История про 50 мотоциклов

Есть одна задача на математическую логику от компании Adobe. Суть её звучит так:

У вас 50 мотоциклов с заполненным топливом баком, которого хватает на 100 км езды.
Вопрос: используя эти 50 мотоциклов, как далеко вы сможете заехать ?
(учитывая, что изначально они находятся в одной условной точке)

Ответ на задачу от Adobe: 

Самый простой ответ: завести их все одновременно и проехать 100 км. Но есть и другое решение. Сначала переместите все мотоциклы на 50 км. Затем перелейте топливо из половины мотоциклов в другую половину. У вас таким образом — 25 мотоциклов с полным баком. Проедьте еще 50 км и повторите процедуру. Так можно забраться на 350 км (не учитывая того топлива, которое останется от «лишнего» мотоцикла при разделе 25 надвое)

(на самом деле это не самое оптимальное решение,  в идеале нужно примерно через каждые 2 км останавливаться и сливать бензин с освободившегося мотоцикла)

Ну а вот вам история, которая просто восхитительна! Она показывает как абсурдно звучит их решение задачи в логике реальной жизни.

 

Меня зовут Кирилл Иванов, и когда-то я был отличным гонщиком. Но однажды с моей жизнью произошло нечто, разделившее ее на до и после. Я стал мотоциклистом. У меня хорошо получалось, и мой талант заметили.

Эти люди из компании, они дали мне 50 мотоциклов, чтобы я поехал на них. Я ехал, но каждый раз только на одном. Им это не нравилось. У меня было много других трудностей, но о них я уже не жаловался. Я просто доезжал на мотоцикле эти 50 километров. А потом обратно пешком.

Они смеялись надо мной и называли меня неудачником. Я говорил, что мне нужно за остальными мотоциклами, и шел дальше. Просто дайте мне продолжать путь. Они усмехались и грозили мне палкой. Я не обращал внимания и просто шел. Добирался до мотоцикла, из кармана жилетки доставал измятый грязный обрывок истлевающей бумаги, и зачеркивал лишнюю палочку. Моя доля становилась менее тяжелой: я заводил мотор, достаточно хорошо разгонялся и теперь мог ни о чем не думать. Но это продолжалось не долго, и я останавливался у костров рябин, там, где был спрятан мною первый мотоцикл.

Я открывал баки и совершал переливание бензина. Я всегда делал так, зная, что однажды я перевезу все 50 мотоциклов. Я просто делал то, что называлось оптимальным переездом на 50-ти мотоциклах, и никому не мешал. Потом разворачивался и шел пешком снова и снова. У меня рвались сапоги, ноги раздирались в кровь, а солнце так и пекло. Они опять что-то кричали вслед и кидали в меня протухшей черной икрой, а мне просто нужно было вернуться до заката, пока не станет невыносимо холодно.

Так продолжалось очень долго. Мне кажется, время замкнулось в бесконечность, но я все еще хотел жить. В один прекрасный день, к тому моменту, когда 25 лишних мотоциклов с пустыми баками были оставлены далеко позади, а я занимался тем, чем занимался все свое сознательное существование, но только мотоциклов было значительно меньше, случилось ЭТО. Я не досчитался одного мотоцикла. Я вернулся, шатаясь и поскуливая от боли в почках, достал то, что только и имело смысл — бумажку с подсчетами.

Количество незачеркнутых палочек было больше, чем гребаных мотоциклов. Я сверял надписи с действительностью, переводя свой красноглазый взгляд умирающего человека, но байкера, идеалиста, посвятившего себя чужой идее чьего-то нестандартного мышления. Количества того и другого упорно не совпадали. Потом мои почки снова ощутили острые носы ботинок этих сволочей из фирмы. Так будет за каждый потерянный байк, сказали они напоследок.

Утром я к удивлению своему обнаружил, что все еще жив, но жить уже не хотелось. Я отказался подбирать с асфальта мазки раздавленной автомобилями протухшей черной икры, которую заботливо оставляли для меня люди из фирмы, составившие инновационный тест по выявлению интеллекта. А я умирал и смотрел в небо. Чертовски красиво. Но не для меня. Ах, что там… Можно проезжать на всех оставшихся мотоциклах.

«…Логично, не правда ли? именно поэтому Адоби задают вам этот вопрос».

Я не могу проехать. Кто-то может, но не я. …убывающая геометрическая прогрессия с показателем 0.5.

Отец наш небесный!… Проезжать полпути. Полпути = полбака. Как больно, кровь застыла, но все еще больно…

Просто переливаешь бензин из одного бака в другой. 50/2=25. 25/2 не равно 12…

Украли… Его украли… А ведь мне оставалось совсем немного, я мог завершить этот ужас.

Но не теперь… Это небо такое красивое.

Эскортницы — о тайнах клиентов и нелюбви к сексу 

Рынок эскорт-услуг находится в серой зоне. Агентства, предлагающие мужчинам сопровождение на мероприятиях, работают в России отрыто. При этом интимные услуги в официальный прайс не включены, так как проституция запрещена законом. В каждом случае девушки сами принимают это решение на свой страх и риск. О том, почему этот выбор не всегда свободный, как попадают в эскорт и что скрывается за красивой витриной, они рассказали «Ленте.ру».


