Анекдот про ПАССАТ

в салон вошло лицо откровенно кавказской национальности и, с трудом подбирая слова, сказало: «Дэвушк, я пассат хачу», Лиза поняла его не в том плане, что вот, человек вознамерился приобрести машину «Фольксваген — пассат», а совсем по-другому.

То есть просто совершенно по-другому.

Она вздрогнула и, не переставая демонстрировать широкий голливудский оскал, спросила:

— Что-что вы хотите?

— Пассат сичас хачу, — повторил кавказец и похлопал себя спереди по карману штанов, намекая, что деньги при нем есть. Однако Лиза вновь поняла его слова и жест неправильно. Она поняла – человеку так невтерпеж, что он готов справить свою нужду прямо здесь, посреди салона. Причем немедленно!

— Здесь нельзя, — поспешно сказала она.

— Пачэму нэлзя? — удивился кавказец. — Здэсь нэт?

— Там, — Лиза горячо замахала на дверь с большими латинскими буквами WC в дальнем конце салона, — там есть.

Лицо кавказской национальности повернулось в указанном направлении, издалека опознало знакомую букву W, украшающую обычно радиатор машины, первую часть названия которой он никак не мог вспомнить, и не торопливо направилось к двери. Лиза провожала его напряженным взглядом, опасаясь, как бы несчастье не случилось по дороге. Лишь когда кавказец дошел до искомого места, она облегченно перевела дух.

— Пассат хачу, — распахнув дверь и увидев сидевшую за столиком пожилую женщину, произнес кавказец.

— Можно, — тоже вполне определенно поняв его, разрешила тетя Шура и, быстро что-то прикинув в уме, назвала явно завышенную цену услуги: — Десять.

Кавказец вытаращил глаза. Такая большая машина за десять тысяч долларов это было неправдоподобно дешево. » Эх, переборщила «, — увидев его реакцию, подумала тетя Шура и уже хотела снизить цену, но кавказец ее опередил.

— Пачему так дэшево? — с подозрением спросил он.

Тетя Шура едва не подпрыгнула от радости на стуле. Сделав вид, что роется в бумагах на столе, она поспешно сказала:

— Ой, ошиблася я, кажется… Hу точно, извиняюсь… Двадцать.

— И кандыцыонэр ест? — решил уточнить комплектацию автомобиля кавказец.

— Какой? — не поняла тетя Шура.

— С кандыцыонэр пассат хачу, — объяснил кавказец.

Теперь настало время тете Шуре вытаращивать глаза. За долгие годы работы в столь специфическом виде сервиса она не встречала людей со многими странностями. Hо что бы кому-то для этого дела потребовался кондиционер с шампунем в одном флаконе, про который ей каждый вечер трендели из телевизора, — с таким она сталкивалась впервые. Hу бумага, ну мыло, ну презерватив — это если вдвоем зашли, но кондиционер-то с шампунем зачем?!

» Господи! — в следующий момент осенило ее. — Да никак он голову мыть здесь собрался!.. Hеужто больше негде? » Вспомнив состояние и вид подведомственного ей фаянса, она изумленно посмотрела на ожидающее лицо кавказской национальности и, разводя руками, с жалостью сказала:

— Hету кондиционера, милок, нету… Вчерась закончился… — зачем –то соврала она и неуверенно предложила:

— А может, мыльце подойдет?

— Бэз кандыцыонэр нэ надо, — гордо отказался кавказец, догадавшись, что под мыльцем здесь подразумевают, видимо совсем уж бедную комплектацию машины, что-то вроде «ушастого» «Запорожца», и захлопнул дверь, оставив тетю Шуру сожалеть об упущенной выгоде.

Когда Лиза вновь вдруг увидела перед собой все то же лицо кавказской национальности, она вздрогнула и первым делом непроизвольно взглянула на его штаны. И лишь убедившись, что все в порядке, перевела взгляд на само лицо. Лицо было уже явно сердито.

— Пассат наканэц мнэ даш? — раздраженно вопросило оно.

— А вы… разве там… нет?.. — она беспомощно махнула в сторону заведения тети Шуры.

