Хрупкое тело человека

Берегите себя

Немецкий физик Гельмгольц, изучавший оптику глаза, как-то сказал: «Если бы оптическая мастерская прислала мне такой прибор, я бы вернул его для переделки».

Зрительный нерв подключен к светочувствительным клеткам сетчатки не сзади, а спереди(сверху). Свет проходит сначала через нервы, нервные клетки и только потом достигает светочувствительных элементов. Это позволяет сетчатке отслаиваться от стенки глазного яблока, что приводит к потере зрения. Гораздо разумнее было бы если бы зрительные нервы отходили от стенки глазного яблока, как, например, у кальмаров. Но такое строение глазау человека связано с тем, что нервная система всех хордовых формируется из нервной трубкии глаз просто не может иметь другого строения.

Грыжи поясничного диска, радикулиты, дорсопатии, варикозное расширение вен, выпадение матки, геморрой, сердечная недостаточность, ожирение, аппендицит, асфиксия пищевым комком, цинга, икота и многие другие патологии человека возникают из-за конструкторскихнедоработок.

Из школьного курса биологии мы знаем, что в процессе внутриутробного развития, зародыш человека (как и зародыш любого другого существа) проходит стадии развитияэволюционного — рыб и амфибий. Например икота — это древний рефлекс доставшийся намот головастиков и двоякодышащих. Сама икота у человека не имеет никакого приспособительного значения и вызывает только дискомфорт. Однако у головастиковглубокий вдох позволяет заглотить как можно больше воды, а последующий резкий выдох, сопровождающийся закрытием дыхательной щели, позволяет направить воду в жабры,в обход дыхательных путей. Этот рефлекс обеспечивает жаберное дыханиеу двоякодышащих.

Прямохождение освободила руки предка человека и заставило интенсивно развиваться его мозг. Но, вместе с тем, прямохождение вызвало перегрузку поясничных позвонков, что часто приводит к развитию дегенеративных изменений, грыжам межпозвоночных дисков, радикулитам и дорсопатиям в возрасте, в котором у человека только прошли юношеские прыщи и он начинает чувствовать себя венцом творения. Давление столба жидкости, высотойв человеческий рост, на клапаны вен нижних конечностей приводит к расширению верхнего сегмента вены. В расширенном сегменте клапан перестает выполнять свою функциюи давление столба жидкости передается на ниже лежащий сегмент вены и цикл повторяется.(сегмент — в данном случае, это участок вены от клапана до клапана). Так возникаетварикозная болезнь.
Аппендикулярный отросток является рудиментом органа, который у жвачных предков современного человека отвечал за переваривание клетчатки. Например, у коалы длина аппендикса составляет от 1 до 2 метров. У человека аппендикулярный отросток является серьезной хирургической проблемой, несмотря на то, что он стал выполнять функцию иммунного органа.

Желудочно-кишечный тракт млекопитающих пересекается с дыхательными путями,в результате мы не можем одновременно дышать и глотать, а кроме того существует опасность подавиться, плюс делает возможным возникновение ночного апноэ. Эволюционное объяснение этих проблем в том, что предки млекопитающих являлся один из видовкистепёрых рыб, которые заглатывали воздух, чтобы дышать.

Аневризма грудной аорты и гигантское левое предсердие (в далеко зашедших стадиях митральной недостаточности) могут быть причиной осиплости голоса. Это связаносо сдавлением возвратного гортанного нерва, который идет в составе блуждающего нервав грудной клетке и, затем, возвращается к гортани. Длинна возвратного нерва, например,у жирафа достигает 4х метров. Как мы знаем на личном опыте, чем сложнее прибор, тем чаще он ломается. Так зачем понадобилось создавать такую длинную структуру?Ведь расстояние от точки выхода нерва до, собственно, гортани не превышает 4-х сантиметров? Дело в том, что органы, которые иннервирует блуждающий нерв сформировался из 6-ой жаберной дуги рыб и в процессе эволюции были разнесены на значительноерасстояние. Все мы знаем, что у рыб нет шеи.

Основной причиной снижения сердечного выброса, а значит и доставки крови к органам(например почкам) у предков человека была травма, сопровождающаяся кровопотерей. Почки реагировали на это задержкой солей и жидкости для восполнения объема циркулирующей крови. Сейчас основной причиной снижения сердечного выброса являетсяне кровопотеря, а инфаркт миокарда. Когда отмирает кусок сердечной мышцы сердце перестает должным образом выполнять свою насосную функцию. Снижение сердечного выброса, как и миллионы лет назад, приводит к компенсаторной задержке жидкостив организме. Жидкость задерживается в большом и малом круге кровообращения. Возникают отеки легочной ткани, печени, ног. Появляется клиника сердечной недостаточности. Поэтому основным способом борьбы с сердечной недостаточностью является прием мочегонных препаратов.

Одной из гипотез ожирения, сформированной антропологом Джеймсом Нилом была концепция «экономного генотипа». Суть ее заключалась в том, что предки современного человека, будучи охотниками и собирателями, жили в условиях чередующихся тучных и голодныхпериодов. В период изобилия человек накапливал пищу в виде жировых отложений, чтобы потом, в голодное время, дотянуть на них до следующей удачной охоты. Этот механизмотлично работает в условиях бумов и спадов, но дает прискорбные сбои в случае, когда высококалорийная пища доступна круглые сутки и круглый год в супермаркетах. Сердечно-сосудистые заболевания и сахарный диабет второго типа, как следствие ожирения, тоже являются последствиями этого эволюционного механизма.

Природа сконструировала человека c расчетом на то,что он будет двигаться непрерывно —искать корешки, охотится на белок, убегать от хищных рептилий. Слово «работа» потеряло значение «тяжелый физический труд» только последние 50 лет максимум. Во времяфизической активности открывается большое количество капилляров в мышцах, площадь поверхности эндотелия (клеток внутренней оболочки сосудов), омываемой кровью увеличивается в сотни раз. Именно на границе крови и эндотелия, при физической работе, возникает напряжение сдвига, которое приводит к выработке азота двухвалентного (NO)и других биологически активных и полезных субстанций. Именно NO расширяет сосуды, снижает давление, улучшает реологические свойства крови, наполняет пещеристые тела кровью, уменьшает агрессивное воздействие свободных радикалов и холестерина на стенкисосудов, а главное приостанавливает запрограммированные в клетках процессы старения.С точки зрения эволюции должны пройти миллионы лет, чтобы возник механизм, позволяющий вырабатывать NO от взаимодействия ягодичной области с поверхностью кресла. Пока жеединственным вариантом остается физическая активность.

Сидячая работа, несвойственная предкам современного человека приводит к застою кровив малом тазу. Вены малого таза расширяются, их стенка воспаляется, а воспаление, какмы знаем, может привести к тромбозу (триада Вирхова). Эти процессы называются геморроем. Геморроем в исконном значении. Геморрой является профессиональным заболеванием водителей, людей, которые большую часть жизни проводят в положении сидя. Кстати, по одной из версий, Наполеон проиграл битву при Ватерлоу из-за тромбозагемороидального узла, который не дал ему крепко сосредоточиться. Вот так эволюционный изъян одного человека решил исход грандиозного сражения и изменил политическую карту мира.