«Это длилось целую вечность»

Марина, 22 года
После школы я поехала поступать в Москву. Приехала, поступила, но до бюджета не хватило баллов. Пришлось идти на платное [отделение]. За первый семестр заплатила, нужно было искать [деньги] на второй. Сначала пошла в официантки. Там постоянно кричал менеджер: то я не могла запомнить всю барную карту в меню, то какие-то другие косяки… К тому же, чаевых было недостаточно. Cнова начала искать вакансии, но в той же сфере: рестораны и клубы — прибыльное дело.
В интернете увидела объявление о работе хостес (администратором) с оплатой за каждую смену. Деньги предлагали хорошие, да еще в очень навороченном месте: закрытом клубе, где для девочек были бесплатные солярий и услуги визажиста. Собеседование назначили вечером в «Чайхоне», что меня не смутило: сейчас часто встречаются по работе в кафешках. Моя будущая коллега рассказала, что предлагает не обычный хостес, а консумацию, то есть развод на деньги: сопровождать гостя вплоть до столика, поддерживать с ним беседу и делать все, чтобы он в этом клубе выпил и, соответственно, заплатил как можно больше. Мне предложили бонус с каждого бокала: чем дороже бутылка, тем больше денег. Плюс чаевые. Она заверила, что интима никакого не будет, и мне показалось, что это не требует особых усилий.
На первую смену я надела самое красивое платье и каблуки. В клубе мне профессионально сделали макияж, уложили волосы. Я встала на ресепшен встречать гостей. И один из клиентов выбрал меня, чтобы я проводила его.

Jessica Rinaldi / Reuters
Мы сели за столик, выпили. Я, естественно, попросила дорогущее вино. Он говорил про кино, музыку — в общем, ни о чем. Потом потанцевали. Он начал прижиматься, но тогда меня это не напрягло. Сказал, что я классная, поблагодарил за компанию и спросил, не подвезти ли меня до дома. Я ответила, что сегодня у меня первый день. Клиент оставил мне две тысячи рублей в качестве чаевых. На следующий день мне выдали проценты за его заказы — около шести тысяч рублей.
На третий день, после того как я посидела с гостями, к нам с девочками подошел менеджер и сказал, что я понравилась клиенту, и он хочет со мной в отель. За это — 12 тысяч [рублей] сверху. Я была в шоке и не могла решиться, потому что думала, что работаю без интима. Менеджер ответил, что на самом деле на одних попойках много не заработаешь, с выездами же — до двадцати тысяч за смену.
В машине я честно сказала, что еду в первый раз и не знаю, что делать. Клиент сказал: мы что-нибудь придумаем, посмотрим, что ты умеешь. Мне показалось, что это длилось целую вечность… Хотя на самом деле — минут десять. Перед этим мы, конечно же, еще выпили, на трезвую голову я бы не смогла. Непосредственно полового контакта у нас не было — он меня пожалел, наверное. Деньги заплатил, как и обещал. Но тогда я поняла, что только в этот раз так «легко» отделалась.
В итоге я просто не вышла на следующую смену. Решила, что просто не могу, не мое. Меня не искали: паспортных данных моих у них не было, да и в принципе им параллельно на девочек. Сегодня одна — завтра другая.
За полторы недели нашла другую работу и устроилась в другой клуб пиар-менеджером, и никому о своем опыте никогда не рассказывала: о таком просто не говорят. Хотя я знаю, что мои нынешние коллеги тоже работают в эскорте два-три раза в неделю. Например, одна девочка — потому что маленький ребенок: покупает ему игрушки, регулярно возит на море, балует.
Эскорт — это не совсем проституция: эскортница выходит в свет и торгует не телом, а имиджем. Клиенту предоставляют красивую упаковку, с которой не стыдно показаться на людях, предварительные ласки в виде общения. Девочкам — тоже «полный пакет»: охрана, регулярное медицинское обследование, контракты касательно сексуальных предпочтений. У проституток гораздо меньше прав.
С некоторыми девочками из того закрытого клуба до сих пор общаемся. Город только на первый взгляд большой — на самом деле клубная индустрия очень маленькая, и все в ней друг друга знают. Конечно, не от хорошей жизни идут в эту профессию. Не бывает такого, что девушка идет туда, потому что хочет накопить на машину или хочет найти мужа — обычно это более серьезные проблемы, связанные с отчаянием.

«У нас столько миллиардеров в стране?»

Артемия, 23 года
Работа в эскорте сама меня нашла. Подруга тогда встречалась с владельцем гольф-клуба. Он решил устроить двойное свидание и пригласил друга, тоже важного типа, которому нужна была девушка. Подруга подсуетилась и выступила в роли гаранта — от мужчины деньги уже ушли, а я получила их только на месте. Мы пошли в ресторан, потом в караоке. Можно было заказать что угодно, но я этим не воспользовалась: чувствовала себя неловко, потому что места были очень дорогими, а я привыкла сама за себя платить.
Когда пришла сумма, я была в шоке — это был мой шестимесячный бюджет: съемная квартира в Москве и питание, то есть около 150 тысяч рублей. Мужчина заплатил за знакомство и не воспользовался им. Позвонил бы он через три дня — не знаю, как бы все сложилось…
После того двойного свидания я стала внимательнее читать, что мне пишут в сообщениях. 99 процентов — мусор, но можно найти и хорошего человека. Главное — правильно расставить акценты и не колебаться. Тут важно качество, а не количество — реальных предложений всего 0,1 процента от общего потока поступающих. Обычно их фильтруют менеджеры: они узнают, что за мужчина, можно ли ему доверять, реально ли он состоятелен — и все в этом духе. Плохие менеджеры гонятся за наживой, «светят» девушек всем подряд и готовы отправлять кому угодно. Они подставляют таким образом хороших девчонок, которым еще замуж в будущем выходить.

