Тупик гедонизма

«Их дети сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть».

Это строчка из одной из главных песен группы Аквариум «Поезд в огне». Ну не считать же главной песней Аквариума «Город золотой», где музыка — классический испанский гитарный этюд, а слова — буддийская мантра)). И вот этим «им нечего больше хотеть» Гребенщиков попал в точку. «Абсолютно в дырочку», как сказал бы мой водитель скорой помощи Гена Рудычев.

Вопрос «чего мне желать?» в России большинству покажется просто диким. А тем, кто рос в девяностые годы — так и вообще абсурдным. Таким людям само собой разумеещемся кажется, что желать нужно личной безопасности, сытости и денег, денег, денег. А все остальные желания — от зажратости. Но реализация такого желания — это бегство от страхов нищеты, голода, смерти в бандитской разборке. Не стремление что-то создавать, творить, реализовывать себя, а бегство. В этом и проблема. Мы не стремимся К чему-то, мы бежим ОТ. Словно инстраграмная красотка, которая стремится к максимальному подтверждению своей красоты чтоб спастись от ощущения собственной ущербности.

 Но, ок, кому-то это удалось. И денег заиметь, и какой-никакой бизнес замутить и даже не отсидеть при этом на зоне. Дальше-то что? Как спрашивал герой Андрея Миронова в фильме «Блондинка за углом» — что будет после нержавеющей мойки?

 Я, если честно, никогда не предполагал, что придется думать об этом вопросе. Но появились пациенты, с шестизначными евросчетами в банках Швейцарии. И их бьют панические атаки. Но не от страха все потерять, это для них почти невозможно, а в конечном итоге от того, что они не знают, что делать дальше и для чего вообще жить.

 Казалось бы, вопрос не стоит выеденного яйца. Абрахам Маслоу в своей пирамиде потребностей достаточно четко указал: после удовлетворения потребностей в безопасности идут потребности в принадлежности к какой-то общности, потребность быть любимым. Затем потребности в уважении, признании. Если и их удалось удовлетворить, то после идет потребнсть в мастерстве — знать, уметь, понимать исследовать. Потом эстетические потребности — наводить вокруг красоту и наконец потребность в самореализации. Так что же сломалось? Почему пирамида потребностей, которую Маслоу разрабатывал с таких личностей как Элеонора Рузвельт, Авраам Линкольн и Альберт Эйнштен, не отражает динамику потребностей совершенно обычных моих пациентов?

 Как у Шевчука Ю.Ю. в песне «Ларёк»: «Что же нам открыто в мире? Что нам отрыгнут века? В пятикомнатной квартире я спиваюсь у ларька». Или как в рассказе «Столыпин» В. Пелевина, где русские олигархи тайно маскировались под зеков на пересылке в вагоне, чтоб ещё раз ощутить все то чего они смогли достичь и добиться. Или, как наверное сказал бы Маслоу, снова остро ощутить удовлетворение потребности в безопасности. Почему в массе своей люди не стремятся вверх на острие пирамиды? Максимум, увешивая загородный дом дорогими репродукциями Рембранта и переходя с коньяка «Courvoisier L’Esprit Decanter» на «Hardy Perfection 140 years»? Что не так?

 А давайте зададимся вопросом, для чего вообще человек что-то делает? По каким причинам он совершает те или иные действия?

 Таковых причин принципиально две: либо есть что-то, что он ДОЛЖЕН сделать. Например, я должен ходить на работу потому что поставил подпись под трудовым договором. И если он делает что-то, что делать не должен, но делает, значит он ХОЧЕТ это сделать. Например, я тягаю железо в спотрзале потому что хочу избавиться от лишних объемов. И вот тут мы сталкиваемся с главным вопросом этой статьи — а почему человек чего-то одного хочет, а чего-то другого нет?

 Потому что человек хочет того, что он назначил себе в ценные вещи, и не хочет того, что для него не ценно. И поверьте, это не такой уж и простой вопрос. Чтоб хоть как-то ответить на него нужно погрузиться в науки о ценностях — аксиологию, тимлогию, праксиологию, рациональный эгоизм и так далее. Также нужно разобраться в гедонизме Платона и Демокрита, вспомнить о постмодернизме и условности обретения цели, и в итоге увязнуть в буддизме с его отказом от желаний как единственном способе перестать страдать.