Все эти несовершенства строения и конструкторские недоработки связаны с тем, что антрополог Нил Шубин назвал «внутренней рыбой». Внутренняя рыба — это понятие, которое объясняет наше несовершенство тем, что человек возник не как готовый проект, созданный для сидячей работы и корпоративных мероприятий, а как одно из звеньев непрерывной эволюционной цепочки в которой рыбы вышли на сушу и завоевали новую среду обитания.

Если на «запорожец» поставить двигатель от болида формулы 1, он все равно не сможетразвить скорость, о которой мечтают юные стритрейсеры. Конструкция запорожца такова, чтона скорости 200 км он просто развалится, огорчив всех участников дорожного движения.

Если мы сумеем избавится от антропоцентрической ереси и осознать себя промежуточным этапом сложного процесса, в котором человек, при всех его достоинствах, не являетсявенцом творения; в котором человек — это просто попытка рыбы выйти из воды и походить на задних плавниках, растянувшаяся на миллионы лет, то, быть может, мы научимся ценить и беречь наше хрупкое тельце, а, заодно, и других участников этой эстафеты независимо от пола, размера и вида.

Просветление Гаутамы Будды

Теперь расскажем о великом учителе, совершившем революцию в религиозной жизни Азии. Это был Гаутама Будда, проповедовавший жителям индийского города Бенареса примерно в то самое время, когда Исаия пророчествовал в Вавилоне, а Гераклит размышлял о природе вещей в Эфесе. Все они жили в VI веке до н. э., но не знали друг о друге.
VI век до н. э. — один из самых замечательных в истории человечества. Повсюду — в том числе и в Китае — человеческий ум исполнился новым дерзанием, пробудился от традиций древних царств, жреческих культов, кровавых жертвоприношений и задался глубинными вопросами жизни. После двадцати тысяч лет детства человечество вступило в эпоху созревания.
Древнейшая история Индии до сих пор почти неизвестна. Около 2000 лет до н. э. где-то на северо-востоке арийские народы спустились с гор и как завоеватели принесли свой язык и традиции. Они говорили на санскрите, разновидности арийского языка. У покоренных народов была более развитая цивилизация, но им не удалось отстоять своих владений по Инду и Гангу. В отличие от греков и персов, завоеватели с ними почти не смешивались. Из далекого прошлого Индии туманно проступает общество, разделенное на части, не имевшие свободного общения между собой (совместная еда, браки, смешанные сообщества). Деление на касты продолжалось и во всей последующей истории Индии: в отличие от свободно смешивающихся европейских или монгольских общин Индия представляет собой сообщество сообществ.
Сиддхартха Гаутама происходил из аристократического рода, который правил небольшим княжеством в отрогах Гималайских гор. В девятнадцать лет он женился на своей красавице кузине. Жизнь его протекала в развлечениях среди солнечных садов, рощ и рисовых полей. И вдруг на него напало какое-то беспокойство и неудовлетворение — тревога высокого ума, ищущего для себя достойной деятельности. Он почувствовал, что вовсе не живет настоящей жизнью, а лишь пребывает на затянувшемся празднике.
И вошло в него понимание смерти и болезней, бренности всякого земного счастья. Он встретил одного бродячего аскета, которых уже тогда в Индии было много. Эти люди вели суровую жизнь, предаваясь созерцанию и религиозным спорам. Считалось, что они ищут глубинного понимания действительности, и Гаутамой овладело страстное желание последовать за ними.
По преданию, он обдумывал это желание, когда его известили о том, что жена родила ему сына-первенца. «Вот еще один узел, который придется разорвать!» — сказал Гаутама.
Он возвратился в свою деревню, где его встретили радостные сородичи и устроили большой праздник с танцами в честь нового узла для Гаутамы. Ночью он проснулся от страшной тяжести на сердце, «как человек, у которого загорелся дом». Гаутама решил оставить свою счастливую, но бессмысленную жизнь. Неслышно войдя в комнату жены, он увидел при свете лампы, что она сладко спит среди цветов с младенцем на руках. Его охватило страстное желание в первый и последний раз обнять сына, но страх разбудить жену удержал его. Он повернулся, вышел из дома в яркий лунный свет, сел на лошадь и отправился в бескрайний мир.
Долго ехал он этой ночью, а утром был уже за пределами земель своего рода. Остановившись у песчаной реки, Гаутама срезал ниспадавшие ему до плеч волосы, снял украшения и вместе с мечом и лошадью отослал их домой. Ему встретился человек в лохмотьях, и Гаутама поменялся с ним одеждой. Теперь, освободившись от мирских связей, можно было продолжить поиски мудрости. Гаутама направился на юг, к отрогам гор Виндхья, где в пещерах обитали отшельники и учителя, которые ходили в город за своим скудным пропитанием и возвещали людям слово истины. Гаутама изучил всю философию своего века, но его проницательный ум не удовлетворился ее ответами.
Индийское миросозерцание склонялось к тому, что силу и знание можно достичь лишь через крайний аскетизм: постами, отказом от сна, причинением себе боли. Гаутама решил испытать все это. Вместе с пятью учениками он удалился в джунгли, где предался голоду и самоистязаниям. Слава его распространилась, «подобно рокоту огромного колокола под небесным сводом», но это не принесло ему чувства обретенной истины. Однажды во время прогулки, стараясь сосредоточиться, несмотря на одолевавшую его слабость, он впал в бессознательное состояние, а когда очнулся, вдруг ясно понял полную абсурдность подобных способов.
Он попросил обычной еды и отказался продолжать умерщвление плоти, отчего все его ученики пришли в ужас. Гаутама понял, что истина постигается нормальным мозгом и здоровым телом. Подобные идеи были совершенно чужды стране и эпохе. Опечаленные ученики ушли в Бенарес, оставив его скитаться в одиночестве.
Когда ум бьется над разрешением какой-нибудь сложной и запутанной проблемы, он, сам того не замечая, шаг за шагом движется вперед. А потом внезапно приходит просветление и чувство победы. Так случилось и с Гаутамой. Однажды он сел под большим деревом у реки, чтобы поесть, и вдруг у него возникло ясное понимание смысла жизни. Как говорят, он просидел весь день и всю ночь, погруженный в глубокую задумчивость. Потом поднялся, чтобы поведать о своем просветлении всему миру.
Гаутама отправился в Бенарес, где разыскал своих учеников и обратил их на путь обретенной им истины. В Оленьем парке они сделали себе хижины и устроили нечто вроде школы, куда приходили многие ищущие мудрости.
Исходная точка нового учения заключалась в том самом вопросе, который возник у Гаутамы в дни мирского благополучия: «Почему во мне нет полного счастья?» Вопрос этот направлен внутрь себя и коренным образом отличается и от направленного вовне стремления Фалеса или Гераклита познать Вселенную, и от тех нравственных обязательств, которые пророки налагали на миропонимание иудеев. Индийский учитель хотел познать внутренний мир и разрушить собственное «я» человека. По его словам, страдание происходит от желаний, и пока не победишь их, жизнь будет мятущейся, а конец печальным. Есть три разновидности желаний, и все они суть зло. Первое — желания чревоугодия и чувственности, второе — стремление к личному эгоистическому бессмертию, третье — желания успеха и признания, жадность и тому подобное. Чтобы избежать бед и страданий, все желания необходимо преодолеть. Когда «я» исчезнет, придет безмятежность души — Нирвана, величайшее из возможных благ.
Таково его учение, изощренное и метафизическое по своей сути и куда более трудное для понимания по сравнению со стремлением греков видеть все ясно и правильно или еврейскими заповедями страшиться Бога и идти праведным путем. Это учение оказалось недоступным даже для учеников Гаутамы, и неудивительно, что как только исчезло влияние его личности, оно было извращено и огрублено. В Индии широко распространилась вера в то, что через определенные промежутки времени на землю нисходит сама Мудрость и воплощается в каком-то избранном человеке, которого называют Буддой. Ученики Гаутамы провозгласили его последним из Будд, хотя неизвестно, принял ли он это имя. Вскоре после смерти Гаутамы вокруг него стали слагаться фантастические легенды. Человеческому сердцу чудо ближе, чем нравственный подвиг, и поэтому Гаутама Будда превратился в великого чудотворца.