 

Кадр из фильма «Молода и прекрасна»

Поэтому если менеджер постоянно скидывает предложения, то стоить задуматься, откуда они все? У нас столько миллиардеров в стране? И отвечать лучше с левого аккаунта, чтобы не подставиться. Безопасность очень важна, все девушки беспокоятся об этом. У меня два аккаунта для таких задач. Кроме того, для каждой встречи я завожу одноразовую симку. У нас особые правила общения с мужчинами: например, во время встречи нельзя сидеть в телефоне. Недостатка в светских темах не бывает — у меня два высших образования. Оплата идет безналично: беря деньги в руки, девушка подставляет себя, так как они могут быть меченые или даже отравленные.
Большинство девушек не знают, с кем они встречаются: достаточно того, что мужчина дорого одет и ведет в хорошее место. Детали встречи обговариваются с менеджером, и если что-то идет не по плану, — сворачиваемся. Но человек не может быть сначала добрым и галантным, а потом резко в номере сойти с ума. Если только не наркотики. Как правило, люди из бизнеса, с репутацией и реальными делами, не употребляют. А вот всякие политики, чиновники, МВДшники и ФСБшники плотно сидят на веществах и виагре.
Менеджерша, с которой я начинала, всегда учила: бери презервативы, смазки, полотенца, купальник, тапочки — на всякий случай, но этого никогда не требовалось. И вот наконец она позвонила и сказала: через два часа, гостиница такая-то. У меня ничего не оказалось, потому что я ехала после вождения. Она сказала: «Ему так и надо». Договорились, что я буду там до 12:00 следующего дня. Он встретил меня на улице. Мы зашли в номер, поболтали. Я пошла в душ, он за мной. Мы сидели в полотенцах, продолжали болтать о всяком. Так и закрутилось. В пять утра он ушел и сказал, если не вернется через три часа, то я могу его не ждать и идти домой. Больше мы не виделись.
Еще до эскорта, в университетские годы, я поняла, что мальчики на дорогих авто всегда интереснее тех, что ездят на метро. Но даже с таким нужно до последнего не терять достоинство. Мужчина должен думать, что ты с ним не из-за денег, а из-за его уникального успеха. Зачем им девушки из эскорта? Ну, просто каждый мечтает побыть с наибольшим количеством женщин, такова мужская природа. Когда есть деньги, то проблема поиска отпадает сама собой, и можно даже выбирать. После определенной планки состоятельности деньги воспринимаются как цифра: например, при счете в десять миллионов долларов можно безбедно жить, завести кучу любовниц, отдыхать где угодно и снимать документальные фильмы о себе любимом.
Я почти ни о чем не жалею — разве только о том, что не занялась своим медиапродвижением раньше. Сейчас я уже не встречаюсь с мужчинами — у меня появился друг. О прошлых «победах» мы не говорим, да он и сам не без греха.
Те девочки, с которыми я поддерживаю связь и сотрудничаю, крайне обеспокоены деятельностью таких сообществ, как «Рынок шкур». Контент там делается по принципу: берем красавиц из инстаграма, пишем текст, ставим свой значок и собираем кассы. 100 процентов тех историй, что там публикуют, хоть и выглядят убедительно, являются полнейшим вымыслом. Я против таких каналов. Дуров дал возможность не самым адекватным представителям человечества разносить свою ложь и провокации совершенно безнаказанно.
Эскорт — это не грязь или проституция. Проституция — это чисто физический процесс секса, цель которого состоит в том, чтобы собрать как можно больше клиентов за единицу времени, а эскорт — это свидание, общение, поездка в другую страну, ужин, ночь с одним клиентом. В проституции работают девушки, которые совсем ничего не умеют в жизни. Как правило, они плохо учились в школе, банально не могут накраситься и привести себя в порядок, поддержать беседу. В эскорте — только топовые девушки с высшим образованием и знанием языков, поэтому это так дорого. Тех, кому за 26 лет, мало, и все они с явной пластикой. Как правило, у всех есть другая профессия, и эскорт не основной способ заработка. Хотя такое хобби, конечно, надо держать в секрете: знать могут только мама и самые близкие подруги, которые не осудят.
Даже без эскорта у девушек масса вариантов стать популярными и богатыми, но большинство из них вместо этого бегают за всякими козлами и ничего не делают. Однако в эскорте нельзя найти мужа. Бывают, конечно, истории, когда девушка ездила с мужчиной в отпуск, все отлично, она себе напридумывала уже будущее, но по приезде они расстаются: эта любовь очень быстро проходит, и сознание девушки отрезвляется.

