Мария Дюповкина о половом самоопределении

В мире, окружавшем меня, в моей семье не так много возможностей понять, какого ты пола. Этот вопрос вообще вызовет только недоумение. Что значит — понять, какого ты пола? Даже ребенок знает, чем отличаются мальчики от девочек (*усмешка*). Но со временем усмешка родителей сменяется нервным смехом. Проблема становится очевидной, оставаясь при этом непонятной.

Слово «гендер» я узнала, учась в вузе и пройдя череду мыслей: «Буду всегда одна, я диковинное чудище», «Я лесбиянка», «Этот мужчина хочет меня забрать даже такую, а мне все равно, я потерялась и не хочу жить, пусть забирает». Прожив несколько лет в браке с абьюзером, с огромными потерями сбежав из этого ада. Родив сына.

Даже сейчас, изучив бесконечно много информации о половой и гендерной самоидентификации, я не нашла себе определенного места. Жесткая структура, вложенная в мое сознание семьей и обществом, сбивает меня с толку. Но, разыскивая нужные слова и понимания, я уже нашла великое счастье: я — это я. Не лесбиянка. Не гетеросексуальная женщина. Не ненавижу свое женское тело и не хочу стать мужчиной. Это было очень трудно. Гендер — социальный конструкт, «социальный пол». Если бы этот термин стал понятным и привычным, как много потерянных вроде меня не скитались бы в одиночестве и отвержении так долго.

Мать

Фото: Мария Дюповкина

Моя мама отказалась прийти ко мне домой. Она не может принять меня той, кто я есть, но все равно (все еще?) любит меня.

Сестра

Фото: Мария Дюповкина

У меня четыре сестры. Пять дочерей в моей семье — четыре женственные девушки и я. Это моя младшая сестра, она феминна и прекрасна.

Любимая

Фото: Мария Дюповкина

Мне нравится быть с девушками. Но я понимаю, что меня привлекает их мягкость и забота. Для меня это что-то вроде убежища. Но я знаю, что это не является выбором моей природы.

Возлюбленный

Фото: Мария Дюповкина

Все мужчины, которых я выбирала, не были абсолютным воплощением мужественности. В них во всех были какие-то черты, присущие женщинам. И неопределенное туманное желание быть с кем-то, в ком есть черты, обычно воспринимаемые как маскулинные. Некоторые из них пробовали вступать в отношения с мужчинами, некоторые нет. Но их всех моя маскулинная часть привлекала наравне с моим женственным телом.

Сын

Фото: Мария Дюповкина

Я — мать-одиночка. Поэтому мне приходится быть и мамой, и папой. И в этом отношении моя двойственность мне даже помогает. Иногда роль отца дается мне лучше.

Женщина

Фото: Мария Дюповкина

«Ты такая красивая девочка! Зачем ты делаешь это с собой? Зачем так уродуешь себя этой одеждой? Почему не красишься? Ты же девочка!» — все. Всегда.

Я люблю эту роль, мне нравится играть. И это действительно часть меня. Но только часть.

Мальчик

Фото: Мария Дюповкина

Часть меня, с которой я пытаюсь сжиться. Которую мне пока трудно понять. Я только в начале пути. Не девочка-пацанка. Не мальчик-подросток. Но и не совсем Взрослый Состоявшийся Мужчина.

Потерянная

Фото: Мария Дюповкина

Это я. Все это я. Все это и намного больше. Но я не могу найти правильных слов.
С одной стороны, это свобода, но с другой — я не могу самоидентифицировать себя с какой-либо группой или сообществом, я одна.

Источник: https://takiedela.ru/2020/06/ya-ne-mogu-nayti-pravilnoe-slovo/

«Ведическая» женственность

Если ты будешь девочкой, то партнер станет альфа-самцом

Анастасия Рубцова 23.07.2015, 13:47

«Внимательно следи за сильным, ублажай, демонстрируй покорность, осуждай всякого, кто против иерархии» — о том, почему в России так популярны «ведические школы жен» и другие тренинги пробуждения женственности, рассказывает психолог Анастасия Рубцова.

От редакции. Все большую популярность в России набирает идея развития «истинной женственности», противостоящая тому образу уверенной в себе, успешной, интеллектуальной, привлекательной и достаточно независимой женщины, к которому современные девушки стремятся во всем мире.

Появились тренинги развития женственности, призывающие «открыть в себе внутреннюю богиню», работающие по принципу сетевого маркетинга и заморочившие головы множеству печальных российских женщин.

Возникли «ведические жены», не читавшие древних индуистских текстов, но уверенные, что жить нужно по принципам домостроя с легким налетом псевдовосточной философии.

Основные постулаты «ведической женственности» сводятся к тому, что женщина бесконечно должна: быть скромной, носить только юбки, ублажать мужа, считая его мнение по любому вопросу заведомо верным, подавлять все свои эмоции и качества, считающиеся в традиционной культуре «мужскими» (инициатива, соревновательность и т.д.). Без устали вить гнездо и быть единственно ответственной за «домашний очаг», тайно манипулируя мужем, есть сладкое, чтобы всегда сохранять добрый нрав, и вообще — следовать своей «природе», под которой понимается покорность и еще раз покорность. Мы попросили психолога, много работающего с «ведическими» клиентками, рассказать о том, что на самом деле стоит за женским стремлением возродить домострой.

