Чокнутые

Я хожу по району и расклеиваю объявления о пропаже человека. Фотография улыбающегося парня, пожалуйста, позвоните, если видели его, вознаграждение гарантировано…
Времени — четыре часа утра. На меня недобро косится пьяница с заблёванной лавочки. Трёт глаза.
Фотография на объявлениях — моя собственная.

Начнём, пожалуй, с того, что я убил человека.
Интриги тут никакой, как ни странно. Просто в определённый момент я почувствовал, что уровень риска в моей жизни должен быть чуть выше, чем курить в пяти метрах от метро.
Ну и убил. Такой же предрассветный час, пустая улица, я иду, навстречу мне какой-то парень. Шмальнул в него из огнестрела и сразу в соседнюю подворотню. Откуда у меня огнестрел — вопрос иной, и отвечать я не буду. Если и подставлять, то только себя.

Вроде всё чисто проделал, хоть и впервые в жизни, ушёл сквозными дворами, но не оставляет мерзкое чувство, что за мной следили. Поэтому и расклеил — вдруг кто откликнется. На некоторых объявлениях с присущим мне поганым чувством юмора накарябал ‘Откликается на кличку Михаил’. Я, правда, не Михаил, но это дело иное.

К вечеру я уже жалею о своём решении. Телефон разрывается от звонков ребят, которые видели точно такого, очень похожего, прошлой весной, живым, мёртвым, точь-в-точь-только-женщину, и все хотели вознаграждения. Зарёкшись претворять свои великолепные идеи в жизнь, я методично заносил всех отзвонившихся в игнор-лист, и тут раздался ещё один звонок.
Я не успел остановить свой палец — занесённый над очередным алчущим, он принял звонок. Я хотел было сбросить, но первая же торопливая фраза заставила меня замереть.
— Это же ты тот парень с объявления? Я видела тебя.
Голос был из тех, что сверлом ввинчиваются прямиком в ваш мозг, минуя барабанные перепонки. Затыкать уши было ещё бесполезней, чем пытаться вставить хоть слово, и я ошарашенно слушал.
— Так… сейчас… секунду… — шуршание на фоне сменилось щелчками, и штифтом вкрутился в висок радостный взвизг: — Да! Я установила, где ты! Сейчас приеду.
— З-зачем? — промямлил я, лихорадочно оглядываясь. Самое время пожалеть об отсутствии решёток на окнах и осадных орудий.
— Ну как зачем? — искренне удивилась она. — Ты же человека убил, даже поговорить со мной не хочешь? Всё, я выдвигаюсь.
Я в отчаянии отбросил затихший телефон и кинулся собирать вещи. Она скоро будет здесь. Лучше просто пойти и сдаться на волю закона.
В дверь позвонили.
— Эй, а ну открывай! — игнорируя все охранные системы, ни одна в мире из которых не могла бы меня спасти, проник в мой доселе уютный дом и достиг моих ушей требовательный голосок.
И я открыл. Не открывать было бы бесполезно.

— И откуда ты знаешь, что я убил человека? — спросил я, когда она расселась на одном из моих барных стульев, болтая ногами. — И кто ты вообще такая?
— Видела, — радостно ответила она. — Это вообще-то мой парень был. А я Катрин.
— Катя, значит? — рассеянно переспросил я, ставя чайник.
— Катрин! — рявкнула она, и жалобно зазвенели окна. Я решил не спорить с человеком, который сейчас мог посадить меня лет на десять, и кивнул.
— Ты знаешь, я думаю, ты как Иисус наоборот.
Я поперхнулся.
— Ну сам посмотри. Я выгнала его из своего дома, а потом смотрела ему вслед и хотела, чтобы он сдох. И тут мимо проходишь ты и убиваешь его! Иисус воскрешал мёртвых, а ты наоборот!
Катя смотрела на меня большими обожающими и требовательными одновременно глазами. Я вздохнул и поставил перед ней чашку чая.
— Катя… Катрин, мне кажется, ты немножко чокнутая. Давай так — я пришил твоего парня, тебя это устраивает, поэтому ты не стучишь на меня и мы просто расходимся, окей?
— Я вообще-то чёрный чай не люблю, — ответила она и посмотрела на меня водянистыми прозрачными глазами. — Я люблю каркаде.
— И где я тебе его возьму?
— В магазине, — невозмутимо ответила она. — Я у тебя ночевать останусь. У меня вся квартира полна ментов, спать мешают.
— Сама в свой магазин и иди, — я отнял у неё чашку и вылил чай в раковину. — Я постелю на диване.