«Я привыкла к тому, к чему он меня приучил»

Jasmine Spice, 21 год

Я тогда окончила десятый класс. Мне было семнадцать, а он — старше на семь лет. Мы познакомились «ВКонтакте»: продолжительное время он писал мне, а потом пригласил на кофе.
На первой встрече он сказал, что мы больше не встретимся. Но в итоге мы встречались около года. Он дарил подарки, давал деньги на личные расходы. Мыслей о содержании у меня не было, так как я испытывала к нему чувства. Когда любишь, не думаешь ни о каких деньгах. Тем не менее, он меня поддерживал финансово и в какой-то момент сказал: «Ты экономная содержанка». Я запомнила это на всю жизнь. После этого я узнала, что у него жена и ребенок.
Я сказала, что наши отношения больше не могут продолжаться. Либо я могу быть содержанкой, но уже не экономной. Он предложил свести меня с людьми, которые мне «помогут», и я согласилась — нужно было оплачивать институт. К тому же я привыкла к тому, к чему он меня приучил. Так я попала в эскорт-агентство. У меня были смешанные чувства, но я понимала, что начинается новый этап и моя жизнь изменится. Меня проинформировали, как себя вести: что стоит говорить, чего не стоит, когда вообще лучше молчать.
Первым моим клиентом стал один политик. Через его помощника мы договорились встретиться в отеле «Украина». Я заранее посмотрела его фото (он довольно симпатичный), поэтому особой неловкости не возникло. Это длилось около трех часов, после чего он оставил деньги — тысячу долларов наличными — и уехал. Было немного волнительно, но я понимала, на что иду.

Michael Hanschke / Reuters

В основном, клиенты — женатые мужчины. В браке им может не хватать разного: кому-то секса, кому-то тепла, кому-то любви. Но они не разводятся, потому что на это нужно время. И для того, чтобы найти другую женщину, тоже нужно время. А его у них нет, поэтому им удобнее обратиться в эскорт и получить там то, чего они не получают от своих жен.
Поскольку у них мало времени, все нужно делать качественно и быстро. Кто-то приходит чисто потрахаться и не хочет никаких разговоров, потому что очень устают на работе. Но некоторые не хотят даже сексом заниматься: им нужно просто спокойно полежать и поговорить на те темы, которые им интересны. Искренность сейчас на вес золота.
Мужчины любят настолько разных, что нельзя выделить какой-то конкретный образ эскортницы. Кто-то любит умных женщин, для кого-то чем меньше мозгов — тем лучше. Есть те, кому нужны маленькие девочки, которые просят их «открыть бутылочку с водой». Что касается возраста, то работают и женщины за сорок, потому что в эскорте нужно в первую очередь уметь поддержать любую тему для разговора, а женщины с опытом делают это гораздо лучше девятнадцатилетних девочек.
Конечно, все очень ухоженные. Я, например, только на маникюр и педикюр трачу около пяти тысяч рублей. Есть и негласное правило: ты должна одеваться так, чтобы никто и не подумал, кем ты работаешь. Скромность — наше все. Мужчины любят минимум макияжа: если хорошая кожа, достаточно подкрасить только ресницы. Брэндовая одежда значения не имеет.
Все мои знакомые девушки, работающие в эскорте, самодостаточны, имеют высшее образование. Хотя замуж никто из них не выходил — многие из них становились содержанками. Обычно мужчины попадаются уже знакомые, новые лица редко появляются. И хотя это довольно статусные клиенты, риск есть всегда. Недавно двух моих знакомых девочек без предупреждения «спихнули» на других мужчин, уже когда они приехали в отель. Один из них был пьян и неадекватно себя вел. Кое-как они пробыли с этими мужчинами оговоренное время и уехали. Радует, что это единичный случай.
Год назад я решила сняться в порно. Почему бы и нет? Снялась я сразу у Вероники Харт (американская постановщица). Если и буду продолжать, то только в хороших фильмах и за хорошие деньги. Пока мне хватает тех, которые я зарабатываю в эскорте.
Я окончила тот же вуз, в котором учился мой первый мужчина. Мы стабильно видимся раз в полгода. Он узнает, как у меня дела, и продолжает следить за моей жизнью. Я достаточно эмоциональная девушка, поэтому не смогла бы долго быть с человеком, к которому ничего не чувствую. Об этом сообщает Рамблер.

Источник: https://woman.rambler.ru/love/41219839-eskortnitsy-o-taynah-klientov-i-nelyubvi-k-seksu/

Будни проектировщика на объекте

Не так давно мне позвонил старый знакомый, с которым мы раньше работали, где-то года 3 назад. Он сообщил мне, что у них не хватает рабочих рук, и технические специалисты не справляется с заданием, которые необходимо выполнить в очень сжатые сроки. Также он пожаловался, что нужны техники, рабочие, проектировщики, в общем разные деятельные ребята, и поинтересовался, нет ли у меня на примете таких.

Сказать по правде, я сначала растерялся. Я немного приболел и возможность работать в аврале меня ничуть не мотивировала. Вспоминая прошлый рабочий опыт, когда я последний раз работал проектировщиком 2 года назад, я понимаю, что этого мне уже давно не хватает. Вспоминаются выезды за город ранним утром, эти рабочие поездки на стройплощадки, работа над объектами «в поле», принятие решений об изменениях в проекте «на месте». Давненько я таким не занимался. Я обещал подумать и дать ответ через пару дней.

