что происходит в сингулярностях, а также для разработки полной теории, описывающей происходящее в центре черной дыры.

 

Проведем некоторые расчеты

 

Посмотрим, что мы можем узнать о черной дыре в один миллиметр. По расчетам, такая черная дыра со шварцшильдовским радиусом будет иметь массу 7 x 10^23 килограммов — больше, чем пять масс Луны (по формуле R=2MG/c^2, где R — шварцшильдовский радиус, M — масса объекта, G — гравитационная постоянная, а c — скорость света).

 

Отношение Земли к Солнцу составляет три части к одному миллиону. Таким образом, если бы Земля стала черной дырой, ее радиус составил бы всего девять миллиметров. Следовательно, черная дыра в один миллиметр имела бы массу в 11% от массы Земли. У нас определенно бы возникли проблемы с 11% дополнительной массы на планете.

 

Достаточно даже того, что общая гравитация Земли заметно бы возросла. Этой дополнительной гравитации хватило бы, чтобы изменить орбиту Луны, в итоге она могла бы попросту улететь со своей нынешней орбиты и начать двигаться по эллиптической орбите.

 

Параболоид Фламма, представляющий пространство-время за пределами гроизонта событий шварцшильдовской черной дыры / © AllenMcC/WIkimedia Commons

Параболоид Фламма, представляющий пространство-время за пределами гроизонта событий шварцшильдовской черной дыры / © AllenMcC/WIkimedia Commons

 

Где же находится эта мнимая черная дыра — на поверхности, в центре Земли или обращается вокруг нее? Предположим, что она находится на поверхности планеты. Область ее гравитационного воздействия составила бы примерно треть земного радиуса — примерно 2124 километра.

 

Все вещество в непосредственной близости с этой микроскопической черной дырой тут же почувствовало бы от нее сильную гравитацию, а дыра, в свою очередь, поглотила бы все на пути к центру Земли, которого она достигла бы примерно за 42 минуты с момента появления. Она прошла бы сквозь земное ядро и достигла другой стороны поверхности Земли примерно за то же время.

 

Если бы черная дыра возникла на поверхности с относительной скоростью менее 12 км/ч, она вращалась бы вокруг Голубой планеты вместе со своей областью гравитационного воздействия. Проще говоря, это уничтожение земной коры и большей части ее мантии. А если еще проще — это означает смерть всего живого на поверхности Земли.

 

Степень аккреции и предел Эддингтона

 

Большая часть массы Земли вокруг черной дыры станет пищей и аккрецируется ею. Однако прежде чем просто упасть в черную дыру, всему этому материалу понадобится потерять свой угловой момент — именно поэтому он начнет вращаться вокруг нее, формируя аккреционный диск.

 

Этот материал производит много тепла, которое в итоге будет излучаться. Излучение обладает давлением, которое замедлит дальнейшую аккрецию. Оба этих эффекта сбалансируют друг друга — это называется пределом Эддингтона.

 

Аккрецирующая черная дыра в представлении художника / © Robert Nemiroff/Jerry Bonnell/Swift/NASA

Аккрецирующая черная дыра в представлении художника / © Robert Nemiroff/Jerry Bonnell/Swift/NASA

 

Предел Эддингтона также накладывает жесткое ограничение на степень аккреции черной дыры. Небольшой аккреционный диск, скорее всего, имел бы температуру около шести тысяч Кельвинов — примерно, как земное ядро или поверхность Солнца.

 

Между аккреционным диском и массой Земли возникли бы некоторые фрикционные процессы, вследствие которых микроскопическая черная дыра обосновалась бы в ядре планеты.

 

Смерть в черной дыре

 

В целом, чтобы такая черная дыра поглотила Землю, понадобилось бы пять миллиардов лет. Она бы ощутимо увеличила массу Земли. И, безусловно, тут же бы создала полнейший беспорядок на планете, которая всего за несколько часов превратилась бы в необитаемый космический клочок коллапсирующей коры, лавы, горячих газов и всего остального.