***
Часто задумываюсь: как же так выходит, что женщина в современной России все время унижена, причем как будто унижена добровольно? В семье. В работе. В материнстве. Хотя в начале ХХ века все на нашей части суши было как у людей — и сексуальная революция, и право женщин избирать и быть избранными, и Ахматова у нас была, и Лиля Брик, и иные всякие.

Откуда же через сто лет, когда кругом – не только в Европе, но и в Азии уже – равноправие, уважение к чужим чувствам, мужские декретные отпуска и прочая благодать, – из каких российских болот вылезает это мракобесие, ведические женщины, тренинги по пробуждению женственности и призывы «рожать детей прямо в борщ».

Так вот, мне кажется, все это от огромной путаницы, вранья и подмены понятий.

Некоторые храбро заявляют, что у нас, дескать, традиционное общество. Помилуйте. Психологически у нас общество лагерное. В таком обществе полезно либо быть агрессивным (или контролировать какой-то важный ресурс), либо врачом (врачей в лагерях очень уважают), либо быть хитрым и покорным. Борщи, дети и печенюшки в лагерях не нужны, они делают тебя уязвимым и рассеянным.

И тогда вся эта «школа ведических жен» – на самом деле не про детей и не про борщи, а про то, как выжить в России, если ты слаб и не врач.

Внимательно следи за сильным, ублажай, демонстрируй покорность, осуждай всякого, кто против иерархии. Не заикайся о своих правах, бойся показать свои амбиции. Тогда, может быть, выживешь.

Это логика жертвы, которой хочется думать, что она понимает правила – как выжить в хаосе, как умилостивить непредсказуемого насильника. Это, конечно, иллюзия, огромная иллюзия, но жертве она дорога. Иначе – полная беспомощность.

Но у «ведической женственности» есть и еще аспект.

Ведическая жена пытается принять не женскую роль, а детскую, отказаться как минимум от половины ответственности, которая сегодня полагается взрослому человеку.

Я не хочу работать и зарабатывать.
Я не хочу думать о деньгах.
Я просто девочка, я хочу домик и платьишко.

И за этим, конечно, всегда огромная страдальческая мольба человека, который не находит в себе сил справиться с диким, сложным и хаотичным миром, разобраться, как тут все устроено, как я сам устроен. Ну правда же, бывает такое, что сил нет.

И хорошо, если можно сказать «все, я в домике» — и пойти печь печенье. Можно напечь его в относительной безопасности, накопить сил, у нас ведь не каждый день кризис или война. Бывают и моменты звенящей тишины.

Главное, не застрять там, в домике, на десятилетия. Потому что отказ от взрослой ответственности – это всегда отказ видеть жизнь такой, какая она есть. А жизнь за это мстит сурово и неожиданно. Как ни запирай свой инфантильный теремок.

А еще иногда клиентки пересказывают мне ведические постулаты о том, что, если ты будешь девочкой-девочкой, партнеру ничего не останется, как стать мужиком-мужиком, альфа-самцом, добытчиком и защитником, решающим все твои проблемы. Он будет совершать подвиги, да-да, подвиги, и потом еще комплименты и цветы, и на руках носить.

Тут я всегда смеюсь и говорю, что это – идеализированный папа, каким он представляется трех-четырехлетней девочке. Но никак не партнер по браку.

Горечь в том, что девочки, легче всего попадающие в ловушку «ведической» женственности, не то что идеального папы, а вообще никакого папы не имели. Там, где оставлено было место для папы, – дикий пустырь с полынью и лопухами. И на этом пустыре произрастает невозможная фантазия: о том, кто никогда не устает и ни в чем не отказывает, о том, кто одновременно и завоеватель, и задушевный собеседник, и прекрасный отец. Хотя реальный мужчина чаще всего что-нибудь одно.

Ясно, что любому мужчине эти рыцарские латы будут велики. Тем более в России мужик объективно мелковат. Ладно бы ростом, но я про масштаб личности.

И на предложение влезть в рыцарские латы он может реагировать по-разному. Например, уйти в запой от осознания своей ничтожности, — ему и мама сколько говорила, что он никчемен. Или изо всех сил стараться соответствовать, ощущая себя маленьким мальчиком в папиных ботинках, и уйти в нервный срыв или панические атаки. Это мои клиенты, ага.

Или испытывать постоянную фоновую агрессию от необходимости быть кому-то «папочкой», хаметь от безнаказанности и превратиться в домашнего тирана.

Варианта «духовно вырасти» тут нет, потому что растем мы там, где нас видят настоящими, а не выдуманными героями.

И часто, ужасно часто под соусом этих ведических игр разыгрывается все та же инфантильная пьеса «кто из нас кому папа-мама». Любимая постановка вечных лагерных сирот, их детей и родителей.

Автор — психоаналитический психотерапевт, ведет частную практику. Мнение автора рубрики «Личный опыт» может не совпадать с позицией редакции.

Источник: http://www.gazeta.ru/lifestyle/style/2015/07/21_e_7651405.shtml