— Хорошо, звони, как решишь! Ты нам очень нужен.

Да, это звучит довольно лестно. Но почему именно я? Казалось бы, работа не сверх сложная, она скорее ответственная и техническая. Да, необходим набор довольно специфических навыков, которые не получишь за день или неделю (хотя, наверное можно постараться). Но с другой стороны наверное было бы не сложно найти и специалиста уровня гораздо ниже моего. Но тут дело не в том, что человека найти сложно, а всё гораздо проще — мы раньше уже работали вместе, и вполне можем договориться, тем более у нас хорошо удавалось ладить. А если у людей хорошо складываются рабочие отношения — это дорогого стоит.

Отдохнув пару дней от суеты и подлечившись, решил, что стоит хотя бы посмотреть, что это за объект и в каком состоянии там всё находится. Был готов на голом энтузиазме делать работу, чисто из интереса, а ведь мне за это ещё и заплатят! Вот это я понимаю, мотивация.

Приехал вечером на объект: пропускная система здесь была довольно забавная, и по факту не очень рабочая, но об этом позже. Пока у моих работодателей было совещание, мне удалось побродить по стройке. Довольно занятное занятие: рабочие повсюду суетятся, носятся, говорят другу другу что-то на странном азиатском диалекте (уже позже я понял, что это китайцы, да и говорят они по-китайски). Уже позже, когда мы  поговорили с главным инженером проекта и моим старым знакомым, сидя в столовой, моя мотивация чуточку угасла: тогда я понял, что большая часть работы представляет из себя довольно рутинные операции. Но другая часть была довольно интересной, поэтому, немного колеблясь для виду и набивая себе цену, я согласился. Сказать по правде, попал я в довольно запутанную историю.

Расскажу немного про проект. Он представляет из себя два гостиничных корпуса рядом с продовольственным рынком, это уже построенные два 17-ти этажные здания, в которых на данный момент уже провели практически все коммуникации, в том числе электрику, водоснабжение, тепло. В общем, работать внутри было приятно. Свет, вода, тепло.

Однако ремонт продолжался в самом разгаре. Повсюду рабочие клали плитку, штукатурили стены, ставили сантехнику, клеили обои, собирали паркет, а после заносили мебель. Я видел несколько комнат, в которых всё уже было готово. Несмотря на то, что часть этого комплекса уже сдавалась под офисы, его большая часть представляла собой гостиничные номера с кроватями.


Когда я начал заниматься работой, то обнаружил, что в исполнительной и проектной документации нет порядка. Можно даже написать, что там был «организован беспорядок», хотя это, разумеется не так. Просто у людей нет понимания того, как следует правильно вести рабочую документацию. Но я тут ничем не могу помочь — сейчас я скорее временный работник, и мне приходится разгребать всё, что есть, и по ходу разбираться во всём.

Началось всё с того, что выяснилось, что текущие планы этажей являются неактуальными, а нумерация помещений — устаревшая. Найти новую проектную документацию было не так сложно, но пока мы разбирались, уже можно было сделать половину чертежей. А также стало понятно, что пока ещё рано заниматься измерениями, чтобы понять уровень соответствия реального проекта чертёжному. На этом этапе я ещё не технический специалист, сейчас мне приходится быть проектным руководителем, и по сути доставать из разных заказчиков техническое задание.

Задание получено! Пришлось немного побегать, чтобы привести документацию в более-менее нормальный вид. После этого можно уже поработать. Но это уже завтра. На сегодня хватит.

На следующий день я пригласил моего друга, чтобы он помог с технической частью. Сначала мы пытались заниматься техническими измерениями в паре, но потом я понял, что мы только тормозим весь рабочий процесс на моменте передачи информации. Я решил, что вполне могу справиться с этой задачей куда быстрее, если оптимизирую процесс. Так и произошло, всего пару часов на оптимизацию рутинных операций — и работа выполняется  в 2,5 раза быстрее. Эх, мне бы ещё робота помощника, и мне бы вообще не пришлось всем этим заниматься, но что-то я уже совсем размечтался. Я продолжил заниматься замерами и сопоставлением, а мой друг пошёл работать в офисе с документами: уж поверьте — там было чем заняться.

(Продолжение следует)

Кризис на производстве

Ожидаются убытки.
Директор по производству прочитал смету по расходам несколько раз. Он нахмурил брови, и рассеяно почесал затылок.

— Наталья Ивановна, насколько эти сведения точны? Ведь над анализом текущей финансовой ситуации работали наши лучшие эксперты?
— Конечно, Вячеслав Львович. Насколько я понимаю, здесь представлены наилучшие из возможных прогнозов. Так или иначе, при текущем производстве и падении спроса на нашу продукцию, нас ждут сплошные расходы, которые в ближайшем будущем не смогут окупиться. А наша финансовая ситуация такова, что мы не сможем позволить содержать целый штат сотрудников, и видимо придётся закрыть весь цех, иначе мы просто обанкротимся.
— Неужели всё настолько плохо?
— Это ещё не считая того, насколько сильно упала лояльность наших клиентов. С каждым днём информационная пропаганда спукает рейтинг продукции всё ниже и ниже. Даже самые надёжные клиенты со временем перестают с нами сотрудничать.
— И что же, единственным решением будет распустить весь производственный отдел?
— Наши эксперты сделали вывод, что это будет действительно верным решением.