 

Жизнь стала бы невозможной, а высокая масса черной дыры могла бы разрушить и пояс астероидов. Это, в свою очередь, могло бы привести к частым столкновениям в Солнечной системе на ближайший миллион лет. Луна продолжила бы вращаться вокруг Новой Земли (черной дыры), но по очень вытянутой эллиптической орбите.

 

Черная дыра не сразу бы переместилась в центр Земли, а скорее, вращалась бы вокруг него некоторое время, но в итоге добралась бы до него. Чтобы понять, как эта микроскопическая черная дыра наращивала бы массу, необходимо провести сложные вычисления и симуляции.

 

Все это можно обобщить словами всемирно известного астрофизика и популяризатора науки Нила Деграсса Тайсона:

 

«Самая зрелищная смерть во Вселенной — это, конечно, падение в черную дыру. Где еще во Вселенной можно лишиться жизни из-за того, что тебя разорвало на атомы?»
© «Смерть в черной дыре и другие мелкие космические неприятности» Нил Деграсс Тайсон, 2007

История про 50 мотоциклов

Есть одна задача на математическую логику от компании Adobe. Суть её звучит так:

У вас 50 мотоциклов с заполненным топливом баком, которого хватает на 100 км езды.
Вопрос: используя эти 50 мотоциклов, как далеко вы сможете заехать ?
(учитывая, что изначально они находятся в одной условной точке)

Ответ на задачу от Adobe: 

Самый простой ответ: завести их все одновременно и проехать 100 км. Но есть и другое решение. Сначала переместите все мотоциклы на 50 км. Затем перелейте топливо из половины мотоциклов в другую половину. У вас таким образом — 25 мотоциклов с полным баком. Проедьте еще 50 км и повторите процедуру. Так можно забраться на 350 км (не учитывая того топлива, которое останется от «лишнего» мотоцикла при разделе 25 надвое)

(на самом деле это не самое оптимальное решение,  в идеале нужно примерно через каждые 2 км останавливаться и сливать бензин с освободившегося мотоцикла)

Ну а вот вам история, которая просто восхитительна! Она показывает как абсурдно звучит их решение задачи в логике реальной жизни.

 

Меня зовут Кирилл Иванов, и когда-то я был отличным гонщиком. Но однажды с моей жизнью произошло нечто, разделившее ее на до и после. Я стал мотоциклистом. У меня хорошо получалось, и мой талант заметили.

Эти люди из компании, они дали мне 50 мотоциклов, чтобы я поехал на них. Я ехал, но каждый раз только на одном. Им это не нравилось. У меня было много других трудностей, но о них я уже не жаловался. Я просто доезжал на мотоцикле эти 50 километров. А потом обратно пешком.

Они смеялись надо мной и называли меня неудачником. Я говорил, что мне нужно за остальными мотоциклами, и шел дальше. Просто дайте мне продолжать путь. Они усмехались и грозили мне палкой. Я не обращал внимания и просто шел. Добирался до мотоцикла, из кармана жилетки доставал измятый грязный обрывок истлевающей бумаги, и зачеркивал лишнюю палочку. Моя доля становилась менее тяжелой: я заводил мотор, достаточно хорошо разгонялся и теперь мог ни о чем не думать. Но это продолжалось не долго, и я останавливался у костров рябин, там, где был спрятан мною первый мотоцикл.

Я открывал баки и совершал переливание бензина. Я всегда делал так, зная, что однажды я перевезу все 50 мотоциклов. Я просто делал то, что называлось оптимальным переездом на 50-ти мотоциклах, и никому не мешал. Потом разворачивался и шел пешком снова и снова. У меня рвались сапоги, ноги раздирались в кровь, а солнце так и пекло. Они опять что-то кричали вслед и кидали в меня протухшей черной икрой, а мне просто нужно было вернуться до заката, пока не станет невыносимо холодно.

Так продолжалось очень долго. Мне кажется, время замкнулось в бесконечность, но я все еще хотел жить. В один прекрасный день, к тому моменту, когда 25 лишних мотоциклов с пустыми баками были оставлены далеко позади, а я занимался тем, чем занимался все свое сознательное существование, но только мотоциклов было значительно меньше, случилось ЭТО. Я не досчитался одного мотоцикла. Я вернулся, шатаясь и поскуливая от боли в почках, достал то, что только и имело смысл — бумажку с подсчетами.