   И все-таки он принес людям великую пользу. Для большинства Нирвана была слишком возвышенна и утонченна, а их стремление к мифотворчеству оказалось притягательнее простых фактов жизни Гаутамы, но они смогли уловить хотя бы немногое из того, что Гаутама называл восьмеричным путем, Благородной дорогой жизни. Главным были правильное мышление, правильные цели, правильные слова и правильная жизнь. Это пробуждало самосознание, призывало к великодушию и самоотречению.

Источник: Герберт Уэльс  — «Краткая всемирная история».

Горькая жизнь маминого сына

Нет большей напасти для человека, чем родительская любовь. Настоящая. Слепая. Маниакальная. Позвони-домой-а-то-я-не-я. Большинство неприятностей бьют индивидуума снаружи, и только эта разъедает изнутри ежедневно, в самом податливом возрасте. Даже тюрьма, сума и армия деформируют личность не больше, чем ежедневное требование надеть шарф. Съешь морковку. Съешь яблочко. Чайку не хочешь? Через час будем обедать. Через полчаса будем обедать. Через 15 минут будем обедать. Где ты ходишь, мой руки. Только не поздно. А Миша не у вас? А во сколько он выехал? А шапку он надел? Она вышла замуж? Так ты из-за этого только? Она тебя не стоит, глупая провинциальная девочка. Почему ты на меня все время орешь? Я тебя провожу. Я тебя встречу. Тебе пора спать. На улице холодно. Запрись как следует. Опусти уши. Не печатай это, я боюсь. Не пей сырую воду, не пей сырую воду, не пей сырую воду.

Твоя мамахен носится по кварталу в тапочках, ищет тебя? Спасибо, я так и думал, дай сигарету. «Главное, со всем соглашаться, учил товарищ по несчастью. Звонит вечером друг с вокзала: встречай. Одеваешься. Выходят в прихожую, говорят: никуда не пойдешь, поздно. Хорошо, никуда не пойду. Раздеваешься. Уходят. Опять одеваешься и быстро уходишь, не обращая внимания на крики на лестнице». Он неврастеник, мой друг. Боксер и неврастеник. Дикое сочетание. Три года живет в Германии без родителей, со своей семьей, и все еще неврастеник. Любит «Прирожденных убийц». Я его понимаю. Людям не видавшим понять не дано. Они легки и снисходительны. Когда им говоришь, что собственный дедуля тяжело больной психопат, потому что через пять минут после звонка едущей домой сорокалетней дочери вперивается в дверной глазок и пятьдесят минут стоит столбом, они наставительно говорят, что вот, когда у тебя будут свои дети, тогда ты поймешь. Они просто счастливые дураки. К ним, в сорок лет зашедшим к соседке покурить-покалякать, ни разу не являлся 65-летний отец и не уводил за руку домой, потому что уже поздно.

Они наивно смеются и предлагают, в крайнем случае, разменять квартиру.
Им невдомек, что человек, видавший лихо родительской любви, не умеет разменивать квартиру. Дай Бог, чтоб он умел хотя бы за нее платить. Он вообще ничего не умеет. Принимать решения. Принимать похвалу. Жить вместе. Приспосабливаться. Уступать. Держать дистанцию. Давать в морду. Покупать. Чинить. Отвечать. От ужаса перед миром он ненавидит людей гораздо сильнее, чем они того заслуживают.

Внешняя любовь для него наркотик, который он всегда получал бесплатно и здорово подсел. Наркотическая зависимость прогрессирует, истерической маминой любви уже недостает, нужны сильные галлюциногены, а их за так не дают. А любить он, между прочим, тоже не умеет, потому что для любви всегда нужна дистанция, а он зацелованный с детства, да и отдавать не привык, да к тому же знает, как обременительна любовь для ее объекта, и инстинктивно старается не напрягать симпатичных ему людей. Начинаются метания между «я червь» и «я бог», мучительные думы, рефлексия, взгляд на себя со стороны, который не может не усугублять. Когда в дорогом ресторане представляешь себя чужими глазами, немедленно начинает дрожать рука, и все падает с вилки.

Взрослый любимый ребенок это наследный принц, которого гуманно отпустили жить после того, как папе отрубили голову.
Лучше б не отпускали. Лучше добить сразу. Сочетание тирана и младенца в одной душе надежно отрезает человека от человечества. Дальше маминой помощи уже не надо: одиночество точит и портит принца самостоятельно; трагедия его уже самоналажена, он способен воспроизводить ее сам. Впрочем, если мама еще не умерла, она всегда найдет время позвонить и спросить, что он сегодня кушал и куда запропастился вчера. Это давно уже стало бичом целых наций. Вернувшийся из Израиля друг рассказывал, что там выросло целое поколение вечных недорослей детей тех, кого миновал погром и крематорий. Детей, которым никогда не стать взрослыми, потому что им до старости будут внушать, что они похудели, и не пускать на улицу, потому что там собаки, машины и преступники.

Так мир делится надвое еще по одному признаку. На одной его стороне живут нервные одинокие неряхи с суицидальными наклонностями, до старости пытающиеся казаться крутыми. На другой легкие, праздничные, всеми любимые куролесы, до старости сорящие деньгами и палками. У них все хорошо. В момент их полового созревания родители занимались работой, друг другом, устройством личной жизни, но только не любовью к чадам. Кого-то отец- режиссер в 16 лет оставил в квартире с деньгами на два года и уехал с мамой в экспедицию. Кому-то отец-академик в те же 16 заявил: «Дальше сам. Вот твоя комната и завтрак дома, а остальное не наше дело». У кого-то отца не было вовсе, а мама и до сих пор ягодка опять. «Значит, это правильные дети, их можно отпускать одних, не то что моего», спокойно скажет на это любая профессиональная мать и солжет. Это не правильные дети это правильные родители. В 16 лет бросать одного можно и нужно любого человека, кроме Сережи из книжки «Судьба барабанщика», который то горжетку продаст, то шпионов напустит.