Директор задумался. Он налил себе стакан минералки, подошёл к окну и сделал судорожный глоток. В последнее время дела шли действительно не самым лучшим образом, но он не мог ожидать, что всё настолько плохо. Он подумал о людях, с которыми он работал все эти годы, со многими у него сложились очень тёплые отношения. Работая бок о бок со своими людьми, как-то привыкаешь к ним. А теперь вся вот эта ситуация.

— Но как же наши сотрудники? Как им сообщить это, ведь это будет ужасным ударом для многих. Многие годы это была их единственная стабильная работа, вряд ли они смогут найти что-то похожее в ближайшее время.
— Мы предупредим их за пару недель, но в любом случае, им придётся так или иначе принять эту новость как данность. Иного выхода просто нет! Мы больше не можем содержать производство, доверие людей к нам подорвано, а наши товары каждый день выбрасываются на помойку. А всему виной тот скандал на производстве.
Вячеслав Львович вспомнил, как он ходил по цеху, как проверял результаты работы. Как помогал при наладке производства, как к нему приходили консультироваться технологи, зная, что он хороший специалист. У них сложились очень хорошие отношения. А теперь единственным решением остаётся — выгнать их с работы?
— Мда, ситуация действительно паршивая. Есть какие-нибудь идеи, как сделать увольнение как можно более безболезненным? Мы ведь не можем просто сказать им что-то вроде «мы закрываем весь ваш отдел, прощайте», ведь это наши ребята. Они делали хорошую работу, и по большому счёту они не виноваты в том, что произошло. Надо придумать какую-нибудь более мягкую формулировку. Обманывать, конечно, не стоит, ведь потом всё равно в итоге вылезет наружу, и это будет даже ещё хуже.
— Как насчёт того, чтобы сообщить им правду? Я имею в виду, сказать как оно есть, но как бы от обратно?

Директор про производству с гримасой отчаяния опустился в кресло: мысли о том, чтобы сказать всё так, как оно есть, приводили его в ужас.

— В смысле? Каким образом? Вся правда заключается в том, что мы собираемся выкинуть их на улицу! Мы разрушаем рабочие связи, уничтожаем годами налаженный техпроцесс и разделяем сплочённый коллектив! У них не будет достойной работы как минимум несколько месяцев, если они вообще смогут найти похожую работу. И как вы собираетесь преподнести эту информацию так, чтобы их это не задело?
— У наших психологов есть мысли на этот счёт. Необходимо избегать любых слов, которые могут иметь негативные трактовки. Скажем им, что наша фирма переживает не лучшие времена. И лучшим решением будет временно приостановить работу производства. То есть, цех будет по прежнему укомплектован, только его структура изменится. На этом моменте мы ещё держим планку, и с другой стороны нет необходимости их обманывать. Ведь действительно, по документам можно сделать так, чтобы цех остался лишь формально. Потом мы скажем, что планируем создать новый цех в скором времени, а потом предполагаем создать новую рабочую команду, а в текущей пока оставить лишь самых ответственных людей. Можно назвать конкретных людей: например, вас, Вячеслав Львович, вашего зама, и главного инженера. Потом уже в личном порядке разберёмся, что нам делать с оставшимимся. И хотя у нас пока нет реальных планов, и даже понимания будущего нашего цеха, мы должны оставить им надежду. Будто бы у них ещё есть шанс вернуться. Это произведёт на них самое благоприятное впечатление, они будут воспринимать это увольнение как отпуск. Да, возможно потом будет необходимо сделать более ясное и твёрдое признание, но это со временем. Тогда для них уже это не будет таким ударом.

Вячеслав Львович достал ручку, что-то написав в своём блокноте. Потом он стал нервно барабанить пальцами по столу. Наконец-то он решился задать вопрос.
— У нас точно нет другого выхода?
— К сожалению это так.
— Понимаю. Хорошо, пойду к секретарю оформлять документы.

Конец эпохи потребления

Цивилизация постепенно выходит из индустриальной эпохи в новую, которую многие называют по-разному: кто-то называет это — «информационной эпохой», кто-то — «эпохой высоких технологий», кто-то «новой эпохой мышления».

Но тем не менее, есть обобщённое название этого всего — постиндустриальность. Конечно, это название не описывает саму суть новой эпохи, но по крайней мере чертит границу между тем, что останется в прошлом и тем, что придёт следом.

Как и по аналогии с прошлыми эпохами, эта новая строится на определённой базе, которую подготовила под неё прошлая эпоха. Она заложила определённые стандарты и традиции, на которых основывалась жизнь старого поколения.

В случае с эпохой просвещения, она подготовила систему образования, которая обучала людей по новой технологии, что помогло сделать впоследствии образование массовым. Сейчас это образование уже утрачивает своё прошлое значение, людям нужно что-то иное. Но эта статья не про образование, она про ресурсы, которые остались нам в наследство от прошлой эпохи.

Речь идёт о мусоре. Старое поколение не умеет использовать ресурсы цивилизации, которые выработали себя. Всё это они называют мусором.
Если образуется конечный элемент технологической цепочки, который так и не поняли, куда реализовать и что с ним делать, это называют отходами производства.