Количество незачеркнутых палочек было больше, чем гребаных мотоциклов. Я сверял надписи с действительностью, переводя свой красноглазый взгляд умирающего человека, но байкера, идеалиста, посвятившего себя чужой идее чьего-то нестандартного мышления. Количества того и другого упорно не совпадали. Потом мои почки снова ощутили острые носы ботинок этих сволочей из фирмы. Так будет за каждый потерянный байк, сказали они напоследок.

Утром я к удивлению своему обнаружил, что все еще жив, но жить уже не хотелось. Я отказался подбирать с асфальта мазки раздавленной автомобилями протухшей черной икры, которую заботливо оставляли для меня люди из фирмы, составившие инновационный тест по выявлению интеллекта. А я умирал и смотрел в небо. Чертовски красиво. Но не для меня. Ах, что там… Можно проезжать на всех оставшихся мотоциклах.

«…Логично, не правда ли? именно поэтому Адоби задают вам этот вопрос».

Я не могу проехать. Кто-то может, но не я. …убывающая геометрическая прогрессия с показателем 0.5.

Отец наш небесный!… Проезжать полпути. Полпути = полбака. Как больно, кровь застыла, но все еще больно…

Просто переливаешь бензин из одного бака в другой. 50/2=25. 25/2 не равно 12…

Украли… Его украли… А ведь мне оставалось совсем немного, я мог завершить этот ужас.

Но не теперь… Это небо такое красивое.

Эскортницы — о тайнах клиентов и нелюбви к сексу 

Рынок эскорт-услуг находится в серой зоне. Агентства, предлагающие мужчинам сопровождение на мероприятиях, работают в России отрыто. При этом интимные услуги в официальный прайс не включены, так как проституция запрещена законом. В каждом случае девушки сами принимают это решение на свой страх и риск. О том, почему этот выбор не всегда свободный, как попадают в эскорт и что скрывается за красивой витриной, они рассказали «Ленте.ру».


«Это длилось целую вечность»

Марина, 22 года
После школы я поехала поступать в Москву. Приехала, поступила, но до бюджета не хватило баллов. Пришлось идти на платное [отделение]. За первый семестр заплатила, нужно было искать [деньги] на второй. Сначала пошла в официантки. Там постоянно кричал менеджер: то я не могла запомнить всю барную карту в меню, то какие-то другие косяки… К тому же, чаевых было недостаточно. Cнова начала искать вакансии, но в той же сфере: рестораны и клубы — прибыльное дело.
В интернете увидела объявление о работе хостес (администратором) с оплатой за каждую смену. Деньги предлагали хорошие, да еще в очень навороченном месте: закрытом клубе, где для девочек были бесплатные солярий и услуги визажиста. Собеседование назначили вечером в «Чайхоне», что меня не смутило: сейчас часто встречаются по работе в кафешках. Моя будущая коллега рассказала, что предлагает не обычный хостес, а консумацию, то есть развод на деньги: сопровождать гостя вплоть до столика, поддерживать с ним беседу и делать все, чтобы он в этом клубе выпил и, соответственно, заплатил как можно больше. Мне предложили бонус с каждого бокала: чем дороже бутылка, тем больше денег. Плюс чаевые. Она заверила, что интима никакого не будет, и мне показалось, что это не требует особых усилий.
На первую смену я надела самое красивое платье и каблуки. В клубе мне профессионально сделали макияж, уложили волосы. Я встала на ресепшен встречать гостей. И один из клиентов выбрал меня, чтобы я проводила его.