В несословном обществе принц всегда несчастней нищего, инфант беспризорника, Сид Сойер Гекльберри Финна. У одних жизнь проходит в жалобах и мечтах, у других в фантастике и приключениях. Одни ездят к друзьям жаловаться на экзистенцию, другие тайком от жены пообнимать очередную ляльку, счастливую и благодарную. Одни месяцами думают, что надо бы вымыть пол, другие в полдня обустраивают новое жилье. Одни намертво впаяны в свою квартиру другие меняют ключи, как перчатки, снимая, женихаясь и гостя у друзей. Военкоматы никогда не могут их найти, а если находят, то натыкаются на уверенно и быстро сделанный отмаз, а если прихватывают, то и здесь ваньки-встаньки легко оказываются в секретке, в чертежке, в оркестре, причем безо всякой протекции, с детства приученные решать проблемы. В боевых «мазутах» служат с детства закутанные чада. Назад они приходят с удвоенной миробоязнью, замкнутостью и ненавистью к человечеству. Родня выстригает им седые виски и тут же рекомендует одеться потеплее.

Это тихое, глухое, механическое помешательство. Чтобы ребенок рос здоровым, его посреди четвертого класса загоняют в постель через минуту после Нового года и три часа удовлетворенно слушают рыдания в подушку. Чтобы дочь поскорее взялась за ум и стала счастлива, ей говорят, какая она зря прожившая жизнь дура, в день рождения, с шампанским в руках, в виде тоста.

Липкие, как леденец, назойливые, как цветочная торговка, глухие, как почетный караул, родители упорно и злобно не желают видеть, что болеют те, кого кутали, одиноки те, кого женили, и бьют тех, кого провожали. Они методично отстаивают свое право любить, пока самым смелым в предположениях детям не приходит в голову, что защищают они себя. Это я должен гордиться дочерью, а она дура и в двадцать пять живет с женатиком. Это мне хочется, чтобы сын справлял день рождения дома со мной, а что ему хочется это неважно. Это я волнуюсь, когда тебя нет дома, поэтому умри, а будь в десять. А то, что ты, предположим, к морозу привык и на снегу спал не раз и не десять, это наплевать, я же тебя там не видел, и сердце у меня не болело, а здесь изволь застегнуться. Еще живой отец, очень правильный дядя, сказал однажды маме: «Если б ты никогда не вышла замуж, твой папочка бегал бы вокруг тебя, жалел, хлопал крыльями и был бы счастлив».

В общем, я понимаю, почему у Жени Лукашина из «Иронии судьбы» до тридцати шести не было семьи. У него зато была мама. Та самая. Мировая.

(с) Денис Горелов

Источник: http://evgeniakon.livejournal.com/90471.html

Быт прошлый и современный

Сравнивать современную жизнь можно с чем угодно: с жизнью среднестатистического американца или бытом каменного века. Можно вообще не сравнивать, дело ваше. Но бывает, кажется, будто проблемы облепили со всех сторон и черная полоса длится целую вечность. Вот в такие моменты очень полезно почитать эту статью, взять себя в руки и порадоваться жизни. Но только тому, кто действительно хочет, чтобы ему полегчало. *** Мой супервизор говорит, что я теплая и заботливая. Потому что она не слышит моих устных комментариев к постам про женское предназначение, естественные роды, отказ от прививок и «в деревне все были здоровые». Да, раньше не было рака. Потому что его не диагностировали. Человек умирал, и все. Не было проблем с аллергией на прививки. Дети умирали от дифтерии пачками, и все. Не было проблем с контрацепцией. Люди просто рожали и выносили детей на мороз, морили голодом. После открытия Америки половина Европы вымерла от сифилиса, а половина индейцев — от гриппа. В Англии во времена Генриха, того самого, что с Анной Болейн, простой грипп выкосил половину Лондона. Не было проблем с сильными женщинами. У женщин просто не было паспортов, прав, возможностей, их избивали и насиловали — и это не считалось проблемой или преступлением. И никакой проблемы с оргазмами не было — не было оргазмов. И с внематочными беременностями и постродовой депрессией проблем не было. Внематочная беременность (или замершая) была только одна. Женщина умирала — и все. И депрессии у женщин не было. Была тяжелая работа. Те, кто не умирал от родов, в сорок чаще всего были с опущением матки — от постоянной тяжелой работы. Бандажей тоже не было. Всем, кто хочет красивых платьев и балов, рекомендую читать мемуары Екатерины Второй. Да-да, жены наследника престола, а затем — императрицы. Там про ветряную оспу, женские проблемы, трудности быта и многое другое у знати. Да-да, у тех людей, которые обладали всеми благами той цивилизации. У меня в процессе чтения было впечатление, что я сейчас живу не просто роскошнее, а во много раз роскошнее императрицы. Моя прабабка и первая жена моего деда умерли в родах, половина братьев и сестер моего отца умерли от инфекций, которые сейчас кажутся сказочными страшилками. И это не глухое средневековье, а двадцатый век. Ну и, вообще, кому хочется острых ощущений — можно взять в библиотеке женскую энциклопедию восьмидесятых и почитать про женскую гигиену. Да что там — сто лет назад мои легкие роды убили бы либо меня, либо дочь. Просто потому, что легкими они были благодаря медицине. Когда меня спрашивают, в каком времени я хотела бы жить, ответ — сейчас. Я не знаю, что будет в будущем, но сейчас у меня есть джинсы, кроссовки, дезодорант, моя личная недвижимость, загранпаспорт, контактные линзы, средства гигиены и контрацепции, возможность работать и учиться в любой стране. Я могу развестись просто потому, что не хочу жить с этим человеком. Я могу водить машину. Я могу купить травмат или шокер, а также научиться драться, чтобы защищать себя и своих близких, и, да, есть шанс, что за превышение самообороны меня посадят. Зато не закидают камнями и не сбросят со скалы как опозоренную. В этом обществе еще куча проблем, но по сравнению с тем, что было, это офигенно. И желающие отмотать назад просто не понимают, куда они попадут. Я понимаю. И я знаю, какая титаническая работа была проделана, чтобы сделать хотя бы то, что есть сейчас. И я счастлива жить здесь и сейчас. Автор: Адриана Имж Источник: http://www.adme.ru/svoboda-psihologiya/a-ranshe-baby-v-pole-rozhali-i-nichego-955260/ © AdMe.ru

Современные инвестиции, или «жизнь в аренду».

Традиционное мерило успеха — собственные квартира и автомобиль — уже не актуально. Все большее число молодых людей по всему миру не хотят их покупать.

Многочисленные исследования западных специалистов показывают, что поколение так называемых «миллениалов», т.е. людей, которым сейчас до 30-35 лет, уже редко покупают дома, а еще реже — автомобили. На самом деле, они не делают сверхдорогих покупок вообще. Если не считать айфонов, разумеется.