— Там кандыцыонэр нэт, — презрительно произнес кавказец, — Бэз кандыцыонэр нэ хачу.

Лиза тихо застонала. Конечно, она знала, что тетя Шура уборкой себя особенно не обременяет, поэтому атмосфера царила в ее заведении та еще, в каком-нибудь дизентерийном слоновнике дышалось наверняка легче, но чтоб это так уж сильно мешало? Тем более при большой нужде. — Вот! — внезапно закричал кавказец, наконец опознавший среди стоящих в салоне машин ту, за которой пришел, и вспомнивший первую часть ее названия.

— Фальксваген пассат хачу!

Лизе стало дурно. Использовать дорогую машину для этого!?

— Кандыцыонэр ест ? — тыча в автомобиль пальцем, возбужденно спросил кавказец. Лиза обреченно кивнула.

— Музыка ест?

Лиза пошатнулась. Ему для этого еще и музыку подавай!

— Хачу, — подытожил кавказец и решительно шагнул к машине.

— Hет! — из последних сил воскликнула Лиза и загородила ему дорогу. — Hи за что!

Тут на свое счастье, увидела охранника Василия, входящего в салон, и начала истошно махать ему, крича:

— Сюда! Сюда! Скорее!

Василий был с большого бодуна, весь его организм жаждал покоя и пива, поэтому, после того как Лиза возмущенно прошептала ему в ухо, что вот этот человек рвется справить малую нужду в дорогой автомобиль, никаких других версий относительно поведения кавказца у него уже не возникало.

— Ты что, совсем оборзел ? — смерив тщедушную фигуру кавказца, мрачно спросил Василий.

— Мнэ пассат нада , — продолжал настаивать кавказец. — А ана нэ дает.

— А пасрат тзбэ нэ нада ? — передразнил его Василий.

— Фальксваген пасрат мнэ нэ нада , — решительно отказался кавказец от совершенно не известной ему модели машины. — Мнэ нада толко пассат.

— Угу, — почти ласково кивнул Василий, — всего лишь… А вот этого, — поднес он к лицу кавказца внушительный кулак, — тебе не надо? Кавказец наконец понял, что продавать машину ему здесь почему – то упорно не желают. Видимо последняя осталась и уже кому-то обещана. Hо уходить так просто ему тоже не хотелось, поэтому он осторожно отвел от сво

Последствия бага в военном ПО

Вечером 25 февраля 1991 года на американскую авиабазу в саудовском Дахране прилетела ракета Р-17 «Скад». Она разнесла казарму 475-го отряда квартирмейстерской службы армии США, ответственного за очистку воды. Взрыв убил 28 человек — это пятая часть всех погибших американцев за всё время войны в Заливе. Ещё около сотни получили ранения. «Скад» был обнаружен радаром дежурной батареи зенитного ракетного комплекса «Patriot», прикрывавшей Дахран. Ракету засекли и ничего не сумели сделать. Софт «Патриота» не смог правильно отреагировать на угрозу и посчитал, что ракета проблем не представляет.

Баг в нём был простой, как кирпич. Не баг даже, а математическая фича: разработчики и военные о ней знали, и все на неё плевали, как на чепуховину ничего не значащую.

Внутренний таймер ЗРК Patriot устроен как счетчик количества интервалов времени, прошедшего с момента включения системы. Длина такого интервала — 0,1 секунды. Чтобы перевести количество этих отрезков в секунды, его, понятное дело, нужно разделить на 10. Что для этого предложили разработчики? Естественно, умножить на 0,1.

В машинной арифметике деление часто подменялось умножением на обратное число, так было проще проектировать вычислительные устройства и работали они быстрее. Метод умножения на обратное число, к слову, стар, как сама математика: его применяли ещё в древнем Вавилоне.

Raytheon начал спешно улучшать систему. И, как оно бывает, доулучшался. Некое кодирующее туловище невыясненного системно-аналитического образования придумало устранить баг с неточным определением 0,1 и написало новую процедуру умножения.