Jessica Rinaldi / Reuters
Мы сели за столик, выпили. Я, естественно, попросила дорогущее вино. Он говорил про кино, музыку — в общем, ни о чем. Потом потанцевали. Он начал прижиматься, но тогда меня это не напрягло. Сказал, что я классная, поблагодарил за компанию и спросил, не подвезти ли меня до дома. Я ответила, что сегодня у меня первый день. Клиент оставил мне две тысячи рублей в качестве чаевых. На следующий день мне выдали проценты за его заказы — около шести тысяч рублей.
На третий день, после того как я посидела с гостями, к нам с девочками подошел менеджер и сказал, что я понравилась клиенту, и он хочет со мной в отель. За это — 12 тысяч [рублей] сверху. Я была в шоке и не могла решиться, потому что думала, что работаю без интима. Менеджер ответил, что на самом деле на одних попойках много не заработаешь, с выездами же — до двадцати тысяч за смену.
В машине я честно сказала, что еду в первый раз и не знаю, что делать. Клиент сказал: мы что-нибудь придумаем, посмотрим, что ты умеешь. Мне показалось, что это длилось целую вечность… Хотя на самом деле — минут десять. Перед этим мы, конечно же, еще выпили, на трезвую голову я бы не смогла. Непосредственно полового контакта у нас не было — он меня пожалел, наверное. Деньги заплатил, как и обещал. Но тогда я поняла, что только в этот раз так «легко» отделалась.
В итоге я просто не вышла на следующую смену. Решила, что просто не могу, не мое. Меня не искали: паспортных данных моих у них не было, да и в принципе им параллельно на девочек. Сегодня одна — завтра другая.
За полторы недели нашла другую работу и устроилась в другой клуб пиар-менеджером, и никому о своем опыте никогда не рассказывала: о таком просто не говорят. Хотя я знаю, что мои нынешние коллеги тоже работают в эскорте два-три раза в неделю. Например, одна девочка — потому что маленький ребенок: покупает ему игрушки, регулярно возит на море, балует.
Эскорт — это не совсем проституция: эскортница выходит в свет и торгует не телом, а имиджем. Клиенту предоставляют красивую упаковку, с которой не стыдно показаться на людях, предварительные ласки в виде общения. Девочкам — тоже «полный пакет»: охрана, регулярное медицинское обследование, контракты касательно сексуальных предпочтений. У проституток гораздо меньше прав.
С некоторыми девочками из того закрытого клуба до сих пор общаемся. Город только на первый взгляд большой — на самом деле клубная индустрия очень маленькая, и все в ней друг друга знают. Конечно, не от хорошей жизни идут в эту профессию. Не бывает такого, что девушка идет туда, потому что хочет накопить на машину или хочет найти мужа — обычно это более серьезные проблемы, связанные с отчаянием.

«У нас столько миллиардеров в стране?»

Артемия, 23 года
Работа в эскорте сама меня нашла. Подруга тогда встречалась с владельцем гольф-клуба. Он решил устроить двойное свидание и пригласил друга, тоже важного типа, которому нужна была девушка. Подруга подсуетилась и выступила в роли гаранта — от мужчины деньги уже ушли, а я получила их только на месте. Мы пошли в ресторан, потом в караоке. Можно было заказать что угодно, но я этим не воспользовалась: чувствовала себя неловко, потому что места были очень дорогими, а я привыкла сама за себя платить.
Когда пришла сумма, я была в шоке — это был мой шестимесячный бюджет: съемная квартира в Москве и питание, то есть около 150 тысяч рублей. Мужчина заплатил за знакомство и не воспользовался им. Позвонил бы он через три дня — не знаю, как бы все сложилось…
После того двойного свидания я стала внимательнее читать, что мне пишут в сообщениях. 99 процентов — мусор, но можно найти и хорошего человека. Главное — правильно расставить акценты и не колебаться. Тут важно качество, а не количество — реальных предложений всего 0,1 процента от общего потока поступающих. Обычно их фильтруют менеджеры: они узнают, что за мужчина, можно ли ему доверять, реально ли он состоятелен — и все в этом духе. Плохие менеджеры гонятся за наживой, «светят» девушек всем подряд и готовы отправлять кому угодно. Они подставляют таким образом хороших девчонок, которым еще замуж в будущем выходить.