В Америке людей в возрасте до 35 лет вообще называют «поколением арендаторов». Почему так происходит? Некоторые социологи убеждены, что это из-за того, что на долю современной молодежи приходится слишком много финансовых катаклизмов. А потому люди просто боятся брать «серьезные» кредиты.

Но даже не это главное. Дело в том, что поколение современных молодых людей отличается от поколения своих отцов другими ценностями. 

Современная молодежь пересматривает понятие успеха. Если ранее успешными людьми считались те, кто владел собственным жильем и автомобилем, то сейчас в особом почете те, кто вкладывал деньги в опыт и впечатления: путешественники, экстремалы, стартаперы.

Молодые люди сознательно отказываются от покупки недвижимости и даже мебели, предпочитая арендовать их. Смысл — в том, что теперь люди хотят не зажиточности и стабильности, а гибкий график, финансовую и географическую независимость.

Материальные вещи просто перестают интересовать людей. Зачем владеть автомобилем в США, если у вас есть Uber или Lyft? Это же, по сути, личный автомобиль с водителем. И пользоваться услугами Uber не дороже, чем владеть собственным авто.

Зачем покупать дом в живописном месте и ездить туда отдыхать, если жилье можно найти через Airbnb в любом уголке планеты? Вам не придется ни переплачивать за аренду, ни покупать недвижимость в полюбившейся стране. То же самое и с недвижимостью в своем родном городе. Во-первых, вы не знаете, как долго будете жить там, где живете. Во-вторых, зачем брать ипотеку на 40 лет, если можно смириться с тем, что проведешь всю жизнь в арендованном жилье? В конце концов, работу вы, скорее всего, в перспективе ближайших нескольких лет поменяете, и если вы арендуете жилье, то ничто не мешает вам перебраться поближе к офису. Forbesсообщает, что современные молодые американцы меняют работу в среднем раз в три года.

Сама концепция владения вещами более не актуальна.

Обозреватель Atlantic Джеймс Гэмблин объясняет феномен так: «За последние десять лет психологи провели огромное количество исследований, доказывающих, что с точки зрения счастья и ощущения благополучия гораздо выгоднее тратить деньги на приобретение нового опыта, а не новых вещей. Это приносит больше радости». 

Эти тезисы подтверждает и журнал Psychological Science.

Вот выдержки из статьи Гэмблина:

— «Оказывается, люди больше не хотят слушать истории о том, где вы там купили дом. Они хотят услышать, какой замечательный вы провели уик-энд». Амит Кумар, докторант Корнелльского университета.

— «Даже плохой опыт в конечном итоге становится отличной историей». Джеймс Гэмблин.

— «Социальное взаимодействие между людьми имеет определяющее значение в вопросе, будут они счастливы или нет. Так что вы должны говорить с другими людьми и иметь много друзей. Разумеется, другим будет приятнее слушать о том, как вы отправились в сумасшедшее путешествие или о том, как вы прожили год в дикой стране, а не о том, сколько квартир вы уже успели купить». Амир Кумар.

Есть еще кое-что. Дело в том, что вещи, которыми мы владеем, особенно если они очень дорогие, заставляют нас беспокоиться об их состоянии. Купите автомобиль — и вы будете вздрагивать каждый раз, когда за окном сработала чья-то сигнализация. Купите дом, навезите в него дорогой техники — и вы будете бояться ограбления. Не говоря уже о том, что автомобили царапаются, бьются, а ультрадорогие телевизоры имеют обыкновение выходить из строя через год эксплуатации. Полученный же вами опыт никто у вас уже не заберет. 

Наши родители не имели возможности путешествовать так дешево и так часто, как мы. У них не было возможности развлекаться так, как сейчас развлекаемся мы. Им было не так просто начать новый бизнес, как нам. Поэтому они инвестировали в дома и машины, а мы так поступать уже не хотим. В конце концов, любая наша покупка, если это не дом или квартира, обесценится со временем. А если вспомнить про то, как быстро  в кризис дешевеет недвижимость, то все становится еще очевиднее.

Поэтому мы тоже рекомендуем вам вкладывать деньги в опыт: он не обесценится, и его невозможно украсть.

28.12.14 22:48 Автор: Константин Шиян

Источник: lifter.com.ua/Pochemu-prodvinutaya-molodeg-bolshe-ne-pokupaet-avto-i-kvartiri

Эпоха потребления. Примеры.

