Война

Мы с тревогой смотрим на небо. Танки продолжают свое достаточно плотное движение! «Илы» идут в пике — и вот уже падают первые бомбы! Сквозь дым и пыль мы больше не видим танков. «Илы» идут волнами, один за другим сбрасывая бомбы. Лишь бы все обошлось! Все мы пристально наблюдаем за полем боя. С громко шумящими моторами они поворачивают к следующим объектам. Теперь пошли в ход ракеты «катюш». В воздухе стоит отвратительный шум выстрелов. Затем раздаются взрывы. Дым и пыль поднимаются теперь уже в новом месте.

Бомбы не нанесли танкам особого ущерба, так как мы не видим горящих машин. Последний раз прилетают «илы», открыв стрельбу из бортовых пушек и пулеметов. Наши зенитные пушки и тяжелые орудия стреляют не останавливаясь! В воздухе все гремит. Черный дым от многочисленных зенитных орудий покрывает почти все небо. Один «убийца» уже горит и падает! Прямое попадание — ни один из пилотов даже не успел выпрыгнуть с парашютом. Едва небо становится чистым от этих стервятников, мы снова выходим на улицу. Выстрелы из «катюш», пожалуй, уже не угрожают нам. Все еще шумят моторы удаляющихся самолетов, продолжает погромыхивать артиллерия. Но перерыв оказывается коротким. Снова на нас обрушиваются снаряды. Я быстро исчезаю в доме и упираюсь спиной в угол.

«Р-румс!»

Я стою в полной темноте. Только одному черту известно, что делается там, снаружи, тем более что я уже надел на голову каску. Ударная волна сгибает меня пополам и встряхивает. В ушах гудит. Мне едва хватает воздуха, чтобы вздохнуть! Я вынужден выскочить наружу, закрыв глаза, и быстро вдохнуть воздух ртом и носом. Прислоняюсь к стене и жду, что будет дальше. То, что я продумал в течение этих минут, невозможно запомнить.

Но я то знаю, что мне просто привалило счастье. Я и стоящие рядом солдаты кашляем от пыли и отплевываемся.

«Обвал!» — говорит мой приятель и указывает на заднюю стену дома.

Ракета из «катюши» попала в угол сарая и на стены дома. Все кругом рушится. Теперь здесь уже не укроешься. Я меняю позицию. Эта русская «катюша» сегодня работает особенно усердно. Румыны, которые должны гарантировать наш левый фланг, наверное, получили там свою долю мин. Теперь они бегут назад, не оглядываясь. По отдельности и в группах они бегут прямо к нам. Однако наши офицеры гонят их обратно. Вот таковы наши «послушные» союзнички!

А их господа офицеры и унтер-офицеры убегают первыми, оставляя своих солдат. На пологой высоте, где стояли противотанковые орудия, остался уничтоженный танк «тигр». Оттуда противник ведет теперь минометный огонь. Это тяжелые минометы калибра 12-см. Я вытаскиваю кожаный кисет с табаком из моего рюкзака. Дрожащим, пересохшим от грязи пальцем сворачиваю сигарету. В доме дым легко поднимается вверх и медленно выходит из маленького окошка, которое теперь свободно висит только на петлях. Разбитые стекла валяются по всему полу. Снова несколько мин, коварно шипя, пробивают крышу.

Едва до меня это дошло, как раздается громкое, короткое и острое шипение! Затем взрыв! Все поплыло перед моими глазами! Мина из 12-см миномета разорвалась буквально в двух метрах от меня! Я вижу ярко-блестящий огненный шар, отскакиваю. Еще немного, и было бы слишком поздно. Земля, древесина и железные осколки свистят вокруг и разбиваются за мной о стену дома.

«Молодой человек, ты снова ведешь себя, как свинья!»

В мое лицо впилось несколько маленьких деревянных осколков, как будто бы меня кто-то неудачно побрил. Затем я вытираю глаза. В стене за мной в штукатурке застряли крупные осколки! Оконный переплет раскололся у меня на голове, и деревяшка чуть не попала мне в глаз. Снаружи несколько раненых зовут на помощь. Теперь и здесь стало опасно. Итак, я покидаю это негостеприимное место и отправляюсь прочь с автоматом за спиной. Я иду по обочине улицы, всегда готовый броситься в яму. В ближайшем доме выжидаю минометную атаку, а затем выскакиваю на улицу. Там всегда полно румын, которые должны были бы защищать нас вечером. Теперь все же они должны это сделать, правда за отдельную плату. У каждого третьего румына — фаустпатрон! Наконец я достиг края деревни.