Почему я выкладываю ню

Этот момент настал: я хочу рассказать вам историю про то, почему я выкладываю голые фотки. Всё-таки я не наркоман и догадываюсь, что это не является нейтральным действием в глазах окружающих, и логикой “а почему нет” сложно прикрыть обнажённое тело в соцсетях.

Я хочу писать этот текст с лирическими отступлениями, надеюсь, они тоже покажутся кому-то любопытными. Например, стоит сказать, что “а почему нет” — это полезная логика, и мой рассказ будет отчасти об этом, но она не отвечает на исходный вопрос “почему да”. Такая подмена вопроса подразумевает смену точки зрения на то, что мы считаем поведением по умолчанию. Так, словно отсутствие причин что-либо не делать — это достаточная причина, чтобы это делать. Что, конечно, не так, потому что мы не делаем все вещи, не являющимися плохими) Точно так же работает презумпция невиновности: мы не можем ткнуть в случайного человека на улице и сказать “ты убил Васю” — “но почему??” — “а почему нет?” и считать, что теперь он должен нам что-то доказывать. Ответственность за доказательство лежит на том, кто постулирует не умолчательный тезис.

Забавно, что в моём случае “а почему нет” будет буквально частью ответа.

Всего у ответов на такие вопросы есть три части, и я напишу про все три: почему я подумала это делать, почему я стала это делать и почему я продолжаю это делать.

Почему я подумала это делать?

Я могла бы написать одну фразу: у меня просто появились хорошие фотографии ню и они мне понравились, поэтому вопрос, а не выложить ли их куда-то, пришёл на ум довольно естественно. Но вместо этого я напишу много фраз.

Мне было 15 и я была целомудренна до тех пределов, до которых мой религиозный мозг мог сдерживать моё либидо. И моих ухажёров. У меня уже больше полугода был парень, который никогда не видел меня в белье, несмотря на настойчивые попытки. За год до этого я рассталась с тогдашней любовью всей моей жизни, и что-то мне подсказывает, что моё категоричное решение не целоваться с ним, потому что Бог может быть против сексуальных взаимодействий, повлияло на это.

Я ехала в метро в настоящем винтаже, платье, которое незадолго до этого нашла в тётином сундуке на даче. Мы разговорились с пожилым художником, он ехал с огромным мольбертом и выглядел очень вдохновенным. Вообще со мной тогда часто разговаривали незнакомые люди, думаю, у меня был очень открытый ко всему взгляд. Мы договорились встретиться у него в мастерской, чтобы он написал мой портрет с гладиолусами, розовыми, в тон платью.

Вскоре я оказалась у него на каком-то чердаке, он принёс гладиолусы и показывал свои картины. Сетовал, что они почему-то не висят в Эрмитаже, хотя, разумеется, должны бы. Одним из его больших сожалений было и то, что он ужасно хочет написать балеринку, но всё никак не получается, возможности срываются одна за другой. Он часто об этом заговаривал и выглядел очень грустным, так что я спросила, могу ли чем-то помочь. Он оживился и стал говорить, что если бы я могла попозировать, это было бы очень круто. Всего-то, ну конечно я могу. Тогда попишем сейчас ещё портрет, а потом балеринку! Он был ужасно доволен. Не знала, что такого великого человека можно так легко обрадовать)

Наконец, он говорит, ну что, давай писать, раздевайся.

Я очень растерялась. Я совершенно не ожидала такого поворота и не была готова к тому, чтобы раздеться. Мозг заработал быстро и выдал, что, в целом, это логичная просьба: балерины обычно в чём-то, где видно тело, так что это и правда может быть нужным. Могла догадаться, когда соглашалась. И вообще, моя проблема сейчас иррациональна, а у человека реальные проблемы, не с кого картину написать. Да и кем я буду, если не готова пренебречь своими предрассудками ради искусства. Я должна это сделать.

Пара минут внутреннего обсуждения — и я разделась до белья. Он был первым человеком, который увидел меня в таком виде, но я чувствовала, что поступаю правильно.

И он говорит: раздевайся дальше.