Краткий курс потребительства. Узнай себя.
1. Кредитные карты
Петя Клюшкин получает 30 тысяч рублей в месяц. Также у него есть несколько кредитных карточек с общим долгом в 100 тысяч рублей. За обслуживание этого кредита Петя ежемесячно платит банкам десять процентов от своей зарплаты: три тысячи.
Получается почти церковная десятина. Если бы Петя поклонялся Золотому Тельцу, его бы, возможно, такая ситуация и устраивала бы. Однако Петя молится иным богам, а свои банки тихо ненавидит за ежемесячное вымогательство денег.
При этом потихоньку выплатить кредит и перестать выплачивать дань ростовщикам Петя не может. Во-первых, его плотно держит на крючке такой прием как «минимальный платеж»: если Петя перестанет тратить деньги с кредиток, ему придется в течение нескольких месяцев жить на половину зарплаты, чего он себе позволить не может.
А во-вторых, вокруг столько соблазнов, столько вещей-которые-можно-купить-за-деньги… Что Петя не видит иного выхода, кроме как продолжать год за годом кормить жирующие на его беде банки.
Забавный факт: Петя давно уже мечтает о собственном бизнесе, при этом рентабельность в тридцать процентов годовых его более чем устроила бы. Однако организовать абсолютно железный гешефт – выплатить банкам долг и начать класть проценты по кредиту себе в карман – Петя не может. Матрица не пускает.
2. Автомобили
Коля Пятачков любит автомобили. Раньше он ездил на метро, потом скопил денег на жигули. Сейчас перемещается на взятом в кредит лансере. Денег у него в обрез, часто приходится экономить на самом важном, типа отпуска или врачей. Но жизни без своего автомобиля Коля уже не представляет.
Ему надо отдавать кредит за машину, расплачиваться за втюханное дилером дополнительное оборудование и несуразно дорогую страховку. Ему надо решать кучу мелких проблем с парковкой, с царапинами, с заменой расходников и с гарантийным ремонтом. Ему надо раз в сезон менять резину и три раза в неделю заливать себе полный бак.
Коля, в принципе, не жалуется. Каждый отдельный денежный впрыск в машину вполне посилен. Вот только если бы Коля тщательно подсчитал стоимость владения своим сокровищем, он бы выяснил, что узкоглазый четвероколесный друг ежемесячно пожирает треть его зарплаты и половину его свободного времени.
Мог бы Коля купить себе вместо Лансера старую добрую Ладу Зубило, чтобы не заморачиваться вообще ни КАСКО, ни ржавчиной/царапинами, ни дорогими запчастями? Чтобы бросать машину где угодно, и чтобы чиниться за мелкий прайс в хорошем сервисе рядом с домом, без бумажной возни и без очередей?
Наверное, мог бы. Но если вы скажете Коле, что он выбрал себе машину не по уровню, Коля даже не будет посылать вас в задницу с вашими советами. Коля просто сделает удивленные глаза и покрутит пальцем у виска.
3. Недосып
Оля Головоластная спит по шесть часов день. Иногда – по пять часов. Проснулась, хлопнула кофе, и давай суетиться до самой ночи.
Другая девушка на ее месте давно бы уже задумалась о том, что как-то неправильно живет. Но Оля вот уже много лет не высыпается, и думать она уже давно отучилась. Когда у Оли выпадают свободные полчаса, она наливает себе очередную чашку какой-нибудь бодрящей бурды и… садится тупить. Смотрит телевизор, втыкает в Интернет, просто глядит осоловевшими глазами в стену и гоняет по кругу пустые мысли.
Со стороны кажется, будто выйти из этого порочного круга очень просто. Надо просто взять себе за правило нырять под одеяло ровно в двенадцать ночи. Пара недель восьмичасового сна, и Олю будет не узнать. Она станет спокойной и доброй, перестанет гавкать на людей и начнет все успевать.
Но… чтобы в ритме вальса переделать все дела к одиннадцати вечера надо совершить над собой некислое волевое усилие. А на такое усилие сонная Оля, увы, не способна.
Невыспавшаяся Оля будет ежедневно тратить несколько часов на разного рода бессмысленную ерунду. Из-за этих потерянных часов Оля будет ежедневно ложиться не в двенадцать, а в два. А в восемь утра – хочешь или не хочешь – ей придется невыспавшейся вставать и копытить на работу.
4. Дорогие вещи
Глеб Щерблюнич не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. Точнее, он вообще не богат. Глеб – нищеброд, и денег у него часто не хватает даже на чашку дымящегося кофе в автомате этажом ниже его офиса.
Однако говорить «идите в жопу, это для меня слишком дорого» Глеб не умеет. Из-за этого он постоянно покупает себе вещи, при виде которых даже у гораздо более обеспеченного человека на горле немедленно смыкаются холодные зеленые лапки.
Кожаная куртка ценой в две зарплаты? Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. И плевать, что в размерах и фасонах Глеб не разбирается, из-за чего выглядит в этой куртке как сын скупщика краденого.
Ноутбук последней модели за восемьдесят тысяч рублей? Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи. Возьму кредит под безумные проценты, буду два года питаться овсяной кашей с солью и ездить зайцем на метро, но зато у меня на полке будет пылиться красивый серебристый ноутбук.
Спрашивается, и чего бы Глебу не быть поскромнее, и не покупать себе вещи чуть похуже, но в десять раз дешевле?
Да все просто. Глеб ленится потратить три часа времени, чтобы посравнивать цены и характеристики, чтобы просчитать плюсы и минусы покупки. Ему проще кавалерийски рубануть рукой и сказать «я решил, покупаю». Кроме того, несмотря на дырявые ботинки и заклееные изолентой очки, Глеб стесняется сообщать продавцам, что он нищеброд.
5. Ремонт