 

Кадр из фильма «Молода и прекрасна»

Поэтому если менеджер постоянно скидывает предложения, то стоить задуматься, откуда они все? У нас столько миллиардеров в стране? И отвечать лучше с левого аккаунта, чтобы не подставиться. Безопасность очень важна, все девушки беспокоятся об этом. У меня два аккаунта для таких задач. Кроме того, для каждой встречи я завожу одноразовую симку. У нас особые правила общения с мужчинами: например, во время встречи нельзя сидеть в телефоне. Недостатка в светских темах не бывает — у меня два высших образования. Оплата идет безналично: беря деньги в руки, девушка подставляет себя, так как они могут быть меченые или даже отравленные.
Большинство девушек не знают, с кем они встречаются: достаточно того, что мужчина дорого одет и ведет в хорошее место. Детали встречи обговариваются с менеджером, и если что-то идет не по плану, — сворачиваемся. Но человек не может быть сначала добрым и галантным, а потом резко в номере сойти с ума. Если только не наркотики. Как правило, люди из бизнеса, с репутацией и реальными делами, не употребляют. А вот всякие политики, чиновники, МВДшники и ФСБшники плотно сидят на веществах и виагре.
Менеджерша, с которой я начинала, всегда учила: бери презервативы, смазки, полотенца, купальник, тапочки — на всякий случай, но этого никогда не требовалось. И вот наконец она позвонила и сказала: через два часа, гостиница такая-то. У меня ничего не оказалось, потому что я ехала после вождения. Она сказала: «Ему так и надо». Договорились, что я буду там до 12:00 следующего дня. Он встретил меня на улице. Мы зашли в номер, поболтали. Я пошла в душ, он за мной. Мы сидели в полотенцах, продолжали болтать о всяком. Так и закрутилось. В пять утра он ушел и сказал, если не вернется через три часа, то я могу его не ждать и идти домой. Больше мы не виделись.
Еще до эскорта, в университетские годы, я поняла, что мальчики на дорогих авто всегда интереснее тех, что ездят на метро. Но даже с таким нужно до последнего не терять достоинство. Мужчина должен думать, что ты с ним не из-за денег, а из-за его уникального успеха. Зачем им девушки из эскорта? Ну, просто каждый мечтает побыть с наибольшим количеством женщин, такова мужская природа. Когда есть деньги, то проблема поиска отпадает сама собой, и можно даже выбирать. После определенной планки состоятельности деньги воспринимаются как цифра: например, при счете в десять миллионов долларов можно безбедно жить, завести кучу любовниц, отдыхать где угодно и снимать документальные фильмы о себе любимом.
Я почти ни о чем не жалею — разве только о том, что не занялась своим медиапродвижением раньше. Сейчас я уже не встречаюсь с мужчинами — у меня появился друг. О прошлых «победах» мы не говорим, да он и сам не без греха.
Те девочки, с которыми я поддерживаю связь и сотрудничаю, крайне обеспокоены деятельностью таких сообществ, как «Рынок шкур». Контент там делается по принципу: берем красавиц из инстаграма, пишем текст, ставим свой значок и собираем кассы. 100 процентов тех историй, что там публикуют, хоть и выглядят убедительно, являются полнейшим вымыслом. Я против таких каналов. Дуров дал возможность не самым адекватным представителям человечества разносить свою ложь и провокации совершенно безнаказанно.
Эскорт — это не грязь или проституция. Проституция — это чисто физический процесс секса, цель которого состоит в том, чтобы собрать как можно больше клиентов за единицу времени, а эскорт — это свидание, общение, поездка в другую страну, ужин, ночь с одним клиентом. В проституции работают девушки, которые совсем ничего не умеют в жизни. Как правило, они плохо учились в школе, банально не могут накраситься и привести себя в порядок, поддержать беседу. В эскорте — только топовые девушки с высшим образованием и знанием языков, поэтому это так дорого. Тех, кому за 26 лет, мало, и все они с явной пластикой. Как правило, у всех есть другая профессия, и эскорт не основной способ заработка. Хотя такое хобби, конечно, надо держать в секрете: знать могут только мама и самые близкие подруги, которые не осудят.
Даже без эскорта у девушек масса вариантов стать популярными и богатыми, но большинство из них вместо этого бегают за всякими козлами и ничего не делают. Однако в эскорте нельзя найти мужа. Бывают, конечно, истории, когда девушка ездила с мужчиной в отпуск, все отлично, она себе напридумывала уже будущее, но по приезде они расстаются: эта любовь очень быстро проходит, и сознание девушки отрезвляется.

