«Жить в кайф» или история от прокрастинации к саморазвитию

(прим. автора блога) Текст подготовлен автором Здесь он сохранён как мотивационное письмо для тех, кому «слишком легко учиться».

Сегодня речь не пойдет о сложных и не очень аспектах языков программирования или каком-то Rocket Sience. Сегодня я расскажу тебе короткую историю о том, как я встал на путь программиста. Это моя история и ее уже не изменишь, но если она поможет хотя бы одному человеку стать чуточку увереннее — значит она была рассказана не зря.


Пролог

Начнем с того, что я не увлекался программированием с раннего возраста, как многие читатели этой статьи. Мне, как и любому раздолбаю, всегда хотелось чего-то бунтарского. В детстве я обожал лазать по заброшкам и играть в компьютерные игры (что и доставляло мне не мало проблем с родителями).

Будучи в 9м классе, все, чего мне хотелось — поскорее избавиться от всевидящего родительского ока и наконец «жить в кайф». Но что это значит, это пресловутое «жить в кайф»? На тот момент мне представлялось это беспечной жизнью без забот, когда я мог бы играть в игры сутками напролет без упреков родителей. Моя подростковая натура не знала, кем хочет стать в будущем, но направление IT было близко по духу. При том, что я обожал фильмы про хакеров, это добавляло куражу.

Поэтому было решено идти в колледж. Из всего, что меня тогда наиболее интересовало и было в списке направлений, оказалось только программирование. Я подумал: «А что, буду больше проводить времени за компом, а комп = игры.»

Колледж

Первый курс я даже учился, но предметов, связанных с программированием, у нас было не больше, чем берез на северном полюсе. От полнейшего ощущения безнадежности я бросил все на втором курсе(меня чудом не отчислили за ГОДОВОЙ прогул). Ничему интересному нас не учили, там я познакомился с бюрократической машиной или она со мной и понял как правильно получать оценки. Из предметов, хотя бы косвенно связанных с программированием, у нас была «Архитектура ЭВМ», которой за 4 года было 2,5 пары, а также «Основы программирования», на котором мы писали 2х-строчные программки на BASIC. Отмечу, что после 2 курса я учился на отлично (с горячей родительской руки). Как же я негодовал и сотрясался, говоря: «Нас ничему не учат, как мы можем стать программистами? Все дело в системе образования, нам просто не повезло.»

Это доносилось из моих уст каждый день, каждому человеку, кто спрашивал меня об учебе.
По окончании колледжа, написав дипломную работу на тему СУБД и сотню строк на VBA, до меня понемногу начало доходить. Сам процесс написания диплома был в сотни раз ценнее, чем все 4 года учебы. Это было весьма странное чувство.

После выпуска меня даже мысли не посещали, что я когда-нибудь могу стать программистом. Я всегда думал, что это непосильная мне сфера с кучей головной боли. «Нужно быть гением, чтобы писать программы!», это было написано у меня на лице.

Университет

Затем начался университет. Поступив на направление «Программная автоматизация» у меня появилось еще больше поводов кричать об ужасной системе образования, ведь и там нас ничему не учили. Преподаватели шли по пути наименьшего сопротивления, и если ты мог набрать на клавиатуре 10 строчек кода с листика — ставили положительную оценку и удалялись по-барски пить кофе в преподавательскую.

Тут я хочу сказать, что начал испытывать неприкрытую ненависть к системе образования. Я думал, что мне должны дать знания. Зачем я сюда тогда пришел? А может это я настолько недалекий, что мой максимум это 20 тыс. в месяц и носки на новый год.
Программистом нынче быть модно, все восторгаются тобой, упоминают в разговоре, типа: «… и не забывай. Он программист, это само за себя говорит.»
От того, что я хотел, но не мог им стать, я корил себя постоянно. Потихоньку я начал смиряться со своим естеством и все меньше и меньше думал об этом.«Ничего, разве я когда нибудь отличался каким-то особым складом ума? Меня не хвалили в школе, ну и ладно, не всем суждено».

Во время учебы в университете я устроился на работу продавцом и жизнь у меня была относительно спокойная, а вожделенное «жить в кайф» так и не наступало. Игрушки уже так не будоражили ум, по заброшкам бегать не тянуло, и в душе появилась какая-то тоска. Как-то раз ко мне зашел покупатель, он был шикарно одет, у него была крутая машина. Я спросил, мол: «В чем секрет? Кем ты работаешь?»

Этот парень оказался программистом. Слово за слово, разговор завязался на тему программирования, я начал ныть свою старую песню про образование, и этот человек поставил точку на моей раздолбайской натуре.

«Ни один преподаватель не сможет научить тебя чему-то без твоего желания и самопожертвования. Учеба есть процесс самообучения, а преподаватели лишь ставят тебя на правильные рельсы и периодически смазывают колодки. Если тебе легко во время обучения, то знай — что-то точно идет не так. Ты пришел в университет за знаниями, так наберись смелости и забери их!», сказал он мне. Этот человек разжег во мне тот слабый еле тлеющий уголек, который уже почти погас.

До меня дошло, что все мое окружение, в том числе и я, просто разлагалось за ширмой неприкрытого черного юмора и сказок о несметных богатствах, которые нас ждут в будущем. Это не только моя проблема, но и проблема всей молодежи. Мы — поколение мечтателей, и многие из нас не умеют ничего кроме как мечтать о светлом и прекрасном. Идя по пути прокрастинации, мы быстро подбиваем стандарты под свой образ жизни. Вместо поездки в Турцию — поездка на дачу, нет денег переехать в понравившийся город — ничего, и в нашем селе тоже есть памятник Ленину, и авто уже не кажется такой развалюхой. Я понял почему «жить в кайф» до сих пор так и не наступило.