What The Fuck. К этому я точно, точно не готова. И вот сейчас я уже не понимаю, зачем. А зачем, говорю? — Раздевайся, раздевайся. Он просто это повторял. Я поняла, что начинаю плохо соображать, мозг забуксовал и в голове стали пульсировать непонимание, зачем, и протест против своих же стереотипов, в основном в одних и тех же фразах внутреннего монолога. Это же ради искусства, а я тут со своей зашоренностью! Я должна это сделать. Но зачем это надо? А какие у тебя проблемы? Это ради искусства, очень тупо идти на поводу у стереотипов. Я должна это сделать. Но зачем для рисования балерины нужно снимать бельё? У человека реальные проблемы, а ты собираешься его очень сильно огорчить из-за своих предрассудков. Я должна это сделать.

Я разделась. Это было переворотом, сильным волевым решением, принятым, впрочем, в некотором тумане.

Дальше он стал ко мне приставать.

Это было очень плохо. 70-летний чувак, ради которого я только что совершила революцию в своём сознании, лапал меня за всякие места, которые я хранила как что-то святое. На закрытом чердаке чёрт пойми где. Я спрашивала, что он делает, и, хм, просила прекратить, а он просто продолжал.

Порнорассказа не будет, через какое-то время я вырвалась и оделась. Он даже ещё немного порисовал мой портрет, но не закончил, сказал, что нужно будет прийти ещё раз, чтобы дописать. Попросил меня пообещать, что я ничего не скажу родителям. Я не поняла, почему, но пообещала, а также подтвердила, что приду ещё раз.

Я не чувствовала, что имею право ему отказать и не прийти. Казалось, что мои переживания — это мои проблемы, и они не оправдывают отказ помочь другому человеку. Мало ли, что мне неприятно. И вообще, может быть, я неправильно что-то поняла.

Я пришла домой, но что-то мне было очень плохо. Залезла в ванну и сидела час, пытаясь смыть ощущения в теле, но, видимо, это несильно помогло. Спустя какое-то время брат спросил, всё ли со мной в порядке, не случилось ли чего. Я подумала, что давала чуваку обещание держать секрет только от родителей, и, честно говоря, была рада, что могу с кем-то поделиться.

Брат сделал все как надо: снял с меня ответственность за отказ прийти повторно, и вбросил идею, что чел, так-то, совершил уголовное преступление. Последнее звучало для меня абсурдным, понятно же, что ничего такого плохого он не сделал, просто мне немного неприятно… но идея никуда не ходить была новой и приятной.

Правда, странное ощущение оставалось.

Я скрывала своё тело, потому что ощущала в этом какую-то ценность. Теперь на свете существовал ровно один человек, который его видел, и этот человек был не очень. Меня не устраивала ситуация, когда он попал в множество каких-то избранных людей. В этом точно было что-то не так.

Я позвонила своему парню, попросила приехать. Разделась и сказала, что вот, смотри, пожалуйста. Но этого было недостаточно. Я чувствовала, что раз на моё тело можно было смотреть тому чуваку, то значит должно быть можно кому угодно. Иначе он как будто особенный, как будто то событие имело какую-то ценность.

Считать, что можно смотреть кому угодно — вот, что сможет обесценить это событие. Вот, как удалить чувака из множества избранных людей, которым почему-то было можно в отличие от остальных.

Вскоре один знакомый предложил сделать на мне боди-арт и пофоткать. Мне было очень легко согласиться. Мой ментальный трюк сработал, я ощущала, что моё тело больше не является чем-то приватным, про что нужно как-то отдельно решать, кому его показывать.