Это была хорошая новость, потому что погрешность удалось снизить ещё больше. Плохая новость состояла в том, что туловище, когда переписывало старый код, вставило вызов этой процедуры не во всех случаях, где требовалось. Кое-где остался старый расчёт времени.
Вуаля! В системе завелось ДВА внутренних значения времени, используемых при расчёте РАЗНЫХ параметров. Различие между ними накапливалось тем сильнее, чем больше времени прошло с момента включения.

Теперь погрешности в математике ЗРК уже начали что-то решать, но об этом никто не думал. Потому что штатные проверки комплекса после переделки показывали, что всё ОК. Согласно программе испытаний: «Пункт 1: включили систему. Пункт 2: выставили режимы. Пункт 3: всё работает. Пункт 4: выключили. Переходим к следующему разделу».
Но никто не проводил «endurance test»: проверку на длительное дежурство на одном месте да против скоростных целей. А оно и зачем, если Patriot — это мобильный войсковой ЗРК для прикрытия боевых порядков? На одном месте ему по всем наставлениям стоять не следует, в том числе, в интересах собственной выживаемости.

Первыми за аномалию в работе комплекса зацепились не в США, а в Израиле. Развёртывающиеся боевые порядки страна прикрывать особо не собиралась, а вот собственная территория Израиль интересовала. Ну и по причине обычной национальной запасливости.
У ЗРК Patriot нет своих собственных накопителей для «логов» работы, поэтому комплексам полагались внешние. Но в армии США накопители не любили. Ходило вполне обоснованное мнение, что их софт какая-то очередная вавилонская ключница делала, и накопители периодически вешают всю систему. Поэтому операторы американских ЗРК на Ближнем Востоке их обычно не подключали, а вот в ЦАХАЛе всё сделали по инструкции.

Теперь вторая часть Марлезонского кодирования. Числа-то двоичные.
Точного представления десятичной дроби 0,1 в двоичном виде не существует — оно может быть только приблизительным.
Поэтому бодрые наследники древнего Вавилона из корпорации Raytheon вместо десятичного 0,1 загнали в систему двоичное число 0,00011001100110011001100. Оно немногим меньше требуемых 0,1 — примерно на одну десятимиллионную. Вот на это число радостно и умножили, полагая, что проблема решена.

Первые иракские «Скады» стартовали в сторону Израиля 18 января 1991 года. Израильские офицеры, однако, нашли время отсмотреть «логи». Уже 11 февраля от них в США прилетел первый «багрепорт»: после нескольких часов непрерывной работы ЗРК наблюдается необъяснимый дрейф параметров при переходе от режима обнаружения к сопровождению цели.
Радар при работе «на сопровождение» смотрит во вполне определенную узкую область пространства, где должна быть цель — так называемую «Range Gate Area», RGA. А ракета «Скада» быстрая, и надо чётко понимать, где она будет на следующем такте работы. Положение RGA определяется опережающим расчётом в зависимости от координат и скорости цели. А эта математика прямо завязана на точный отсчёт времени. А время у нас отсчитывается… ну, вы уже видели, как.

И с каждым часом отсчитывается всё косячнее. Израильтяне увидели, что границы окна, обсчитанные на этом косячном времени, начали ехать. Цель уже не посередине RGA, а ближе к краю, за 8 часов смещение процентов на 20 от центра окна.

Прикинули и поняли, что уже после 20 часов непрерывной работы цель вылезет за пределы окна, и тогда комплекс вообще перестанет брать цели на сопровождение, даже если видит их на обзоре. А значит, не сможет и обстрелять.

«Да ну, фигня, — отмахнулись генералы в Штатах. — У системы нормальный аптайм всего несколько часов. Зачем её вообще держать включённой постоянно? Ладно, по мере сил всё пропатчим и заапдейтим».
Надо заметить, что софтину ЗРК Patriot за тот нервный период с осени 1990 года перепатчивали уже аж шесть раз. Причем в пожарном порядке: надо было обучить аппарат противостоять иракским «Скадам» и «Аль-Хусейнам», и какая-то идиотская проблема многочасовой работы никого не волновала. Тем более, что накатывался один такой патч пару часов минимум, и всё это время комплекс должен стоять мёртвым куском железа. Кому это надо прямо во время войны?