В тот же день я пришел домой и начал изучать основы программирования. Это оказалось настолько интересно, что ничто не могло утолить мою жадность, я хотел еще и еще. Ничто меня до сих пор так не увлекало, я занимался сутками напролет, в свободное и несвободное время. Структуры данных, алгоритмы, парадигмы программирования, паттерны (которых я тогда совершенно не понимал), все это вливалось в мою голову нескончаемым потоком. Я спал по 3 часа в день и мне снились алгоритмы сортировки, идеи различных архитектур ПО и просто прекрасная жизнь, где я могу наслаждаться своей работой, где я наконец-то буду «жить в кайф». Недостижимое Ultima Thule уже показалось за горизонтом и моя жизнь снова обрела смысл.

Проработав в магазине еще какое-то время, я стал замечать, что вся молодежь — такие же неуверенные в себе ребята. Они могли совершить над собой усилие, но предпочитали расслаблено довольствоваться имеющимся, намеренно отказываясь от своих не воплощенных в жизнь желаний.
Спустя пару лет я уже написал несколько по-настоящему полезных программ, хорошо вписался в несколько проектов разработчиком, получил опыт и еще сильнее зарядился на дальнейшее развитие.

Эпилог

Есть поверие, что если заниматься чем-то регулярно на протяжении определенного промежутка времени, то это «что-то» войдет в привычку. Самообучение — не исключение. Я научился учиться самостоятельно, находить решение своих задач без сторонней помощи, быстро добывать информацию и практически ее применять. Сейчас мне трудно не написать хотя бы одну строчку кода за день. Когда учишься программировать, твой разум перестраивается, начинаешь смотреть на мир под другим углом и иначе оцениваешь происходящее вокруг. Ты учишься декомпозировать сложные задачи на маленькие простые подзадачки. В твою голову приходят безумные мысли о том, как можно устроить что угодно, и это станет лучше работать. Возможно поэтому многие считают, что программисты «не от мира сего».

Сейчас меня взяли в крупную фирму, которая занимается разработкой автоматики и отказоустойчивых систем. Я чувствую страх, но вместе с ним я чувствую веру в себя и в свои силы. Жизнь дается один раз, и в конце я хочу знать, что внес свой вклад в этот мир. История, которую творит личность, гораздо важнее, чем сама личность.

Какое же наслаждение мне до сих пор приносят слова благодарности от людей, которые пользуются моим софтом. Для программиста нет ничего ценнее, чем гордость за свои проекты, ведь они являются воплощением наших усилий. Моя жизнь полна прекрасных моментов, «жить в кайф» пришло и на мою улицу, я стал с удовольствием просыпаться по утрам, начал заниматься своим здоровьем и по настоящему дышать полной грудью.

В этой статье я хочу сказать, что первая и самая главная инстанция образования — это сам обучающийся. В процессе самообучения кроется процесс самопознания, местами тернистый, но дающий свои плоды. Главное не сдаваться и верить, что рано или поздно то самое непреодолимо далекое «жить в кайф» наступит.

«Отсидеть» 15 лет или зачем мы тратим жизнь на школу и вуз

Учеба в разгаре: тысячи школьников и студентов мотают очередной год за партами. Сроки и нагрузки разные в зависимости от строгости режима. Детям впаяли по 11 лет, после чего они под угрозой армии и родителей придут с повинной в универы, где проведут еще минимум четыре года. Через 15 лет выйдет, наконец, человек на свободу и выкинет большую часть тех знаний, над которыми все это время страдал. Оценки, которые еще недавно были едва ли не смыслом жизни, девальвируются, как рубль на фоне дешевеющей нефти. И после всего этого он сам отправит детей сначала в школу, потом в отечественный университет. Дань традициям, цена которой — 15 лет жизни ребенка.


Спросите у любого взрослого, как часто он пользуется тем, чему его научили в школе или университете. Пусть посчитает логарифм, производную возьмет, умножит или поделит в столбик хотя бы — даже эти операции у большинства выпускников вызывают трудности. Но ведь учили, сдавали. Где оно все?

Научить ребенка читать, писать и считать — задача родителей, а не школы. Даже если этим занималась бы исключительно школа, процесс не должен занимать так много времени. Нам говорят, что изучение математики развивает абстрактное и логическое мышление. Если так, то гении точных наук должны быть мастерами ораторского искусства. Ведь чем умнее человек, тем более веские у него аргументы и тем больше у него слушателей и почитателей. Так и до депутатского мандата недалеко.

В реальном мире речь некоторых гигантов мысли, преподающих ту же математику, звучит бессвязно и невыразительно. А проходимцы, которые в науках не блистали, становятся первоклассными мастерами демагогии, чьи логические цепочки заморочат самого прокачанного технаря.

Почему именно точные науки, по мнению большинства, якобы развивают абстрактное мышление? А как же музыка, литература, рисование? Художник в режиме реального времени просчитывает массу параметров: пропорции, расстояния, тени, силу нажима карандаша, глубину цвета, при этом не упуская из виду мысленный рисунок. Музыкант должен одновременно видеть внутренним взором аккорды, ноты и паузы, контролировать силу нажима на инструмент, синхронизировать мелодию с текстом и выдерживать при этом стиль. Как думаете, а почему писатель так долго сочинял свой роман, при этом беспробудно пьянствуя?

Вот в чем разница между нами: ты тренируешься в гимнастике, а я тренируюсь во всем.
— Сократ из фильма «Мирный воин»

То же можно сказать не только о логике и абстрактном мышлении, но и в принципе об умении думать. Точные науки, бесспорно, заставляют котелок работать. Но не только они! В жизни есть масса проблем, требующих анализа и поиска решений, которые не относятся ни к физике, ни к математике. Тренироваться в гибкости ума можно, и не занимаясь вычислениями. И при этом добиться даже больших результатов.

Мы не ищем легких путей!