Мусорный полигон в Омской области

Вот пример цитаты из курса по защите окружающей среды. 

Отходы — это ресурсы не на своём месте.

То есть по факту: любая вещь, которая находится не на своём месте — это хлам.

К примеру: в углу у вас скопилась куча мукулатуры, и вы не знаете, что с ней делать? Пока что это хлам. Как только придёт новый человек и увидит её, а потом скажет, что он будет делать оригами или папье-маше, то эта стопка бумаги сразу же становится ресурсом для его творчества. Или может к вам придёт заядлый путешественник и заинтересуется этой бумагой, потому что ему нужен розжиг для костра.

Или другой пример: у вас на балконе лежат доски. Разные доски, тонкие, длинные, кусочки фанеры и остатки разобранного стола. В этот момент это материал для столярных работ или хлам, который вы уже который год не можете выкинуть, чтобы освободить балкон?
А вот вашему другу Сергею, как раз необходимо сделать полки на стену, и ему эти доски как раз были бы очень кстати.

Что же нам со всем этим делать?

На самом деле у нас уже есть примерное понимание того, что нужно сделать с отработавшим себя мусором, который остаётся после использования ресурсов. Этому нас учат на экологии, во многих школах это преподаётся уже довольно давно. Знание о том, что мусор нужно перерабатывать закладывалось в нас ещё с советских времён.

Тогда была целая культура утилизации мукулатуры, цветных и чёрных металлов, а также стекла. Населению неплохо доплачивали за работу по сортировке и подготовке мусора к вторичному использованию!

Многие из нас ещё помнят те времена, когда можно было пойти и сдать бутылки практически в любой магазин, получить за это небольшие деньги. Пункты сдачи металлолома, где принимают цветной и чёрный металл, работают постоянно. Они и сейчас есть, просто их стало меньше. При желании можно найти пункты утилизации отработавших химических батареек. Макулатуру тоже можно сдать, просто сейчас этот процесс не так хорошо отлажен, как было в Советское время. Тогда в этот процесс активно привлекались школьники разных возрастов, устраивали целые конкурсы, вручали призы за выполнение плана по сдаче.

Но это было в прошлом, это было на государственном уровне, а часть системы утилизации мусора мы видим и сейчас. Но хотелось бы обратить внимание на то, что будет происходить в будущем. Когда мусора не станет совсем. Он просто не будет залёживаться на складах, а сразу же будет находить своего нового хозяина, который будет рад его использовать. Это, конечно, в идеале.

Точки реализации вторичных вещей

Уже сейчас пользуются спросом вещевые рынки — барахолки, на которых продают по смешной цене различные вещи, которые были в употреблении, и остались без своих прежних хозяев по разным причинам.

Многие сразу вспомнят старые добрые распродажи старых вещей, которые происходили в определённом месте, и продавцы приходили туда, показывали и продавали свой товар по типу ярмарки. Да, это было очень интересно. Но так было раньше, те времена прошли.

Сейчас распродажа вторичного рынка выходит на совершенно другой уровень. Теперь это не точечная структура, а что-то ближе к сетевой. Уже не конкретные точки в пространстве или платформы отвечают за связь с рынком, а целые сетевые структуры, атомарными элементами которых являются не компании, а сами люди.

Сеть расширилась, если раньше это были ресурсные хабы — которые сначала собирали товар, а потом занимались его реализацией, то сейчас процессы стали куда быстрее, люди могут приносить товары и точки успевают их обрабатывать сравнительно быстро, потому что у них уже есть отлаженная технология.

Виртуальные точки вторичного рынка

Нельзя не упомянуть сравнительно новую культуру, связанную со вторичным рынком, она появилась с развитием интернета — это интернет-платформы типа Авито, Юлы, Из рук в руки, Купи продай и ещё многие другие сервисы, предоставляющие одним пользователям возможность избавиться от ненужных им вещей, а другим приобрести необходимые ресурсы.

Если раньше подобные объявления висели в газетах, и приходилось довольно долго заниматься поиском необходимого тебе объявления, а потом ещё заниматься анализом полученной информации, то современные интернет-платформы позволяют свести эту работу к минимуму.

Практически полносвязаная сеть

Теперь ресурсная сеть охватывает куда больше людей, ведь благодаря таким сервисам появилось довольно много внутрисетевых взаимодействий, гораздо больше, чем раньше.

Конечно, без поддержки самих сервисов, эта сеть будет неработоспособна. Но если из системы по какой-то причине выпадет один образующий структурный элемент, то другой сервис вполне сможет его заменить, потому что механизмы работы у них практически идентичные. Произойдёт перераспределение нагрузки на конкретные элементы. И система будет снова стабильна.

Наследие индустриальной цивилизации

Хотелось бы также затронуть важную тему, которую часто не замечают, а именно: что мы будем делать с наследием индустриальной эпохи? После реструктуризации из технологических цепочек выпадают огромные помещения фабрик, заводов и цехов, которые становятся невостребованными. Также после миграции появляются заброшенные бывшие жилые объекты, в некоторых городах по ряду причин образуются целые пустеющие районы.