Но 16 февраля патч таки написали и начали помаленьку ставить на комплексы. 21 февраля военное начальство, испытав нехорошее предчувствие в области собственных кресел, дополнительно разослало дежурную инструкцию для операторов ЗРК. Она состояла из одной фразы: не держите систему включённой «слишком долго», а то будут проблемы с захватом цели.

Но сколько это — «долго» — до разъяснений не снизошли.
Потом, после Дахрана, начальство оправдывалось, что полагало такое мудрое руководящее указание достаточным: догадаются, мол, сами. И вообще, война уже кончалась, все немного подрасслабились.

… Дежурная батарея «Альфа», принадлежавшая батальону, что прикрывал авиабазу Дахран, на вечер 25 февраля 1991 года имела аптайм больше четырёх суток. За этот период накопленная ошибка составляла уже 0,343 секунды. Для баллистической цели типа «Скада» это означало смещение центра RGA почти на 700 метров относительно реального положения ракеты. И это при габарите самого RGA около 300 метров. Проще говоря, собственный софт заставлял радар смотреть в гарантированно пустое пространство, и захват наблюдаемой в обзорном режиме цели не происходил. Ракета «Скад» своё дело сделала.

Анекдот про смену профессий

А вот эту историю ещё в 80-е передавали друг другу распечатанной на пишущей машинке.

До сих пор в Англии существует много курьезных обычаев и законов. Об одном из них наш рассказ.

Любая супружеская пара, прожив более четырех лет и не заимев детей, получает право за определенную плату пригласить государственного мужа для оказания помощи в таком трудном и деликатном семейном затруднении. И вот, оказавшись в таком трудном положении, одна супружеская пара решила воспользоваться своим правом.

Расстроенный супруг, уходя на работу, напомнил жене, что сегодня должен придти государственный муж и просил, чтобы она вела себя прилично. По чистой случайности, в том же доме счастливый отец многодетного семейства, жившего по соседству, пригласил на дом фотографа — специалиста по съемке детей. Будучи весьма рассеянным человеком, фотограф перепутал квартиры.

— Добрый день, мисс.

— Не надо слов, сэр, я все знаю.

— Ваш муж говорил вам, что я должен придти.

— Да, я готова.

— Ну, коль так, прежде чем приступить к делу, я хотел бы предложить

вашему вниманию все варианты, в которых мы будем работать.

— Я вас слушаю, сэр.

— Из наиболее эффектных способов, как показала практика, лучшими

являются следующие: стоя, лежа, в ванной.

— В ванной?

— Да, мэм. Не сомневайтесь в опыте, разрешите мне показать альбом с моими работами. Вот этого ребенка я сделал на крыше автобуса.

— Как, на крыше автобуса, при всем народе? О, боже!

— Да, мэм, такова прихоть матери. А вот этого ребенка я сделал в витрине универмага.

— В витрине? а глазах у всей публики?

— Что поделаешь, мэм? Его мать была кинозвездой, и ей это было необходимо для рекламы.

Он показал ей несколько работ с подобными комментариями. Закончив показ, фотограф достал два кусочка ваты и стал запихивать их в ноздри.

— Простите, мистер, зачем это?

— Не перевариваю запах жженой резины. Итак, начнем в ванной.

— Что ж, хорошо.

— Одну минуту, я должен взять штатив.

— Что, штатив? О боже! А это зачем?

— Понимаете-ли, мэм, аппарат настолько тяжелый, что в руках его трудно держать.

И после этого она упала в обморок. Испуганный и недоумевающий фотограф

выскочил из квартиры, прихватив свою аппаратуру.

А через некоторое время государственный муж на лестничной площадке столкнулся со счастливой матерью многодетной семьи, поджидавшей фотографа.

— Добрый день, мэм! Это вы сделали разовый вызов?

— Да, мистер.

— Я должен заметить, что несмотря на все мое мастерство и старание разового вызова, как правило, недостаточно, нужно оформить вызов на следующей неделе.

— Хорошо, последую вашему совету. Где же ваш аппарат?