Допустим, вы захотели научиться отжиматься от пола 100 раз. Ваш друг, который это умеет, дает вам совет: «Вставай в семь утра. Ешь больше мяса и яиц, пей больше воды. Старайся бегать хотя бы через день. Купи гантели и занимайся по полчаса в день. Перед сном визуализируй отжимания». С тем же успехом можно посоветовать будущему переводчику английского сначала выучить китайский, а будущему автомобилисту — освоить мотоцикл. Данный феномен носит название гало-эффект. Нассим Талеб описывает его так:

Гало-эффект — это когда люди ошибочно полагают, что тот, кто здорово катается на лыжах, будет столь же здорово руководить гончарной мастерской или отделом банка, или что хороший шахматист и в жизни просчитывает все ходы наперед.

А вот что об этом говорит писатель Александр Никонов: «Дурак — понятие функциональное. Иными словами, можно быть умницей в одном и полным дураком в другом». Быть смелым в одном и трусом в другом. За партой быть в своей тарелке, но у доски сгорать от стыда. На ринге драться как прирожденный борец, а в клубе плясать неловко, как срамная курица. Недаром ведь говорят — если хочешь побороть страх, делай то, чего боишься. Никаких обходных путей.

Если хочешь чему-то научиться, делай это. Хочешь рисовать — рисуй. Играть на гитаре — играй! Говорить на испанском — за дело. С этой точки зрения хваленое абстрактное мышление и логика, которые якобы развивает школьная математика, годятся разве что для школьной математики. То есть мы решаем квадратные уравнения с параметрами для того, чтобы решать квадратные уравнения с параметрами — ни больше, ни меньше. Как Портос, который «дерется просто потому, что дерется».

Стояние у школьной доски не подготовит к проведению презентации, решение задачи по алгебре не поможет посчитать KPI сотрудника, а задача про поезд, выезжающий из пункта А в пункт Б не особо поможет в логистике. К трудовой деятельности школа нас не готовит, зачем же мы в нее ходим?

Почему родители отдают ребенка в школу

В школе нас вроде бы учат решать задачи, которые будут на вступительных. Странно, что после этого все одинадцатиклассники поголовно записываются на подготовительные курсы (факультет довузовской подготовки — ред.). Но допустим, поступил ты в университет, отучился 4-6 лет, пошел устраиваться на работу. Опыта нет? Проваливай, каналья. При этом, по специальности идут работать редкие люди. По-хорошему, надо бы со своими науками так в институте и остаться, продолжить их изучение (или начать преподавать), как и подобает научному сотруднику. Но мы ведь в офис хотим.

В результате даже выпускники факультетов информатики черпают большую часть знаний на стороне, начиная работать в IT не благодаря, а вопреки. Единственный плюс, который они получают — корочки технических вузов и самоуважение за того, что прошли этот ад.

Практически все, что может дать школа и универ — тесты-контрольные, зачеты-экзамены и абстрактные знания, не применимы в реальной жизни (кроме тех случаев, когда человек идет в науку).

«В школе/универе нас учат учиться» — популярная в народе глупость, которая служит для оправдания потраченных не пойми на что лет жизни. Никогда наши институты не брали на себя функцию «научить учиться». Научить студента думать? Может быть. Заставить учиться? Пожалуй. Дать знания? Допустим. Но не научить учиться. Иначе в школьном или вузовском курсе были бы дисциплины вроде «теория учебы» или «прикладная логика».

Хьюстон, у нас проблема

Школа и университет, хоть и являются значительным этапом жизни человека, выполняют совсем не те функции, которые заявлены на упаковке. Что можно ожидать от забитых системой детей и нищих учителей, которых регулярно драконят из районо, то заставляя проводить театр под названием «открытый урок», то устраивая никому не нужные срезы знаний и переаттестации педсостава? А сколько пролито слез и попорчено нервов из-за самостоятельных, контрольных, экзаменов, которые к реальной жизни не имеют никакого отношения. Или нервы на экзаменах научили вас не нервничать на работе?

Наши школы и университеты не только проводят «уравниловку» по интересам детей, но и впустую расходуют человеческий потенциал. Насколько было бы интереснее ходить в школу, где решались бы задачи из реального мира!

Например:

— Труд — подключить новую розетку, собрать стол на продажу, научиться сваривать трубы

— Математика — научиться считать в уме объемы фигур, проценты, сдачу в магазине

— Физика — построить экспериментальную модель самолета на радиоуправлении

— Литература — организовать выпуск школьного еженедельника

— Музыка — придумать композицию или написать кавер на песню любимой группы

— Право — придумать закон или петицию, который бы собрал >25 000 подписей

— Рисование — разработать фирменный стиль класса

В университеты толпами идут те, кому стоило бы пойти в ПТУ или колледж. В итоге наши вузы — не пойми что. С одной стороны — готовят теоретиков с широким кругозором, с другой — эти теоретики на следующий же день после получения диплома все забывают и идут обивать пороги компаний, где нужны люди с совсем иными знаниями и навыками. А сами компании потакают инерционному консерватизму, требуя диплом о высшем образовании.

В чем не хотят признаваться родители

Система образования в нашей стране — это повинность с выкачиванием денег. В вуз не сунешься без аттестата. Поэтому родители оказываются перед выбором — либо полностью встроить ребенка в эту систему, либо оставить его за бортом, сделав аутсайдером.

Школа и институт — это не только режимные объекты, где дают сомнительной свежести знания, заправленные бесконечными тестами ради тестов, но и способ сплавить ребенка из дому. Кинуть в мир — пусть варится в группе случайных людей и играет в «получи оценку» или «не стань изгоем», лишь бы по улицам не шлялся.