 Заброшенная городская фабрика

Дома, в которых перестают жить люди, со временем ветшают, а фабрики и заводы, в которых больше не идут технологические процессы, также разрушаются из-за погодных условий и активности маргинальных слоёв населения. Контролировать такие объекты коммерческим способом становится невозможно, а значит, возникает проблема невостребованной недвижимости.

Казалось бы, что за странный вопрос, помещения пустуют — использовать конечно. Но на государственном уровне этот вопрос решается очень слабо. У муниципальных структур полно своих административных завод, связанных с транспортом и поддержкой общественной жизни населения, а тут ещё и невостребованная недвижимость.

Решить этот вопрос предлагается другим путём: просквоттеры пытаются направить гражданскую активность и деятельность сообществ, у которых есть потребность в площадке, на активное взаимодействие с владельцами таких объектов. В результате этого процесса здания перестают быть никому не нужными, и появляются люди, которые начинают за ними следить.

Городские свалки и пустыри

Казалось бы, как внутреннее пространство города может оказаться ресурсом, ведь там вполне может быть пусто. С недвижимостью вопрос ещё более-менее понятен: по крайней мере это помещение, которое имеет закрытые границы и состоит из конкретных строительных материалов.

Так почему же городские пустыри, свалки и незаполненные пространства являются ресурсом, а также проблемой, которую надо решать горожанам?

В первую очередь потому, что эти пустыри, свалки и скверы находятся рядом с жилыми массивами. Там постоянно ходят люди, наблюдают эту картину день за днём. Пустыри несут в себе негатив, пустоту постоянно хочется заполнить чем-нибудь. Если городские инфраструктурные объекты (независимо от того, как они выглядят) создают впечатление целостной структуры, то пустыри создают ощущение того, что чего-то не хватает.

И горожане, проходя раз за разом мимо таких мест, чувствуют потребность в преобразовании пространства. Им не хватает объектов для создания целостной и эстетически приятной картины.

Этим вопросом занимается урбанистика. 

Урбанисты преобразуют городские пространства в комфортную среду, при помощи инициатив городских активистов, мотивации местных жителей, а также вводе образовательных программ для донесения информации о возможности развития городской инфраструктуры обычному населению.

Проблемы как ресурс будущего

Общество постиндустриальной эпохи ещё только осознаёт проблемы, которые мы получили в наследство от предыдущих поколений. Но нам нужно с ними работать, надо научиться их решать и строить комфортную среду, ведь для нас имеет значение то, в каких условиях мы живём.

Проблемы окружающие нас, как ни странно, тоже являются ресурсом. Мы можем осознать, что у нас имеется проблема, попытаться её решить. А можно продать эту проблему кому-нибудь, чтобы эту проблему решал другой человек. Или купить проблему у того, что не знает, что с этим делать, если мы точно понимаем, как она решается. Таким образом, проблема в итоге превращается в решённую задачу.

Игрофикация ресурсного образования

Самое интересное, что новое поколение игроков в компьютерные игры уже многие годы получает образование по вопросу об использовании ресурсов, которые нам достались в наследство от цивилизации.

Речь идёт о компьютерных играх, в которых затрагивается тематика «Постапокалипсиса». И в данном случае совершенно не важно, по какой причине произошёл кризис, но главное, что в них то, что этот момент кризиса находится в прошлом. В таких играх чаще всего есть какой-то довольно занимательный сюжет, но интереснее всего те игры, где есть механика сбора различных предметов с целью продажи/создания новых вещей.

Снимок из игры Fallout 4

Сама концепция того, что игрокам достаётся целый мир, в деталях проработанный дизайнерами и сценаристами, а также полная свобода действий в пределах игровой механики. Это заставляет игроков делать в симуляции те же вещи, которые можно было бы сделать и в реальности, по отношению

По сути игроки видят множество самых разных ресурсов, и сами решают, каким образом можно их использовать. Они собирают, коллекционируют предметы, потом собирают из них конструкционные элементы, делают декор. Механика предлагает людям комбинировать предметы в более сложные системы — игроки с удовольствием используют любую возможность создать из любых ресурсов хотя бы что-нибудь!

Снимок из мода для Minecraft — Industrial Craft

В таких играх включается момент творчества, игроки начинают развивать инженерное мышление, потому что требуются создать технологические циклы, ведь иногда даже сами инструменты являются продуктом.

Игроки также изучают экономику, играя в такие игры. Ведь через некоторое время сразу становится понятно, какие ресурсы ценятся, какие являются важными, а без которых — вообще не обойтись. Тут включается экономическая логика, людям становится интересно изучать экономическую составляющую таких игр, ведь нам всем хочется оптимизировать процесс, чтобы добывать ресурс было проще.

Кадр из игры Rust

Такие игры приобрели массовую популярность в последние несколько лет. Достаточно заглянуть в steam и убедиться, что сейчас высокой популярностью пользуются теги «выживание», «открытый мир», «постапокалипсис».

Тем самым, можно быть уверенным, что наше будущее в надёжных руках, ведь уже сейчас современные геймеры получают опыт использования ресурсов индустриальной эпохи в новом мире. В какой-то момент они окажутся именно в такой ситуации, когда кризис уже миновал, а проблемы предыдущей эпохи ещё остались.

 Вот тогда-то нам и пригодятся их навыки по работе с ресурсами, до которых сейчас, в эпоху потребления, практически никому нет дела.