Ночью я открыл глаза — и чуть не поседел, увидев над собой растянутое в ухмылке лицо и блестящие глаза. Я резко сел, сбросив сидевшую на мне Катю, и зажёг свет.
— Какого чёрта ты тут делаешь? Иди спать на диван.
— Я хочу, чтобы ты сделал мне ребёнка, — свистящим шёпотом сообщила мне Катя, и я невольно отпрянул.
— Отцовство не входит в мои планы на ближайший месяц, знаешь ли.
Она перебила меня:
— Да от тебя ничего не требуется! Просто сделай и всё. Я хочу, чтобы мой ребёнок был наполовину Иисус. Убивал людей по желанию других, как ты…
— Это называется киллер, а с теологией у тебя так себе, — я укрылся одеялом и отвернулся. — Иди спи.
— Я не хочу, — она легко спрыгнула на пол и натянула мой свитер. — Ой! А это ты из него убил человека?
Я открыл глаза. Катя наставила на меня мой пистолетик, прищурив глаза. Вероятно, воображала себя Иисусом.
Я вздохнул.
— Он не заряжен. Наиграешься — положи в стол и сходи за каркаде. Ключи на подоконнике, — пробормотал я, прежде чем окончательно провалиться в сон.

Наутро я просыпаюсь от звона разбитой чашки. Наспех натянув джинсы, я выскакиваю — как раз вовремя, чтобы посмотреть в невинные Катины глаза.
— Смотри, какой красивый, — она протягивает мне осколок на ладошке. Он и вправду красив, но я придерживаюсь мнения, что из чашек надо пить, а не колотить их. Я протягиваю ей веник и совок и ставлю чайник.
— Ну и надолго ты здесь? — спрашиваю.
— Да пока за мной не приедут, — беспечно отвечает она, рассеянно выдёргивая из веника соломинки.
— Не приедет кто? — подозрительно переспрашиваю я, и тут в дверь звонят. Я осторожно приоткрываю её, и моё сердце падает.
— Добрый-добрый, — в мою квартиру вразвалочку заходят двое полицейских. — Гражданка Мурашёва Екатерина тут находится?
Я молча киваю. К горлу подкатывает ком, и я ловлю себя на иррациональном раскаянии, что ругал Катю за кружку. Почему-то в этот момент мне не хватает немного ультразвука в свои уши. Почему-то теперь десять лет кажутся куда большей потерей, чем до её появления.
— Ну и зачем ты так со мной… — обречённо говорю я выплывающей из моей кухни Кате. Она непонимающе таращится.
— А, ты о ребятах? — она хихикает. — Я им просто дала твой адрес, когда из дома уезжала. Вы чего?
— Да из больницы звонили, ваш молодой человек в себя пришёл. Спрашивал о вас.
И тут я начинаю истерически хохотать. Хохочу, хохочу и не могу остановиться. Смотрю на свои руки, которые вовсе не Иисусьи и даже не наоборот. Смотрю на Катю, которая вот-вот уйдёт, я точно знаю. Смотрю на ребят в форме, которые даже не за мной пришли, ведь я и убить человека не смог толком. Живот болит, и я сгибаюсь и держусь за стену, чувствуя себя таким неудачником. Таким живым — в последний момент перед тем, как эта жизнь уйдёт, так и не убрав за собой осколки.

— Вы в порядке? — осторожно спрашивает меня молодой мент, коснувшись плеча.
— Да, просто он немного чокнутый, — отвечает ему Катя, у которой в волосы вплетены соломинки из веника, и говорит: — Передайте моему молодому человеку, что он чмо и знать я его не желаю, пусть хоть подыхает там. А ты, — она поднимает мою голову за волосы на уровень своей и пристально смотрит в глаза, — теперь-то ты сделаешь мне ребёнка?
Полицейские ретируются так поспешно и смущённо, будто считают, что продолжением Катиного рода я займусь немедленно. Я смотрю в прозрачные глаза и спрашиваю:
— Так ты не уйдёшь оттого, что я не убил твоего парня?
Она хихикает и спрашивает меня вместо ответа:
— Так ты сделаешь мне каркаде?
‘Точно чокнутая’, — проносится в моей голове. — ‘То ребёнок ей, то каркаде’.
И я встаю и иду на кухню. И делаю.