В итоге все участники процесса из Минобразования остаются при деле и получают свою пайку из бюджета. Учителя драконят учеников, нахлебники из районо драконят учителей. Дети же учатся приспосабливаться и заниматься нелюбимым делом. Прозрение приходит лишь на первом собеседовании, где оказывается, что никому не интересны их оценки. Даже про специальность не спросят. Ради чего тогда весь этот цирк?

Источник: https://ain.ua/2015/10/11/otsidet-15-let-ili-zachem-my-tratim-zhizn-na-shkolu-i-vuz

Почему дети не читают?

«Дети не читают, дети не читают …» — наверное, это наиболее часто обсуждаемая образовательно-воспитательная проблема нашего времени. При этом причины явления либо даже не упоминаются, либо не рассматриваются, либо (если уж рассматриваются) носят до бредовости притянутый за уши характер. Если обобщить такое притягивание за уши, получается, что во всем виноваты современные медиа-средства. Первое ключевое слово — «проще». Проще смотреть, чем читать; проще слушать, чем читать; проще вообще ничего не делать, чем читать. Второе ключевое слово — «неинтересно». Неинтересно читать. Так же, как неинтересно думать, делать. Только не надо никого спрашивать, что такое «просто» или что такое «интересно». В таких случаях «крышу сносит» не только у детей, но и у взрослых. «Как, вы не понимаете, что такое «просто»?» «Интересно — это когда, ну, есть интерес». Что же такое происходит с детьми, что в подавляющем большинстве они наотрез отказываются читать? Ведь некоторых заботливые родители чуть ли не с колыбели обучают чтению!

почему дети не читают

И во-первых, и во-вторых, и в-третьих (если такое найдется) причина «нечтения» у детей (а потом — и у взрослых) одна: они не знают слов. То есть просто их не понимают. Представьте себе, что вы пишете в своем компьютере слово «заяц». Через «д» и «ю». Что-то вроде «задюц». Редактор не распознает это слово, нет его такого в редакторе. И компьютер его «помечает» — подчеркивает и, бывает, еще пищит. Исправляете (если понимаете, что не «задюц», а «заяц») и пишете дальше. Пока снова не напишете «кульбадос» вместо «самогон». Но если это происходит при написании каждого или хотя бы каждого второго слова, если эти в принципе не понимаемые вами слова упорно подчеркиваются и пищат дурным компьютерным голосом, вы быстро бросите безнадежное и бессмысленное писательство. То же самое происходит и с чтением: ведь что такое чтение, как не переписывание текста на другой носитель и последующее его воспроизведение. Вот и не переписывают дети непонятные слова и не могут их воспроизводить. А потому отказываются от участия в этом бессмысленном процессе.

Года три назад мы провели простое исследование. Более чем сотне учащихся 10-11-х классов признанных элитарными школ был задан вопрос: «Что такое математика?» Один ответил нечто вполне разумное. Впоследствии выяснилось, что он посещал наши занятия в Центре «Одаренность и технологии». Ну, ради этого, собственно, мы и работали. Двадцать процентов несли откровенный бред — «это чтобы сдачу в магазине получать» и что-нибудь еще похлеще. А восемьдесят процентов слово в слово сказали одно и то же: «Математика — это когда цифры». Представляете, это — люди, которые десять лет изучали «математику»! Что же они изучали-то? Что с них требовать? И вообще — что у них в голове? Попробуйте, задайте такой вопрос своим детям. И если они скажут, что «математика — это отрасль науки, изучающая величины и их соотношения», смело можете веселиться, как негритянка на карнавале в Рио. Ваш ребенок имеет хоть какое-то представление о том, чем должен был заниматься в школе хоть в какой-то области знания. И не забудьте позвонить мне — очень хочу познакомиться с таким ребенком или хотя бы узнать о его существовании. Что уж тут говорить о таких понятиях, как «война», «любовь», «красота» … Каково ребенку, да и взрослому, пользоваться такими словами, о смысле которых он не имеет никакого представления? За ознакомление с текстом надо отвечать! Вот мозг вместе с носителем и «уходит в отказ». Одна из форм такого отказа — «Красота (да и вообще что угодно) — это для каждого свое!» Нельзя жить и выжить в мире, где все для каждого — свое.

Вообще наши дети, как правило, не могут определить важнейших понятий. Потому ничего и не понимают. А читать — значит признать это. Что недопустимо с точки зрения самоуважения и самоутверждения. А определять понятия надо уметь — с точки зрения действующего образовательного стандарта. В школе с выполнением требований этого стандарта неблагополучно. Но ведь надо, надо выполнять! Ведь слово без понятийного наполнения, как говорил выдающийся психолог Л. С. Выготский, «есть звук пустой».

Необходимо обратить внимание и на то, что дети не только не читают, но и не говорят! Беспредметное и безрезультатное сотрясение воздуха отдельными словами — не в счет. Пример: мне довелось в столовой одного колледжа несколько минут слушать, как за соседним столиком молодой человек темпераментно рассказывал нечто двум девушкам и парню. Не считая имен собственных и служебных слов, он все это время пользовался только одним словом — «короче». Комментарии, думаю, излишни. Прежде всего, бессловесность представляет собой отсутствие возможности передать другому человеку содержание своего мышления, как передается от человека к человеку любой продукт. Для этого мышление должно быть продуктивным. Формирование продуктивного мышления обеспечивается технологией интеллектуального образования.

Проследить за «уплыванием» у детей способности думать можно следующим образом. Прежде всего, неузнавание слов проявляется в неправильном словообразовании, то есть в непонимании норм языка и в неумении этими нормами пользоваться. Если в каком-либо связном тексте человек допускает хотя бы одно несогласование в управлении (например, неправильное падежное окончание), то это означает полное непонимание ВСЕГО текста. Пример — из школьного сочинения (журнал «Знамя», 1962 год): «Отелла рассвирепела и задушило Дездемону». Дети интуитивно чувствуют эту «ловушку» и начинают «прятать» окончания, в которых они не уверены. Речь становится достаточно невнятной. Это уже сигнал о необходимости вмешательства. А далее — дети столь же интуитивно ощущают несостоятельность своей речи, и потому замолкают совсем. «Достать» их из этого состояния уже сложно. Но можно: однако это требует уже профессионального вмешательства с помощью все той же технологии. Разумеется, при наличии у детей мотивации, создание которой также требует специальных усилий.