Спустя ещё какое-то время я решила сделать деньрожденческий подарок своему бойфренду и замутить эротическую фотосессию. В вк мы были шапочно знакомы с одной прикольной девочкой-фотографом и организовали съёмки на квартире у моего друга. Фотографии настолько превзошли мои ожидания (вау, я правда так секси выгляжу?), что я даже решила заплатить ей 500 (!) рублей, хотя мы договаривались бесплатно 🙂 Она стеснялась брать деньги, для меня они тоже были заметные, но я настояла и даже сделала это чем-то символичным: ты реально круто снимаешь, твоя работа стоит денег, будет правильно начать их брать, так что пусть это будет стартом твоих платных съёмок. Так я стала, по сути, первой клиенткой одной из самых популярных на текущий момент ню фотографинь в стране 🙂

И так у меня оказались конкретные фотки, про которые я подумала: вроде крутые, интересно, что будет, если их выложить? Сначала вопрос показался мне скорее шуточным, ну вроде понятно, что так не стоит делать. Так что мы переходим ко второй части.

Почему я стала это делать?

Вообще я не из социально пугливых. Не из тех, кто действует конформно, потому что боится осуждения. Я всегда любила задаваться вопросом, почему что-то нельзя, и если я приходила к выводу, что причины строятся на ошибочных идеях и глупости, а нормальных оснований для запрета нет — я делала. Потому что так правильно. Потому что не хотела поддерживать систему ограничений, лишённых логики.

Я была смелой, но не была дурой. Я понимала, что когда какое-то неодобряемое в обществе действие на самом деле не является плохим — это не то же самое, что не будет ничего плохого, если его сделать. Потому что помимо того, чем является действие само по себе, есть ещё то, чем оно является в головах людей, и негативные социальные последствия никто не отменяет. Ходить по улице в ночной рубашке как в платье — ничем не плохо, и я легко могу представить мир, где о таких вещах можно не париться, но в реальном мире это приводит к конфликтам и с близкими, и с незнакомыми людьми (я проверяла).

Я бы выделила два типа правил, живущих в общественном сознании. Первые имеют свои фундаментальные причины, связанные с мироустройством, а вторые являются нерациональными предрассудками. Например, носить шапку зимой и переходить дорогу на пешеходных переходах — это правила первого типа: так важно делать из-за каких-то реальных последствий, а не только потому, что обратное будет осуждаться. Ношение ночнушки в качестве платья имеет последствия исключительно потому, что люди к этому плохо отнесутся. Формально, нарушение и тех, и других правил имеет негативные последствия, но правила второго типа держатся на рекурсии: их плохо нарушать, потому что все считают, что их плохо нарушать, и знание о реальности социальных последствий в случае нарушения только укрепляет знание, что их плохо нарушать. Грёбаный цикл. Только представьте, что в один день человечество решит, что гладить рубашки не обязательно — сколько времени мы все сэкономим?

Мне всегда нравился эпатаж. Для меня это было средством бороться с теми самыми правилами второго типа. С предрассудками, не имеющими сути, причём не только с ними самими, но и с паттернами мышления, приводящими поддержанию предрассудков в обществе. Мне хотелось, чтобы люди меньше использовали штампы и чаще включали голову, проверяя свои автоматические реакции осуждения: а это точно плохо? А почему я так думаю? Самый доступный способ, он же был по ощущениям самый честный и правильный — это нарушать стереотипы самой и вызывать тем самым когнитивный диссонанс своим примером. Так я сталкиваю людей с их автоматическими реакциями, и те из них, кто хорошо ко мне относится, окажутся перед выбором, что им проще обесценить: меня или подобный поступок. Когнитивный диссонанс сглаживается в сторону более сильного убеждения, и у более умных людей по моим оценкам должно было выигрывать отношение ко мне. В каждом таком случае одним предрассудком меньше плюс в опыте людей появляется больше ситуаций, где им пришлось переосмыслить какой-то свой предрассудок и задаться вопросом, почему я считаю, что что-то плохо. Я надеялась, что при наборе критической массы таких ситуаций у людей будет формироваться метакогнитивная привычка проверять себя, когда у них активируются подобные стереотипы.

Какие в обществе есть идеи о ню фотографиях: их может выкладывать только тупая пизда, которой больше нечего показать? Только неумные, поверхностные и/или неадекватные девушки? Штош. Если кто-то сгладит свой диссонанс в пользу того, что я тупая — кажется, я готова потерять возможность общения с этим человеком. Правда, есть риск вирусного эффекта: я теряю не только конкретных людей, кто так решит, но и какие-то пункты своей общей репутации из-за того, что эти люди могут распространять негативное отношение ко мне, транслируя не сырые данные, а свои выводы. Зато будут те, кто переосмыслит своё отношение к голым фотографиям, и, главное, те, кто переосмыслит своё отношение к навешиванию ярлыков — кажется, я готова в это сыграть. Я чувствую, что так правильно.