 И смысл всего этого сведется к тому, что подавляющее большинство людей получает радость и ощущение осмысленности жизни от состояния преодоления трудностей ради достижения ценных для человека вещей. Есть трудности, есть их преодоление, есть ощущение достижения цели. Своей важности, нужности, своей силы. А без этого и важность и сила и нужность есть, а ощущения нет, а значит и их нет. Вот такой постмодернистский пердимонокль.

 Например один мой знакомый врач вырвался из глубокого личного кризиса когда его послали работать в красную зону короновирусной больницы. Ощутил свою нужность. Которая и до этого была, но не ощущалась.

 Наиболее полно теорию о системе ценностей человека проработал Милтон Рокич, выделив две группы по 18 ценностей. Первая группа — это то, чем мы хотим обладать, он назвал их терминальные ценности. Вторая — то, с помощью чего мы хотим их достичь — инструментальные ценности. К первым относятся такие, как, например, активная деятельная жизнь, жизненная мудрость, здоровье, счастливая семейная жизнь, творчество. А ко вторым жизнерадостность, образованность, терпимость, рационализм самоконтроль и так далее. По 18 штук каждой группы. Посмотрите в википедии, любопытно. Однако и там упоминается, что эта система очень различается для каждой конкретной культуры.

 И поэтому гедонизм не работает. Во всяком случае, пока сохраняется кора головного мозга. На поздних стадиях алкоголизма, там уже, конечно, ничего кроме алкоголя не волнует. А вот до этого момента, как бы сыто не ел и как вкусно не пил и как бы разнообразно не совокуплялся человек, он все равно понимает, что «что-то тут не так». Что все это лишь бегство потерявшее всякий смысл.

 Когда-то, когда страна рушилась, эвакуация из падающего здания сверхдержавы была единственной актуальной потребностью. Но вот мы уже эвакуировались, да и здание так и не рухнуло окончательно, даже обновился фасад и трубы. И мы завернувшись в одеяло банковских счетов, майбахов и вилл сидим и думаем, как жить дальше. Ведь всю свою жизнь, всю свою борьбу, мы полагали, что все эти временные трудности нужны чтоб в итоге обрести покой и отдыхать.

 А выходит, что это пипец как страшно — ничего не делать. И отдыхать, не понимая, что нам дает право на отдых, мы ведь ни от чего не устали. Словно мышки в эксперименте «Вселенная 25», которые отказались от размножения и вымерли в условиях отсутствия хищников и абсолютного достатка пищи и воды.

 Если ты не страдаешь, то и не радуешься. Если ты не борешься, то ты и не обретаешь. Если ты не преодолеваешь — то в конце концов ты не можешь понять, почему ты существуешь вообще.

 Сейчас я стою у окна своей ординаторской. Пью чай с ромашкой, смотрю на электричку, тронувшуюся от станции Барвиха. Пытаюсь предугадать, придется ли сегодня ночью реанимировать кого-то из моих пациентов.

 Но голова упорно пытается думать не о больных, а о том, как закончить эту затянувшуюся статью. И крутится в подсознании цитата из, наверное, самого антигедонистического фильма «Бойцовский клуб».

 «Реклама заставляет нас покупать тачки и тряпки. Мы вкалываем на ненавистных работах, чтобы купить вещи, которые нам не нужны… Телевидение внушило нам, что мы станем миллионерами, звездами кино и рок-н-ролла, но это не так. И мы начали это понимать. И это приводит всех нас в ярость»

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5e370822fe8bfa6e88d101c5/tupik-gedonizma-5eefb247bbfdf8200c8f2792

Современные инвестиции, или «жизнь в аренду».

Традиционное мерило успеха — собственные квартира и автомобиль — уже не актуально. Все большее число молодых людей по всему миру не хотят их покупать.

Многочисленные исследования западных специалистов показывают, что поколение так называемых «миллениалов», т.е. людей, которым сейчас до 30-35 лет, уже редко покупают дома, а еще реже — автомобили. На самом деле, они не делают сверхдорогих покупок вообще. Если не считать айфонов, разумеется.