Клава Загребрюк считает, что квартиры в России слишком дорогие. Один Б-г знает, каких усилий ей и ее семье стоила эта новая двухкомнатная квартира. Теперь Клава делает в квартире ремонт.
Возьмем, например, кухню.
Можно пойти в строительный магазин и купить там самую дешевую кухню, тысяч так за восемь рублей. За эти деньги Клава получит несколько убогих шкафчиков из ЛДСП, пусть безо всяких претензий на дизайн, но все же умеющих хранить внутри себя тарелки и кастрюли.
Можно пойти к шведам в ИКЕА и выбрать себе уже что-нибудь поприличнее, тысяч так за пятьдесят. Качество, конечно, будет не фонтан, но если найти хорошего сборщика, который потратит несколько дней на доводку изделий экономных шведов до ума, получится вполне себе даже симпатично.
Можно навестить какую-нибудь нашу мебельную фабрику и выбрать из каталога кухню под заказ. Это будет уже тысяч двести, но зато подружки Клавы будут одобрительно цокать языками при виде подсветки внутри шкафчиков и синусоидного карниза над пылесборными декоративными полочками.
Можно зайти в салон итальянской мебели и поддаться скромному обаянию буржуазии. Там цены на
кухни начинаются где-то от одного миллиона, но если немного повезет, можно будет отхватить что-нибудь из старой коллекции с огромной скидкой…
Спрашивается, какого хлора Клава купила кухню за шестьсот тысяч рублей? Это же годовая (!) ее с мужем зарплата. При этом никаких накоплений в семье не намечается, им и так пришлось занимать, чтобы завершить ремонт к зиме.
Нет, я понимаю, кухня – это важно, кухня – это надолго, Италия – это качество… Но если Клава не могла никак повлиять на цену квартиры, то вот хотя бы цена ремонта была в ее власти? Вот серьезно, если бы Клава потратила на ремонт не два миллиона, а двести тысяч рублей – что, сэкономленные три года работы не окупили бы ей моральных страданий от вида дешевой плитки и тонкого ламината?
6. Нытье
Егор Оскопчик постоянно рассказывает знакомым истории, одну просто удивительнее другой. Про кризис. Про какую-то политоту, митинги. Егор вечно на взводе, у него постоянно кто-то неправ: то начальник, то гаишник, то всенародно избранный президент Российской Федерации.
Конечно, мы живем в свободной стране, и Егор имеет право в кругу друзей обкладывать гениталиями кого угодно… но ведь Егор постоянно страдает из-за чужих проблем. Привычка лезть в чужие проблемы регулярно заставляет его чувствовать гнетущее бессилие, осознавать, что где-то что-то плохо, а он не может ничего изменить.
Если бы Егору кто-нибудь объяснил, что наш мир устроен несправедливо, и что единственный способ сделать его лучше – начать с самого себя, Егор, наверное, давно бы уже был на какой-нибудь руководящей должности. Мозги и руки у Егора на месте, энергия из него так и прет.
Вот только Егор, к сожалению, предпочитает тратить свою неистощимую энергию не на созидательную деятельность, а на обличение и наказание людей, которые – по мнению Егора – ведут себя неправильно.
Сам себя Егор считает хорошо приспособленным к жизни человеком: он умеет скандалить и стоять на своем, может при случае даже в морду дать. Друзья же смотрят на Егора с плохо скрываемой жалостью. Так как Егор постоянно вляпывается на ровном месте то в скандалы, то в драки, то даже в какие-то нелепые суды.
7. Нежелание учиться
Даша Гундогубова потратила десять лет на школу и шесть лет на институт. Страшно подсчитать, сколько десятков тысяч часов она провела в пыльных аудиториях, напряженно вслушиваясь в заунывное бормотание косноязычных педагогов. Даша гордится своим синим дипломом и никогда не упускает случая похвастаться громкими буквами учебного заведения, которое ей удалось обсидеть.
Вместе с тем, Даше лень потратить один день, чтобы научиться нормально работать в Ворде. Из-за этого она делает документы в три раза дольше, чем могла бы, при этом документы получаются весьма уродливыми. Даша не видит в этом никакой проблемы. Начальство же несправедливо считает Дашу дурой, и платит ей в два раза меньше, чем куда как менее смышленой Кате. Так Катя, несмотря на все свои недостатки, Ворд таки освоила на приличном уровне.
Еще Даше лень потратить несколько вечеров, чтобы закончить курсы вождения. Поэтому Даша не чувствует габаритов своей красивой машинки, паркуется по 10 минут там, где умелый водитель запарковался бы за несколько секунд, и не реже чем раз в полгода попадает в нелепейшие аварии.
До кучи у Даши очень туго открывается замок на входной двери. Каждый вечер Даша подолгу шерудит в нем ключом, вздрагивая от каждого шороха в парадной и надавливая на ключ с разных сторон. При этом потратить пять минут времени и найти решение проблемы в Интернете в голову Даше даже не приходит.
К сожалению, в момент выдачи диплома Даше забыли сказать, что халява кончилась, и что обязанность заставлять себя учиться теперь возложена лично на нее.
8. Этанольная петля
Юра Скоблеплюхин периодически смотрит в зеркало и думает, что надо бы, наконец, записаться в тренажерный зал: убрать пивной животик и взбордрить мышцы гирями-гантелями. Однако Юра работает пять дней в неделю, а после работы выпивает кружку-другую разбавленного этанола.
Он вовсе не алкоголик: Юра верит, что спирт в малых дозах если не полезен, то хотя бы не особо вреден.
Однако работа и алкоголь так хорошо структурируют его время, что записаться в тренажерный зал ему решительно некогда, да и сил после подвигов трудовых на подвиги спортивные уже не остается.
Острых причин менять ритм своей жизни у Юры нет. Просто Юра выглядит на пятнадцать лет старше своего возраста и все время чувствует себя слегка паршиво… но в целом все ок. Матрица держит Юру стальной хваткой. Шансов сорвать со своего горла ее пальцы у Юры, прямо скажем, немного.
9. Плохие зубы
Гриша Снегиряк совершенно не страдает от зубной боли. Он знает, что у него глубокий кариес на четырнадцати зубах… но вот конкретно сейчас ничего не болит и визит к стоматологу, вроде как, можно пока отложить.
Гриша понимает, что кариес – это не насморк, сам по себе он не пройдет. Гриша понимает, что вставлять протезы – это и долго, и больно, и дорого. Гриша понимает, что затягивать с визитом к стоматологу не стоит.
Но у него сейчас столько разных дел, и у него сейчас столько срочных трат… Ну, вылечит Гриша сейчас один зуб. И что изменится? Ведь останется еще тринадцать больных.
Матрица редко оставляет своим рабам силы заботиться о здоровье. Матрица требует от рабов сначала расплатиться по ее счетам.
10. Свадьбы и дни рождения
Алиса Скотиненок выходит замуж. Алиса работает помощником менеджера, ее избранник – младшим инженером технической поддержки. Бюджет свежесозданной семьи – сорок тысяч рублей в месяц.
Бюджет свадьбы – пятьсот тысяч.
Почему бы Алисе не расписаться тихо в ЗАГСе и не поехать отмечать обмен кольцами вдвоем с супругом в какой-нибудь тихий ресторанчик? Зачем ей этот петросянистый тамада, зачем ей эти позорные конкурсы, зачем ей эта толпа пьяного быдла, неуклюже топающая ногами под Верку Сердючку?
Зачем надо залезать в долги, разорять родителей, кормить и поить людей, которые, будем откровенны, вполне в состоянии поесть и выпить за свой счет? Алиса ведь не дура и понимает, что если она не будет устраивать свадьбу, никто на это и внимания не обратит: пожмут плечами и забудут на следующий день.
Причин спускать в никуда годовой доход семьи у Алисы две. Во-первых, так ей приказывает Матрица в лице наших обычаев и традиций. Во-вторых, Алисе хочется покрасоваться в белом платье и Алиса считает, что год работы двух человек – вполне нормальная цена за несколько свадебных фотографий.
Конечно, защитники наивной девушки могли бы сказать сейчас, что свадьба бывает раз в жизни… Но ведь есть еще дни рождения, похороны, отмечания Нового года. Сколько денег Алиса будет спускать ежегодно на эти бестолковые посиделки?
11. Мелкие расходы
Вася Жимобрюхов работает сантехником по вызову. Там тысяча, здесь пятьсот рублей… в целом должен был бы получаться неплохой заработок. Однако больше чем пара тысяч у Васи в кошельке обычно не плещется, он почти всегда на мели.
Почему?
Потому что Вася как зарабатывает деньги, так их и тратит: не считая. Пятьсот рублей на такси до дома. Тысяча рублей на обед в ресторане. Вроде как, работаешь и работаешь… а денег нет как нет.
Если бы Вася завел себе блокнот и начал туда записывать все доходы и расходы, у него бы от ужаса зашевелились волосы на заднице. Вася бы увидел, что поесть в ресторане – это не жалкая тысяча за раз, как он думал, а пятьдесят тысяч в месяц, шестьсот тысяч в год. Вася бы увидел, что такси – это удобно и комфортно, но два месяца перемещений на маршрутках позволят ему купить новый компьютер, о котором он мечтает уже три года.
Однако как и положено нормальному рабу Матрицы, считать деньги Вася не считает нужным.
12. Дорогая экономия
Дима Густицын вынужден экономить на еде. Он жрёт бомжпакеты: разводит их кипятком и с отвращением поедает пластмассовой вилкой. Иногда Дима себя балует, кушает покупные пельмени.
Хорошие макароны с нормальным мясом обошлись бы Диме дешевле, чем доширак с пельменями… однако Диме кто-то когда-то сказал, что доширак — это дёшево, а подсчитать с калькулятором, во сколько реально ему обходятся «дешёвые» вещи, Дима как-то не догадывается.
Дима уверен, будто деньги — это что-то мелкое и грязное, и что считают их только жлобы. При этом Диму не смущает тот факт, что нежелание разбираться в финансах регулярно заставляет его поступать выступать в роли порядочной сволочи — не отдавая друзьям долги, например.
Примерно так, наверное, рассуждали в Средние века: аккуратный человек никогда не моет свою задницу: ведь касаться нечистот рукой, смывать их с тела — это такое позорное и недостойное занятие…
13. Реклама
Лена Вурдалакина пьет колу, курит мальборо, жует стиморол и жрет в три горла гамбугеры в МакДоналдсе. От нее всегда пахнет дольче габбана, а свой айфон Лена носит в сумке от луивиттон.
При этом Лена уверена, будто реклама на нее никак не действует, а больной желудок и пустой кошелек – это ее собственный выбор.
Хищные рыла с телеэкранов хором поддерживают Лену в ее наивном заблуждении: «Ты свободный человек, Леночка, ты умная и красивая женщина, ты всегда абсолютно добровольно и независимо выбираешь, кому из нас ты покорно отнесешь очередную свою зарплату».

 

Статья скопирована подчистую. Источник неизвестен.