Если учащийся, студент, да и вообще любой человек обнаруживает у себя (в том числе — с помощью специалиста) отсутствие понимания учебного материала или жизненных реалий, то первый шаг, несомненно, это чтение соответствующих текстов вслух. Следующий шаг — проговаривание вслух же своих представлений о прочитанном или наблюдаемом. Типичным примером является необходимость приготовления домашних заданий учащимися вслух. И это должно быть нормой: математики и физики-теоретики серьезного уровня работают исключительно вслух. Впрочем, как и другие профессионалы в области интеллектуальной деятельности. Только таким образом можно самому услышать, ЧТО ты имеешь в виду, читая тот или иной материал. И, соответственно, понять, о чем это ты думаешь и говоришь. Ну, и последний шаг — это постоянные разговоры с человеком при соблюдении тактично выдвинутого требования к построению речи из полных предложений в соответствии нормами языка. Односложные «высказывания» и ответы указывают на серьезные проблемы в плане интеллектуального состояния говорящего.

Из всего, что было здесь сказано, следует, что ребенок в принципе может быть мотивирован в отношении чтения только при условии понятийной наполненности своей речи, то есть при условии понимания того, о чем и что он говорит. Или читает. Но это — техническое условие. Сущностное условие заключается в том, что к добровольному заинтересованному чтению в любом источнике — учебнике, книге, статье (в бумажном или электронном варианте) — может привести только наличие интереса к предмету. Интересом называется форма проявления познавательной потребности, состоящая в обращении внимания человека на возможно важные для его существования явления. Беда нашего времени — практически поголовное отсутствие у детей познавательных интересов, направленных на развитие соответствующих реальному миру представлений о нем. Поэтому и не читают. Не о чем им читать. Ну, а потом и нечем. Так что сначала надо вызвать у ребенка интерес к реальной жизни в ее многообразии. Имеется в виду не формирование музыкальных навыков сомнительной нужности, тем более — не связанных с развитием дальнейшей профессиональной судьбы. Не занятие спортом или физической культурой. Все это не связано с познанием мира и этим следует заниматься СВЕРХ общего образования. Юля Липницкая потрясает и вызывает взрыв эмоций у зрителей. Но ее так жалко! Она не видит мира в этом своем столь важном для развития личности возрасте. У нее нет практики его познания. И, скорее всего, так и не будет. Мир на протяжении жизни пройдет мимо ее безумно трудного, под завязку наполненного, но такого узкого мирка. Она может так и не узнать о существовании и сущности этого огромного мира. Но это — Юля Липницкая, чудо, которое ценой своей жизни ДЛЯ НАС раскрывает неведомые нам грани мира. А что — все, кого родители отдают в секции и музыкальные школы, и кто лениво занимается там в ущерб общему образованию и познанию мира, находятся на профессиональном и человеческом уровне Юли? Да нет, мимо них мир пройдет, ничего не дав не только им самим, но и никому другому. Так что давайте подумаем о развитии у наших детей познавательных интересов. Тогда, естественно желая расширить свои представления о предметах этих интересов, они вынуждены будут начать читать. Другого пути нет. Пусть они прочитают мало книг. Но прочитают качественно. У меня есть хороший знакомый, который прочитал всего две книги — «Пчеловодство» и «Налоговый кодекс». Прочитал по-настоящему. Ему это было нужно, он в этом был заинтересован. Это теперь очень серьезный и вполне успешный сельский предприниматель.

А что касается раннего обучения чтению — это чрезвычайно вредно. Выпендриваясь друг перед другом в том или ином пространстве родители соревнуются в якобы раннем якобы развитии своих детей. Обучение чтению до появления у детей собственного интереса к этому процессу, к тому же не поддерживаемое наличием реальных познавательных интересов, приводит к смуте в маленьких головах. Чтение воспринимается в таких случаях детьми как некая, возможно и временно увлекательная, возня с знаковыми системами как таковыми, никак не связанными с реалиями окружающего мира и внутреннего мира человека. Со временем интерес к таким системам, оторванным от насущных задач детей в их восприятии, обязательно угасает. Более того, приводит к разочарованию в этой деятельности. И, так бодро начинавший читать, ребенок начинает испытывать к этому процессу отвращение.

Итак, нет ничего непонятного в том, почему дети в наше время не читают. Из-за непонимания взрослыми связанных с этим процессов. Из-за беспечности, незаинтересованности, неразумных амбиций, а то и просто глупости родителей. Из-за непрофессионализма, а то и вовсе несостоятельности педагогов. Сами-то дети еще маленькие и не понимают всей прелести и пользы чтения. И всего ужаса ломающей судьбу безграмотности в отсутствие умения читать.

Совершенно понятно, что надо делать (и чего не надо делать), чтобы дети читали. Так почему бы этого не делать?

Источник: https://psyfactor.org/lib/frolov2.htm

Финское образование

Финские подростки находятся на высшем уровне среди стран ОЭСР по владению математикой и естествознанием, функциональному чтению и умению находить решения проблемных вопросов.

Это явствует из обширного сравнительного исследования образования, проведенного в 2000 и 2003 годах в 30 странах ОЭСР и в 11 других странах. В исследовании Pisa (Programme for InternationalStudent Assessment) сравнивали образовательные достижения 15-летних подростков по чтению, математике и естествознанию. Pisa 2000 сосредоточилась на функциональном чтении, в Pisa 2003 основными предметами изучения были математика и способность находить решения проблемных вопросов, а третье исследование, которое осуществится в 2006 году, сосредоточится на вопросах естествознания. В последнем из проведенных исследовании – Pisa 2003, результаты которого были опубликованы в декабре 2004 года, участвовали в Финляндии 6.235 учеников из 197 школ.