— Мадам, вы самая остроумная женщина в лондоне. Конечно же со мной!

— Извините, пожалуйста, я не заметила. Обычно у людей вашей профессии он сразу бросается в глаза.

— Вы обижаете меня, мадам. Вот взгляните, мадам. Данные моего аппарата замерены у мэра. Я заверяю вас, он вполне работоспособен.

— Простите, мистер, я слабо разбираюсь в технике. Мой муж не раз

просил соседа — любителя помочь, но и вдвоем они ничего нужного не

добились.

— Как, мадам? Ведь любители нашей профессии преследуются по закону. Не пугайтесь, никакие любители не в состоянии конкурировать с сотрудниками нашей фирмы.

— Я вам благодарна и давайте приступим к делу. Если мне понравятся ваши старания, я буду постоянной вашей клиенткой.

— Hе волнуйтесь, мадам, у меня большой опыт. В списках моей клиентуры двести человек и ни одной жалобы.

— Я надеюсь на ваши старания. Начнем с ванной. Я уже приказала приказала

приготовить воды.

— Вы меня интригуете, мадам.

— А затем продолжим в детской комнате, на кресле, на паровозике.

— Как, мэм? Больше трех я не могу.

— Да, что вы, я слышу об этом впервые. У моей подруги мастер выполнил все заказы за один вызов. У нее было 15 позиций.

— Прошу прощения, но у вас неверные сведения. В нашей фирме таких специалистов нет. Даже если я откажусь от остальных вызовов, то и тогда я не смогу обеспечить больше 6 позиций. Но это предел моих возможностей

Кругозор — это полная ерунда

«Ты понимаешь, он такой аттрактивный жадор, имманентный ауре», — говорила мне Ленка о своём новом парне. Ленка была меня старше, к тому же благородного происхождения — из семьи члена Союза композиторов Азербайджана. И работала редактором на ОРТ, ныне Первом. Не то чтобы я ни слова не поняла. Всё было понятно интонационно.

А что тут не понять: юноша изысканный, из хорошей семьи, вполне годный для замужества. Прошло лет 20, Ленка замуж так и не вышла, теперь занимается просвещением и окормлением фейсбучной публики, наставляя её на путь истинный. Многим понятно, что Елена Эдмундовна дура. Но к чему заводить учёные разговоры? Я не прочь и сама поговорить о всевозможных открытиях в научном смысле, но ведь на это есть другое время!

Они хотят свою образованность показать и всегда говорят о непонятном. Слава богу, прожили век без образования и вот уж третью статейку на хорошем ресурсе размещаем. А ежели мы, по-вашему, выходит необразованные, так зачем вы нас читаете? Шли бы к своим образованным (козырнём цитатой из Чехова).

Кругозор, сообщает нам «Википедия», это то же, что горизонт. А в переносном смысле это круг знаний и интересов человека (там же). Это то, что говорит о тебе и отчасти формирует круг твоего общения. И Елена Эдмундовна не будет с тобой дружить в фейсбуке, если ты не поддержишь на должном уровне разговор об аттрактивном жадоре. Я даже не знаю, как ты будешь с этим жить, дружок.

А вдруг у тебя есть дети лет шести-семи? Спроси прямо сейчас своё дитя, сможет ли он нарисовать тёте облучок. А то позор какой, весь фейсбук смеётся сегодня над весёлым рассказом тётеньки, зачем-то допущенной до детей. С сильными сокращениями воспроизведу:

«Однажды первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к стихотворению Пушкина:

Бразды пушистые взрывая

Летит кибитка удалая.

Ямщик сидит на облучке

В тулупе теплом, в кушачке.

И вот что получилось у детишек. Кибитка была изображена в виде летательного объекта. Русским ведь языком сказано: «летит». Значит, летит. Причём у некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо, из-за созвучия слов «кибитка» и «куб». И вот летит по небу эдакая ки (у)битка и что делает? Правильно — взрывает. Кого? Бразды пушистые. Что же такое бразды? Если пушистые, следовательно, звери такие.