История бессмертного

БЕССМЕРТИЕ
1 день:
Что? Почему я ещё жив? Что со мной? Помню, как меня сбивает машина, я падаю, теряю сознание. А теперь вокруг меня собралась целая толпа людей, какой-то нервный мужичок прыгает вокруг меня, постоянно что-то причитая, все смотрят на меня так, будто со мной что-то не так. А на мне ни царапины. Как такое могло случиться?

1 неделя:
Показался врачу. Он никаких отклонений не нашел, сказав что мой организм работает как часы. Однако после того как у меня взяли из пальца кровь, порез затянулся на считанные секунды. Благо что врач на это не обратил никакого внимания. Придя домой намеренно уколол себя повторно. Было страшно сделать себе больно, но ничего не произошло. Из укола вытекла одна маленькая капелька крови и тут же затянулась. Со мной явно что-то не так.

1 месяц:
Абсолютно пропало чувство голода и сна. Как оказалось я теперь совершенно спокойно могу провести целую неделю без еды и воды и ничего мне с этого не будет. Прикольное качество. Однако привычки, выработанные годами, всё равно дают о себе знать. Иногда хочется съесть чего-то вкусного, мороженного или жаренного мяса. Не потому что хочется есть, а просто ради вкуса.

1 год:
Сегодня случилось непоправимое. Сегодня я должен был погибнуть второй раз в своей жизни. Мы с девушкой ехали поздно ночью по горной дороге. Я был так ею увлечён, что не заметил поворота и вылетел с дороги. Мы вместе с машиной ринулись в пропасть. Помню только, что в самый последний момент успел лишь обнять свою любимую и что-то прокричать напоследок. Очнулся я неподалеку от той груды металла, что раньше была автомобилем. Спасти любимую я уже не мог. А на мне по-прежнему не было ни одной царапины.

10 лет:
Те 10 лет, что я провел на службе по контракту, сделали из меня настоящего бойца. Я изучил науку выживания, благо что с моими способностями это оказалось много проще, чем остальным. Служба в горячих точках помогла мне укрыться от мыслей на тему того, кто же я есть. Когда ты сидишь под пулями, мало кого интересует — какое у тебя прошлое и какими особыми умениями ты обладал. Главное — здесь и сейчас. Для меня мой полк стал второй семьёй. Однако даже им я не скажу о том, что во время наших ночных вылазок меня убивали уже раз 5 или 6. Хотя я и сам уже и не помню сколько точно. Благо что после возвращения на базу мне удавалось объяснить то, что на мне не царапины. Да и мало кого это волновало. Жив, и ладно. Без ложной скромности скажу, что со временем я даже стал для наших, неким подобием талисмана, который приносит удачу. Ха! Как бы я хотел что бы было так. Все ребята в это верили до того момента, пока по нашей позиции, во время очередных боев, не ударила ракета. Больше верить во что-то было некому, т.к. на месте нашей дислокации не осталось ничего. Кроме меня.

100 лет:
Как же быстро разрастается человечество. Ещё, казалось, вчера, нас было чуть более 7 млрд, а за какие-то неполные 100 лет мы приблизились к 20! Как мне кажется это вызвано небывалым технических рывком в медицине, компьютерных технологиях, биоинженерии. Что бы спастись от голода, люди начали освоение морского дна, строительство морских ферм и доступного жилья под водой. Появились первые города-миллионники. А вот с проектом городов на Луне, увы, ничего, пока что не получилось. Получив доступ к компьютерам, человечество потеряло всякий интерес и стремление к звёздам. Теперь каждый имеет имплант, который соединят всех людей в одну информационную сеть. Разговоры, теперь, используются только в качестве хорошего тона и то, стараются его свести к минимуму. В основном же используют т.н. «телепатию». А если точнее то специальную программку, которая позволяет передавать мысли друг другу. Стоя у истоков фирмы, которая первой начала производить такие чипы-импланты я не могу беспристрастно сказать, хорошо это или плохо. Но люди сами выбирают свое будущее.

1000 лет:
Как же скучна становится жизнь. Казалось бы — у меня всё есть. Есть компания, которая за 1000-летнюю историю обрела репутацию такую, что может поспорить с некоторыми странами. Я уж молчу про прибыли от неё, ведь каждый день рождается человек, которому необходимы наборы плат, чипов и нейроинтерфейсов для нормального функционирования в обществе. А на эти части — у моей фирмы полная монополия. Женщины, влияние, связи, власть, всё становится неважным. Всё то, что раньше меня волновало — отошло на второй план, оставив только небольшой налёт каких-то приятных воспоминаний. Единственное утешение, что я себе нахожу — это наука. Она доставляет мне истинное наслаждение своей непредсказуемостью. Неизвестно, какие открытия будут совершены в течение какие-то 100 лет.

10000 лет:

Года проносятся мимо меня. Я не то что бы всегда стремился к жизни отшельника, но, увы, так получилось, что все мои знакомые умирают раньше, чем я смогу оставить о них хоть какое-то яркое впечатление. Череда знакомств, лиц, имен, дат — теперь ничего для меня не значат, сливаясь в одну серую, монотонную краску, которая теперь представляет всё моё существование. Мода, музыка, литература, всё что раньше меня развлекало теперь кажется мне повторением то, что уже было раньше.
Не так давно, пару столетий назад, человечество очередной раз вышло на очередной виток научного прогресса. Людям покорился космос и спустя век, весь научно-технический потенциал работал на то, что бы покинуть Землю. И вот свершилось — огромные космические лайнеры, ушли в необъятные просторы космоса, оставив за собой запылённый, уставший мир — колыбель человечества. Остался и я, поскольку решил, что мне нет места в новом мире.

100000 лет:

Вчера… А может уже и не вчера. Я не помню. Был ледниковый период, который длился может день, может час, может век. Я не знаю. Я уже очень давно перестал считать время. Сложно считать то, что не имеет над тобой власти. Бродя по заснеженной пустыне я пытаюсь найти что-то, что может привлечь моё внимание, но всё тщетно.

1000000 лет:

Я видел как жизнь умирала. Я видел, как из-за надвигающихся ледников или засухи вымирали целые виды. В итоге всех катаклизмов, что что я пережил, меня посетила мысль, что я остался совсем один на этой планете. Здесь была вода, солнечный свет, приемлемая температура. Но совсем не было жизни, кроме меня. Но однажды случило то, что изменило обычный ход вещей. Кровь. Обычная кровь, что течет в венах, по нелепой случайности попала в воду океана. Вначале я не придал этому значения, но через какой-то незначительный промежуток времени я заметил существ, очень отдаленно, да ещё и при должной фантазии, напоминающих рыб, что выпрыгивали на берег.
И тут у меня затеплилась надежда на то, что отныне я буду не один. Пройдет ещё совсем немного времени и я снова услышу и увижу что-то новое, что-то что сможет меня удивить. Может быть у меня даже получится научить чему-то этих новых, пока что неведомых мне существ. Это было бы здорово. Нужно лишь немного подождать. Но это я уже умею отлично, время научило меня этому.
Я буду присматривать за новым миром. Я буду ждать.

 

Источник неизвестен. Датируется от 20 апреля 2015 года.