Финские подростки заняли в исследовании первые места по функциональному чтению, арифметике и естествознанию. По умению решать проблемные задачи финны незначительно отстали от Кореи. Достижения финнов в этих областях были в среднем на 40–50 баллов выше среднего уровня по странам ОЭСР, около 500баллов.

Успех финнов в исследовании Pisa привлек широкое международное внимание, да и другие международные исследования также дали сходные результаты. В частности, немецкая пресса опубликовала почти триста статей, освещающих финскую школьную систему. Тысячи гостей из разных уголков Европы и мира приезжали знакомиться с ней.

 

Понимание потребностей детей – ключ к успеху

Согласно исследованию особым преимуществом финской школьной системы является то, что она гарантирует равные возможности для учебы вне зависимости от социальных условий ребенка. Вместо сравнивания учащимися между собой в Финляндии стремятся оказывать поддержку и направлять учеников с особыми потребностями. Очень редко детей оставляют на второй год.

Успехи финских школьников объясняются несколькими факторами. Чувство защищенности и мотивацию маленьких школьников увеличивает то, что в младших классах их учит один учитель, который не ставит отметки. Отношения между учителями и учениками в финской школе естественные и теплые. Особое внимание обращают на создание уютной и стимулирующей школьной среды.

В стране имеется всеохватывающая сеть библиотек с современным обслуживанием, поддерживающая школьное обучение. Финны очень прилежные читатели. Освоению иностранных языков способствует и то, что на финском телевидении передачи на иностранных языках не дублируются, а передаются с титрами.

 

Мы идем!

Уже несколько минут девятого. Октябрьское утро еще сумрачно, когда 7–13-летние ученики Стрёмбергской школы низшей ступени снимают куртки, шапки и обувь у вешалки своей группы. В вестибюле приятно распространяя тепло полыхает огонь камина, разведенный завхозом школы Кейё Хямяляйненом на радость учащимся. В коридорах раздаются дружеские приветствия учеников, учителей и других работников школы. В этой школе все знают друг друга, и ученики обращаются к взрослым по имени, как принято в Финляндии. Мальчишки вынимают из ранцев волчки ”Бей-блейд” для краткой ”схватки” перед уроком. Дети каждый по своему расходятся по своим группам. Группы носят названия животных финской природы: Лоси, Медведи, Лисы, Рыси, Ястребы, Ласки, Нерпы, Филины, Волки. В школе имеется и класс Бобров – группа детей с недостатками умственного развития, приезжающих в это же время во двор школы на такси. Школьный день может начинаться.

Стрёмбергская школа низшей ступени в районе Питяянмяки в Хельсинки находится в центре старой промышленной зоны, которая в последние годы застраивается новыми многоэтажными домами. Район Питяянмяки расположен у транспортных артерий с оживленным движением в западном Хельсинки, километрах в десяти от центра. Район разнообразный по социальному составу, там живут и обеспеченные люди в собственных квартирах, и семьи с небольшими доходами, которым выделена городская квартира в наем на социальных основаниях. Число иммигрантов проживающих здесь тоже больше, чем в Хельсинки в среднем.

Сама школа является общеобразовательной школой города Хельсинки и принимает детей, проживающих

поблизости, а также тех, кто прошел подготовительный класс ”Монтессори”. Стрёмбергская школа расположена в старом здании училища машиностроительного завода, в 2000 году переделанном и расширенном для использования в качестве школы. Директор школы, Пяйви Ристолайнен-Хусу, с самого начала принимала участие как в составлении учебного плана, так и в планировании школьного здания, соответствующего современному представлению о хорошем обучении. Помещения по-скандинавски светлые и просторные, материалы прочные и цвета теплые. Помимо обычных классных помещений в школе имеются журнально-редакционный кабинет, мастерские ручного труда, музыкальный класс, кабинеты выразительных средств, естествознания и экологического воспитания, физкультурный зал, библиотека. К особенностям школы относятся, в частности, небольшой зимний сад, уголки с диванами для проведения приятных минут за книгой, шахматные столики.

 

Практика дает навыки

Вернемся в классные комнаты: у части групп идет урок в родном классе, они изучают, в частности, родной язык и математику. Для этих уроков они вместе с учителем планируют цели недели и определяют задачи, которые затем выполняют в своем темпе. Другие группы занимаются по очереди в школьных мастерских и кабинетах, овладевая новыми навыками с помощью практических упражнений. Например, каждая группа готовит классное издание по одной неделе в журнально-редакционном кабинете. Учебниками дети пользуются не очень часто, зато носят в ранцах разного рода тетради, которые они используют для сбора информации и выполнения заданий. На уроках отнюдь не сидят тихо за зубрежкой, а ходят по классу, собирая информацию, задают вопросы учителю, работают вместе с другими, а иногда просто отдыхают на диване. В классе оживленно, но вожжи постоянно находятся в руках учителя – учителя в Стрёмберге пользуются авторитетом, что

уменьшает потребность прибегать к авторитарным методам.

Уроки длятся обычно полтора часа, а между ними получасовой перерыв, который ученики почти при любой погоде проводят на улице. Школьный двор оснащен оборудованием для игр, а рядом находится большая спортивная площадка, где ученики могут летом свободно играть в футбол, а зимой кататься на коньках.