А рядом, неподалёку от этого безобразия сидит некая загадочная личность и спокойно так за всем этим геноцидом наблюдает. Это ямщик. Причём изображён он, сидя на обруче (облучек — обручок, почти совсем одно и то же) и с лопатой в руках. Почему с лопатой? Ну как же — он же ямщик, чем же ещё ему ямы копать и браздов хоронить».

А теперь, дорогие мои, возьмите карандаш и нарисуйте облучок. И кибитку. Нет, не карету, не телегу, не лафет и не дилижанс. Бразды изобразите, умники. Ну ладно. Давайте поговорим тогда об особенностях биткоинов, хотя бы в общих чертах о криптовалютах, об умных контактах и пиринговых системах. Нарисуйте. Стыдитесь, сударь.

Хватит уже, проехали. Чтобы знать формулу спирта, необязательно год зубрить органическую химию, многие учёные люди запомнили её из произведений Венички Ерофеева. И никто в здравом уме и твёрдой памяти не назовёт вам год, когда аборигены съели Кука, если только он не зарабатывает этим знанием себе на хлеб. А также не могу припомнить ни одной строки Тредиаковского, хоть убей. И я навсегда забыла тангенсы и котангенсы, хотя они прикольные. Но зато Пифагоровы штаны во все стороны равны. Когда мне понадобится — я посмотрю в сети.

А что же я буду делать, если завтра война, если отключат электричество и интернет? Что-то мне подсказывает, что строчки Тредиаковского и тангенс с котангенсом в этом трагическом случае пригодятся мне меньше всего. Зато я изучала органическую кухню и могу приготовить десерт из гнилого чеснока (он в таком случае называется ферментированным). Мне кажется, в жизни без электричества и биткоинов я буду популярна и открою свою кондитерскую.

А вот в Финляндии котангенсы отменили. И в сингапурской системе тоже — её сейчас в Татарстане экспериментируют. Но это всё старые наработки по мотивам нашего солнца Выготского, сто лет уже им в обед. В Финляндии экспериментаторы, отменившие в школе все предметы, в конце года будут итоги подводить. А вот про сингапурскую систему уже много чего известно, она даёт много хороших математиков на душу населения, и Финляндия на это насмотрелась и тоже захотела. Там теперь все предметы междисциплинарные, дети изучают явления, процессы и феномены.

Например, кейс «Путешествие Колумба». Погружаемся в эпоху, читаем Рафаэля Сабатини и всё такое, изучаем карты, чертим корабли, учимся ориентироваться по звёздам, захватываем астрономию, немного физики, математики, навигацию и географию. Потом пошла ботаника, зоология, этнография, геология, история Америки. Можно и Эрика Рыжего захватить, особо одарённые дойдут до варягов с Рюриком. Кто увлечётся астрономией, кто геномом табака, картофеля и кукурузы, кто — историей араваков. А «Войну и мир» кто-то начнёт читать в кейсе «Битва при Аустерлице», кто-то как материал к «Партизанскому движению» или «Культура и быт русской дворянской усадьбы XIX века». В крайнем случае прочитают в кейсе «Лев Толстой». А парень, который в 10 классе конструирует компьютерную мышь для безруких (Сергей Халявин из Кушвы), посмотрит сериал Би-би-си «Война и мир», честно скажет об этом и пойдёт дальше размышлять над таблеткой от лейкоза. А если ему вдруг понадобится узнать, как выглядит облучок и что такое аттрактивный жадор, он между делом спросит это у Siri.

Тема новых образовательных форматов — это top of the top трендов (сравнимая только с изучением big data). Ушло время горизонта и кругозора. Они ограничивают мысль видимостью и предъявляют нам и нашим детям требования составителей кроссвордов. К черту кроссворды, сканворды и «Тёщин язык», к черту их составителей и лично Елену Эдмундовну. Фонд вдовы Джобса разрабатывает программы ухода от кругозора к знаниям и решениям, ширятся движения за освобождение детей от обязаловки и ненужных знаний, ибо голова не помойка. Сто тысяч фондов вкладываются в поиски новых средств от старых мозгов. Это мировой кризис — не только российский.

Но в России, конечно, он особенный. Дети, нарисуйте облучок