«Я привыкла к тому, к чему он меня приучил»

Jasmine Spice, 21 год

Я тогда окончила десятый класс. Мне было семнадцать, а он — старше на семь лет. Мы познакомились «ВКонтакте»: продолжительное время он писал мне, а потом пригласил на кофе.
На первой встрече он сказал, что мы больше не встретимся. Но в итоге мы встречались около года. Он дарил подарки, давал деньги на личные расходы. Мыслей о содержании у меня не было, так как я испытывала к нему чувства. Когда любишь, не думаешь ни о каких деньгах. Тем не менее, он меня поддерживал финансово и в какой-то момент сказал: «Ты экономная содержанка». Я запомнила это на всю жизнь. После этого я узнала, что у него жена и ребенок.
Я сказала, что наши отношения больше не могут продолжаться. Либо я могу быть содержанкой, но уже не экономной. Он предложил свести меня с людьми, которые мне «помогут», и я согласилась — нужно было оплачивать институт. К тому же я привыкла к тому, к чему он меня приучил. Так я попала в эскорт-агентство. У меня были смешанные чувства, но я понимала, что начинается новый этап и моя жизнь изменится. Меня проинформировали, как себя вести: что стоит говорить, чего не стоит, когда вообще лучше молчать.
Первым моим клиентом стал один политик. Через его помощника мы договорились встретиться в отеле «Украина». Я заранее посмотрела его фото (он довольно симпатичный), поэтому особой неловкости не возникло. Это длилось около трех часов, после чего он оставил деньги — тысячу долларов наличными — и уехал. Было немного волнительно, но я понимала, на что иду.

Michael Hanschke / Reuters

В основном, клиенты — женатые мужчины. В браке им может не хватать разного: кому-то секса, кому-то тепла, кому-то любви. Но они не разводятся, потому что на это нужно время. И для того, чтобы найти другую женщину, тоже нужно время. А его у них нет, поэтому им удобнее обратиться в эскорт и получить там то, чего они не получают от своих жен.
Поскольку у них мало времени, все нужно делать качественно и быстро. Кто-то приходит чисто потрахаться и не хочет никаких разговоров, потому что очень устают на работе. Но некоторые не хотят даже сексом заниматься: им нужно просто спокойно полежать и поговорить на те темы, которые им интересны. Искренность сейчас на вес золота.
Мужчины любят настолько разных, что нельзя выделить какой-то конкретный образ эскортницы. Кто-то любит умных женщин, для кого-то чем меньше мозгов — тем лучше. Есть те, кому нужны маленькие девочки, которые просят их «открыть бутылочку с водой». Что касается возраста, то работают и женщины за сорок, потому что в эскорте нужно в первую очередь уметь поддержать любую тему для разговора, а женщины с опытом делают это гораздо лучше девятнадцатилетних девочек.
Конечно, все очень ухоженные. Я, например, только на маникюр и педикюр трачу около пяти тысяч рублей. Есть и негласное правило: ты должна одеваться так, чтобы никто и не подумал, кем ты работаешь. Скромность — наше все. Мужчины любят минимум макияжа: если хорошая кожа, достаточно подкрасить только ресницы. Брэндовая одежда значения не имеет.
Все мои знакомые девушки, работающие в эскорте, самодостаточны, имеют высшее образование. Хотя замуж никто из них не выходил — многие из них становились содержанками. Обычно мужчины попадаются уже знакомые, новые лица редко появляются. И хотя это довольно статусные клиенты, риск есть всегда. Недавно двух моих знакомых девочек без предупреждения «спихнули» на других мужчин, уже когда они приехали в отель. Один из них был пьян и неадекватно себя вел. Кое-как они пробыли с этими мужчинами оговоренное время и уехали. Радует, что это единичный случай.
Год назад я решила сняться в порно. Почему бы и нет? Снялась я сразу у Вероники Харт (американская постановщица). Если и буду продолжать, то только в хороших фильмах и за хорошие деньги. Пока мне хватает тех, которые я зарабатываю в эскорте.
Я окончила тот же вуз, в котором учился мой первый мужчина. Мы стабильно видимся раз в полгода. Он узнает, как у меня дела, и продолжает следить за моей жизнью. Я достаточно эмоциональная девушка, поэтому не смогла бы долго быть с человеком, к которому ничего не чувствую. Об этом сообщает Рамблер.