В школе используется педагогический метод француза Селестина Френе, в основе учебного процесса которого лежат практика и коллективные начала. Госпожа Ристолайнен-Хусу отмечает, что как на общефинляндском, так и на хельсинкском уровне учебный планследует идеям Френе, но в Стрёмбергской школе этот метод работы осуществляется в еще больших масштабах, так как помещения школы с самого начала спроектированы для кабинетной системы работы и оказания поддержки самостоятельной активности учеников.

Это означает также, что в школе работают по принципу разновозрастных классов, то есть, в каждой группе имеются дети двух возрастных категорий. Различия в уровне одногодков могут быть очень большими, но когда в классе имеются ученики разных возрастов, это воспринимается как нечто само собой разумеющееся, и уменьшаются ненужные сравнивания уровня знаний. Тем, кто отстают от среднего уровня или превышают его, дают задания, отвечающие их потребностям.

 

В мир прорубить окно

Основной частью учебного плана школы является трудовое воспитание. Это значит, что ученики с первого класса участвуют в проведении общих дел школы. Они группами и по очереди заботятся о комнатных растениях, библиотеке, сборе макулатуры, вторичном использовании материалов и сырья, компосте, об уходе за двором и аквариумом, помогают на кухне и в классе Бобров, ухаживают за черепахой Пертса, проживающей в экологическом кабинете. Обучением труду руководят не учителя, а другие взрослые школы, то есть, уборщики, кухарки, завхоз школы, школьный секретарь, помощник учителя. Ответственность за воспитание в школе лежит в одинаковой степени на всех, и ненужной иерархии между работниками стараются избегать.

Школа открыта и в отношении окружающего ее общества. Это означает, в частности, то, что родители могут в любое время приходить на уроки и их знания и компетентность используются как в предметных мастерских и кабинетах, так и на вечерних занятиях. Классы часто совершают походы и экскурсии по различным маршрутам. Вся школа следит и поддерживает проект МФЛДЖ по сотрудничеству с развивающимися странами, направленный на спасение озера Малави.

Каждый год в школе Стрёмберг проходит под знаком общей для всех темы, которая подвергается тщательному научному и художественному обсуждению. Темами года являются по очереди вода, земля, воздух и огонь. Ознакомление с темой происходит в сотрудничестве с близлежащими игровым парком ”Стрёмберг” и детским садом ”Местари”.

 

А теперь на обед!

После такой длительной учебы пора сделать перерыв. Тем более, что мы проголодались! Итак, пойдемте в столовую на обед. В Стрёмбергской школе, как и всех финских школах, ученикам каждый день дают бесплатный обед. Сегодня предлагают фрикадельки и картофельное пюре, любимое блюдо детей в течение десятилетий, с салатом, хлебом и молоком. Детям, которые ввиду религии или здоровья соблюдают особую диету, приготовлены отдельные блюда. Дети обедают за уютными столами со скатертью, на которых круглый год цветы в вазах.

Денег на строительство и содержание Стрёмбергской школы израсходовано нисколько не больше, чем в среднем по городу. Тем не менее там сделано много такого, ради чего приезжают сюда брать пример из разных концов Финляндии и всего мира. Со зданием школы, спроектированным архитекторами Кари Ярвинен и Мерья Ниеминен, приезжают знакомиться и архитекторы разных стран.

В зависимости от дня и класса школьный день кончается между 12 и 14 часами. Как принято в Финляндии, оба родителя практически всех учеников работают полный день, и младшим школьникам было бы скучно после школы сидеть дома одним. Поэтому город построил вблизи от школы, в конце дороги без автомобильного движения, игровой парк ”Стрёмберг”, где младшие школьники могут проводить время. В игровом парке имеются хорошие, обширные территории, инвентарь и оборудование для игр, а также два здания, в которых дети могут выполнять домашние задания или играть. О

благополучии детей заботятся пять наставников, во второй половине дня детям дают перекусить. Цена по себестоимости. Других плат за игровой парк не взимают. Здесь тоже соблюдают педагогику Френе: дети сами участвуют в создании условий

своего времяпровождения и уюта.

После четырех в воротах игрового парка начинается движение. Родители, возвращающиеся с работы, приходят забирать своих детей. Колени штанов в грязи и перчатки мокрые: опять много увидено и сделано, много игр переиграно.

Надевают ранцы и машут наставникам: завтра увидимся опять!

 

Финская школьная система поддерживает учебу на протяжении всей жизни

В Финляндии уже в первые годы независимости понимали, что главным фактором успеха нации является образование. Конституция 1919 года содержала положение о всеобщем обязательном образовании, бесплатном базовом обучении для всех, и организации профессионального образования и учебы в высших учебных заведениях официальными органами власти.

 

Основная девятилетняя школа

Образование финского ребенка начинается в 7 лет в бесплатной основной девятилетней школе, охватывающей всю возрастную категорию. В Финляндии все обязаны учиться до 17 лет или до окончания основной девятилетней школы. Организатором обучения в основной школе является муниципалитет, и особенно густой является сеть школ для младших классов. Все материалы базового обучения для детей бесплатные, также как и ежедневный обед и школьное медицинское обслуживание. Для тех, кому слишком далеко или неудобно ходить в школу пешком или ездить туда на общественном транспорте, обеспечивается бесплатный транспорт.

Шестилетним детям уже несколько лет предлагают подготовительное дошкольное обучение, в котором большинство и принимает участие. Финляндия – билингвистическая страна, в которой обучение на финском и на шведском предоставляется на одинаковых условиях. В самых крупных городах имеются школы и с преподаванием и на других языках. В них могут учиться как финские, так и иммигрантские дети. Муниципалитеты обязаны организовать обучение и для таких детей и подростков, которые из-за болезни или увечья не могут участвовать в обычном обучении в основной школе. Практически каждый финский ребенок ходит в школу.