В Америке людей в возрасте до 35 лет вообще называют «поколением арендаторов». Почему так происходит? Некоторые социологи убеждены, что это из-за того, что на долю современной молодежи приходится слишком много финансовых катаклизмов. А потому люди просто боятся брать «серьезные» кредиты.

Но даже не это главное. Дело в том, что поколение современных молодых людей отличается от поколения своих отцов другими ценностями. 

Современная молодежь пересматривает понятие успеха. Если ранее успешными людьми считались те, кто владел собственным жильем и автомобилем, то сейчас в особом почете те, кто вкладывал деньги в опыт и впечатления: путешественники, экстремалы, стартаперы.

Молодые люди сознательно отказываются от покупки недвижимости и даже мебели, предпочитая арендовать их. Смысл — в том, что теперь люди хотят не зажиточности и стабильности, а гибкий график, финансовую и географическую независимость.

Материальные вещи просто перестают интересовать людей. Зачем владеть автомобилем в США, если у вас есть Uber или Lyft? Это же, по сути, личный автомобиль с водителем. И пользоваться услугами Uber не дороже, чем владеть собственным авто.

Зачем покупать дом в живописном месте и ездить туда отдыхать, если жилье можно найти через Airbnb в любом уголке планеты? Вам не придется ни переплачивать за аренду, ни покупать недвижимость в полюбившейся стране. То же самое и с недвижимостью в своем родном городе. Во-первых, вы не знаете, как долго будете жить там, где живете. Во-вторых, зачем брать ипотеку на 40 лет, если можно смириться с тем, что проведешь всю жизнь в арендованном жилье? В конце концов, работу вы, скорее всего, в перспективе ближайших нескольких лет поменяете, и если вы арендуете жилье, то ничто не мешает вам перебраться поближе к офису. Forbesсообщает, что современные молодые американцы меняют работу в среднем раз в три года.

Сама концепция владения вещами более не актуальна.

Обозреватель Atlantic Джеймс Гэмблин объясняет феномен так: «За последние десять лет психологи провели огромное количество исследований, доказывающих, что с точки зрения счастья и ощущения благополучия гораздо выгоднее тратить деньги на приобретение нового опыта, а не новых вещей. Это приносит больше радости». 

Эти тезисы подтверждает и журнал Psychological Science.

Вот выдержки из статьи Гэмблина:

— «Оказывается, люди больше не хотят слушать истории о том, где вы там купили дом. Они хотят услышать, какой замечательный вы провели уик-энд». Амит Кумар, докторант Корнелльского университета.

— «Даже плохой опыт в конечном итоге становится отличной историей». Джеймс Гэмблин.

— «Социальное взаимодействие между людьми имеет определяющее значение в вопросе, будут они счастливы или нет. Так что вы должны говорить с другими людьми и иметь много друзей. Разумеется, другим будет приятнее слушать о том, как вы отправились в сумасшедшее путешествие или о том, как вы прожили год в дикой стране, а не о том, сколько квартир вы уже успели купить». Амир Кумар.

Есть еще кое-что. Дело в том, что вещи, которыми мы владеем, особенно если они очень дорогие, заставляют нас беспокоиться об их состоянии. Купите автомобиль — и вы будете вздрагивать каждый раз, когда за окном сработала чья-то сигнализация. Купите дом, навезите в него дорогой техники — и вы будете бояться ограбления. Не говоря уже о том, что автомобили царапаются, бьются, а ультрадорогие телевизоры имеют обыкновение выходить из строя через год эксплуатации. Полученный же вами опыт никто у вас уже не заберет. 

Наши родители не имели возможности путешествовать так дешево и так часто, как мы. У них не было возможности развлекаться так, как сейчас развлекаемся мы. Им было не так просто начать новый бизнес, как нам. Поэтому они инвестировали в дома и машины, а мы так поступать уже не хотим. В конце концов, любая наша покупка, если это не дом или квартира, обесценится со временем. А если вспомнить про то, как быстро  в кризис дешевеет недвижимость, то все становится еще очевиднее.

Поэтому мы тоже рекомендуем вам вкладывать деньги в опыт: он не обесценится, и его невозможно украсть.

28.12.14 22:48 Автор: Константин Шиян

Источник: lifter.com.ua/Pochemu-prodvinutaya-molodeg-bolshe-ne-pokupaet-avto-i-kvartiri