Почему я продолжаю это делать?

До какой-то степени это “моя война” и я себя с ней немного идентифицирую. Хоть выше и описаны мысли подростка, и сейчас я рассуждаю тоньше и аккуратнее, основные идеи мне по-прежнему близки.

Я считаю, что нагота и так называемая “интимность” переоценены. Оговорюсь сразу: бывает совершенно волшебная интимность, но обычно люди культивируют в себе ограничения под прикрытием этой ценности не потому, что им волшебно. Я считаю, что общество было бы лучше, если бы люди меньше стеснялись своего тела и своей сексуальности.

Сейчас я также знаю, что у моего решения были риски сослужить отнюдь не лучшую службу тому, чтобы люди стеснялись меньше. Когда ты конвенционально привлекательна, легко говорить про отсутствие стеснения и вызывать только больше комплексов у тех, кто меньше попадает в среднестатистический типаж и переживает из-за этого.

Тем не менее, я знаю не одну девушку из интеллигентской среды, которые вдохновились моим опытом (других примеров в наших кругах тогда не было) и стали делать нечто подобное. Им хотелось и раньше, но когда у тебя нет ролевой модели и ты знаешь, что так никто из “нормальных” людей не делает — ты чувствуешь, что это вышвырнет тебя за пределы интеллектуального общества. Максимум, что ты можешь себе позволить — это фотография в купальнике на аватарке.

Мне говорили о том, что просто моё существование в медийном пространстве, как человека одновременно умного и сексуально раскрепощённого, повлияло на многих девушек и нормализовало сексуальность как что-то, что (воттакнеожиданность!) не противоречит высокому интеллекту.

Вообще немало людей делились по разным поводам, что моя смелость в тех или иных поступках помогла им самим стать смелее и открытее с миром. Иногда мне говорят об этом знакомые, иногда — совершенно незнакомые люди. Это безумно круто слышать. Получается, я и правда немножко меняю правила игры, а ребятам со стереотипами теперь придётся ещё тяжелее, войска адеквата и аутентичности растут 🙂

Но, конечно, идеологический драйв, когда я начинала, был сильнее, чем сейчас. Тогда я не знала, какая будет реакция, как много сложностей случится. Тогда меня много спрашивали, зачем я это делаю. //Тот самый момент, когда “чтобы ты спросил” — это правильный ответ)))

Со временем это просто стало, ну, нормальным. Сейчас у меня скорее возникнет вопрос, почему бы мне перестать это делать. Это же нормально. Если у меня появляется прикольная фотка, почему бы её не запостить.

Другая часть причины применима к любым фотографиям, не только к ню — да, конечно же, я люблю внимание. И мне приятно, когда люди помнят, что я есть. И мне нравится нравиться. Надеюсь, вас не шокирует наличие у меня общечеловеческих качеств 🙂 Эти вещи доставляют мне и почти всем людям удовольствие, поэтому я не считаю нужным категоризировать их как guilty pleasure. И поскольку мне доставит удовольствие, если на мою фотку, где я себе нравлюсь, посмотрят, мне скорее нужны причины для не-публикации.

Верно, что внимание можно получать более содержательными способами и что это предпочтительнее. Я так иногда делаю (надеюсь, вы заметили, лол). Я бы с удовольствием писала больше текстов, но они требуют намного больше времени по сравнению с фотками. Впрочем, я сейчас как раз решила попробовать посвящать этому достаточно времени. Например, этот текст я написала в Италии, разгрузив себя от всех дел, от которых было возможно. За часы, ушедшие на его написание, я могла сделать и выложить больше ста фотографий! Ужасно рада, что в этот раз получилось не так 🙂

 

Оригинал статьи: https://vk.com/@petrova-pochemu-ya-vykladyvau-nu