 

Неизвестный автор

Перспективы машинописи

Очень полезная тема, хорошо, что автор явно задался этим вопросом. Отвечу по возможности на те вопросы, что я лично исследовал.

давайте попробуем дать прогноз существованию машинописи в будущем. просто серьезно, я не хочу заниматься всю жизнь, а потом РАЗ и все мысленно набирают. и что мне тогда делать ?

Заниматься чем? Повышением навыка? Разве это плохо? Некоторым это даже нравится, многие тут из этого целое хобби сделали — просто печатают тексты. Вот так они расслабляются, отвлекаются от работы (не связанной напрямую с печатью). С другой стороны, как известно, развитие навыка печати повышает и другие, не связанные напрямую с моторикой, способности. Например, концентрацию внимания. В целом это полезный навык, который даёт вам другие преимущества, и вряд ли вы будете когда-нибудь об этом жалеть.

был разговор про голосовой набор, про проекционную клаву

[b]Проекционная клавиатура[/b] — это просто более компактный аналог обычной клавиатуры.
[b]Минусы:[/b]
1. поверхность всё равно нужна
2. из-за длительности сигнала происходят задержки
3. можно нажимать только одну клавишу в ряд (камера считывает клавишу, если её видно)
4. нет обратной связи для пальцев (клавиши не отжимаются)
5. Ввиду вышеперечисленного невозможна высокая скорость печати
[b]Плюсы:[/b]
Легко взять с собой
[b]Голосовой набор. [/b]
Сейчас эта технология уже очень сильно развита, а я пытался использовать её ещё лет 10 назад. По сравнению с прошлым — в этой области произошли значительные успехи, а стало быть технология уже вполне пригодна. Можно записывать текст, состоящих из популярных и распространённых слов со скоростью выше 600 зн/мин, и это не обладая никакими навыками печати вообще. По-моему очевидно, что этот метод ввода текста оправдывает себя значительно.
[b]Плюсы:[/b]
1. Низкий базовый порог вхождения. (Не нужно проходить долгий курс обучения, необходимо просто скачать нужную программу.)
2. Высокая скорость ввода текста
3. В перспективе можно будет записывать диалоги и конференции (а также лекции и семинары) просто включая в фоновом режиме устройство.
[b]Минусы:[/b]
1. Этот метод ввода достаточно шумен по себе, подразумевает хорошую чёткость речи.
2. Не везде можно записать голосом (по причине конфиденциальности передаваемой информации)
3. От ошибок распознавания речи пока ещё никто не застрахован. Требуется редакция в большинстве случаев.

ну вот даже взять девайс, где две хернюшки одеваются на кисти и нужно просто имитировать набор. но а если я не владею слепой печатью ? что тогда ? сначала учиться на обычной клаве ? тупо. мне нужно видеть кнопки в любом случае. владею я или нет слепым набором. короче, из всех представленных концептов и не нашел реального конкурента. хотя я просто по статейкам полазил

Это так называемые «[b]Перчатки-клавиатура[/b]». Этому прототипу уже лет 20, но ни одна фирма ещё, если не изменяет мне память, не довела эту технологию до ума. Слишком много сложностей, которые возникают в механике передачи сигнала и определения нужной клавиши. Может быть в каких-то случаях это и было бы удобно, однако видимо сейчас ветер дует в другую сторону. (см. выше)

[b]Мысленный набор.[/b] Я даже не хочу рассуждать на эту тему, пока это на грани фантастики. Ну, поговорим об этом лет через 500.

И кстати, с чего решили, что сейчас клавиатуры не вымещаются? Вы смартфоны и планшеты давно видели? Это просто так, пример.
Вполне логичным выводом будет то, что машинопись всегда будет являться чем-то, что никогда не умрёт, пока существует печать и тексты. Как только мы научимся напрямую передавать какие-то мысли — интерпретировать образы при помощи пиктограмм, или ещё как-то, вот тогда это будет шагом в сторону. Но всё равно, и археология существует, и многим интересно изучать даже давно забытые языки. Значит, и машинопись никогда не умрёт. Всегда будут её ярые последователи.