Гимназии и базовое профессиональное образование

Примерно половина возрастной категории продолжает учебу в гимназии. Муниципальное обучение в гимназии также бесплатно, включая обед. Курсовое обучение с множеством факультативных предметов продолжается в среднем три года и завершается общенациональным экзаменом на аттестат зрелости. Этот экзамен дает предпосылки для продолжения учебы в университете или профессиональном учебном заведении.

Альтернативой для гимназии является трехлетнее профессиональное базовое образование, включающее как общеобразовательные предметы, так и профессиональное обучение. Эту учебную специализацию выбирают почти все из тех, кто не идут в гимназию. Лишь 6 % возрастной категории завершает учебу на уровне основной школы. Профессиональное базовое образование можно получить и в виде договорного профессионального обучения на рабочем месте, где юноша или девушка осваивает профессию на практической работе, но получает и теоретическое обучение, поддерживающее практику. Те, кто сдали профессиональный экзамен, имеют возможность продолжать учебу в профессиональном вузе или в университете.

 

Высшие учебные заведения

Высшее образование дают профессиональные вузы и университеты. Профессиональные вузы предоставляют обучение, направленное на высокую квалификацию, соответствующую требованиям трудовой жизни. В университетах занимаются научными исследованиями и традиционной академической учебой.

Абитуриентов ежегодно значительно больше, чем могут принять вузы. В зависимости от учебного заведения набор студентов проводится на основе свидетельства о сдаче экзамена или на основе свидетельства плюс вступительного экзамена. Цель национальной стратегии Финляндии – предоставить место учебы в профессиональном вузе или университете двум третям возрастной категории.

Финны сидят на школьной скамье долго: при получении профессиональной квалификации большинству за 20 лет, а значительной части обучавшихся в вузах –за 25. Целью поставлена пожизненная учеба: взрослым, уже действующим в профессии, также предоставляется много возможностей для повышения квалификации с государственной поддержкой, и переподготовка к новой профессии отнюдь не редкость.

Учеба на всех школьных стадиях бесплатна для учащегося. Из государственных средств учащиеся получают разнообразные учебно-социальные льготы, связанные с материальным обеспечением, питанием, жильем и здравоохранением. Учебные заведения находятся в основном в собственности муниципалитета или государства. За исключением высших учебных заведений, на всех школьных стадиях имеются и несколько частных учебных заведений, которые финансируются из государственных средств, если они отвечают государственным стандартам.

В связи с всеохватывающей и качественной общественной школьной системой в Финляндии на уровне базового образования полностью отсутствует коммерческий рынок образования, и даже на других уровнях и в других сферах рынок по сравнению с многими западными странами небольшой.

 

Чему и как учат в финских школах

В школу ходят в группах, которые в младших классах составляют не более 24 учеников одной возрастной категории. Первые шесть лет основной школы детьми руководит классный учитель, преподающий почти все предметы. В трех старших классах преподавание ведут преподаватели-предметники. Специальное обучение учащиеся получают в связи с дефектами речи, чтения и письма и другими подобными потребностями.

В основной школе преподают, как минимум, родной язык и литературу, иностранные языки, природоведение, практическое обществоведение, религию или этику, историю, теоретическое обществоведение, математику, физику, химию, биологию, географию, физкультуру, музыку, изобразительное искусство, ручной труд, домоводство. Цели и основы обучения по всей стране единые, но муниципалитеты и школы составляют свои местные учебные планы сами.

 

Ставкана изучение языков

В финских школах делают ставку на овладение иностранными языками. Обучение первому иностранному языку начинается в третьем классе основной школы, а обучение второму государственному языку (для финноязычных это шведский, для шведоязычных – финский) начинается в седьмом классе, если ученик не начал учить второй государственный язык уже в третьем классе. Эти два языка составляют минимум, в добавление к которому ученик может в зависимости от предложения в школе выбрать языковые курсы, начинающиеся на разных классных ступенях таким образом, что при окончании гимназии он мог уже изучать до шести языков. Из иностранных языков наибольшей популярностью в финских школах пользуются английский, немецкий, французский, русский и испанский.

В Финляндии живут иммигранты, чей родной язык не финский и не шведский. Для детей таких семей устраивается специальное обучение ”Финский как второй язык”. Если в муниципалитете живет достаточное количество детей с одним родным языком, то для них устраивают на средства муниципалитета обучение родному языку в объеме двух уроков в неделю. В Хельсинки, например, живет 2600 иммигрантских детей, которым предоставляется обучение родному языку примерно на 40 языках. Детям оказывают поддержку в овладении родным языком, так как это способствует их развитию, а также помогает усвоению финского языка.

 

Преподавание религий –это уважение к ценностям семьи

Большинство финнов принадлежит к евангелическо-лютеранской церкви, и их дети принимают в школе участие в обучении своей религии. Дети других конфессий также имеют право на обучение своей религии, если по одной конфессии наберется группа не менее трех учеников.

Те, кто не принадлежат ни к какой конфессии, освобождены от обучения религии. Вместо этого они в течение всех школьных лет изучают мировоззренческий учебный предмет, состоящий из обучения этике, науке о религиях, вопросам отношений между людьми.

 

Свобода выбора для учеников и учителей

Чем дальше ученик продвигается в школьной учебе, тем больше факультативных предметов. К тому же во многих муниципалитетах имеются на уровне высшей ступени основной школы и гимназии школы со специальным уклоном, например, музыкальным, изобразительного искусства или физкультуры.

Учителя финских школ высокообразованные. На всех ступенях школы требования компетенции включают университетскую ученую степень магистра, которая означает обширную педагогическую подготовку и компетенцию в отдельных предметах.

Высокий образовательный уровень учителей позволяет им самостоятельно планировать работу и выбирать методы. Финская школьная система основывается на культуре доверия, а не контроле, и учителя активно совершенствуют свою работу. Этим они показывают пример учебы в течении всей жизни.

 

Источник: http://www.otdyh.ru/show/article.php?id=8392