Источник: https://woman.rambler.ru/love/41219839-eskortnitsy-o-taynah-klientov-i-nelyubvi-k-seksu/

Зачем нужен просквоттинг

Просквоттинг — это занятие заброшенных помещений с целью облагораживания городской среды, с добровольного разрешения, а иногда и с поддержкой владельца помещения. Просквоттинг не нарушает прав владельца — наоборот, это взаимовыгодное сотрудничество городских сообществ и владельцев заброшенных зданий, направленное на решение проблемы запустения зданий и ухудшения городской среды.

Во многих городах есть такие забытые места, с которыми муниципальные структуры не могут ничего сделать из-за прав собственности. Это заброшенные или недостроенные здания, а порой даже целые заброшенные кварталы. Забытые бывшими (или текущими) собственниками, они часто становятся пристанищем местных бомжей, алкоголиков, наркоманов и других маргиналов.

При этом заброшенность является проблемой и для собственника, который уже десятилетиями не может ничего сделать с подобной инфраструктурой — он тратит деньги на регулярный ремонт, обслуживание, платит налог на землю и имущество. Это здание является для него нерентабельным, поскольку выстроить коммерческую схему не представляется возможным. А значит, здание просто стареет, теряет свой исторический вид, ветшает и ломается от осадков и погодных условий.

Но если приведённые выше маргиналы частенько занимаются сквоттингом (то есть занятием помещения без ведома его владельца), то движение просквоттинга пытается построить законную и легальную схему взаимодействия с городской средой, выстроить мост в отношениях между государством и народом.

Просквоттеры предлагают возможность собственнику на законных условиях решить сразу множество проблем с таким имуществом. Это обустройство и ремонт внутреннего пространства здания. Они привлекают волонтёров, делают ремонт своими силами и следят за помещением.

Кто же эти просквоттеры и зачем они этим занимаются?

За этим скрывается вполне понятное явление, если посмотреть со стороны городских активистов. У большинства из них нет постоянной общественной площадки, в которой они могли бы организовывать свою деятельность, встречаться, общаться и отдыхать. Денег на организацию коммерческой деятельности, чтобы отбивать арендную плату, у них тоже немного, поэтому они ищут возможность найти любое такое общественное пространство, где они могли бы заниматься своей деятельностью.

В современном мире часто такими площадками становятся общественные кафе, арт-пространства и торговые центры, где они встречаются, общаются и работают. Это уже созданные государством или предпринимателями площадки. Но в данном случае идёт речь об инициативе «снизу», когда сами активисты предлагают создать такое пространство, предназначенное для тех же самых вещей.

Историческим примером просквоттинга является испанское пространство «Can Batllo». Сообщество городских активистов активно боролось, а затем стало сотрудничать с муниципальными властями города за возможность облагораживать городское пространство. Стоит заметить, что они боролись не против системы, а скорее трансформировали собственную жизнь в желательном направлении (включая, кстати, общение с государством).

Кан Бадьё расположено в огромной старой фабрике и создается силами волонтеров. Оно направлено на творческое развитие людей, посещающих площадку. До появления волонтерского движения это было заброшенное строение. После занятия помещения и переговоров с муниципалитетом, Кан Бадьё стало одним из центров общественной жизни города, тем самым изменив его облик.

В 2018 году в Москве сейчас тем же самым занимается инициативная группа «Дом Протопии». В первую очередь они, разумеется, ищут пространство для своей деятельности, но при этом также развивают методики новой экономики, в том числе и описанный выше.

Эта группа ставит себе задачу найти заброшенное здание и договориться с его собственником о просквоттинге. После чего сделать из этого здания общественную площадку, пригласить туда различные группы с интересными мероприятиями и мастерскими, оживить социальную среду вокруг этого места. Тем самым создать пример такого места и разработать методологию их создания, чтобы другие люди могли этим воспользоваться.